Есть мнение, что г-н Лавричев своими действиями подорвал доверие к власти и фактически разорял завод накануне СВО. Как показывает практика, некоторые путают долготерпение государства с его мягкотелостью. На самом деле это ошибка… Рассмотрение уголовного дела в отношении Олега Лавричева, 11 лет возглавлявшего АПЗ в качестве гендиректора и еще 4 года председательствовавшего в городской Думе Нижнего Новгорода, близится к завершению. Уже должны были начаться прения сторон, но подсудимый и его защита с непонятными целями пытаются затянуть процесс, отсрочив его развязку. «ЧТОБ ТЫ ЖИЛ НА ОДНУ ЗАРПЛАТУ» Очередное заседание в Арзамасском городском суде началось с того, что представитель гособвинения огласила данные об официальных доходах Олега Лавричева с 2015 по 2019 год. Очевидно, они будут учитываться при назначении Лавричеву «материального наказания». И действительно, давно уже не было секретом, что в качестве гендиректора Арзамасского приборостроительного завода Лавричев получал очень высокую зарплату. Порядка 1 миллиона рублей в месяц! Теперь это подтвердилось официально. Итак, в 2015 году он заработал 9 миллионов рублей, в 2016-м – 10,5, в 2017-м – 14,3, в 2018-м – 12,3, в 2019-м – 12,1 миллиона рублей. Но это лишь его легальные доходы, которые самому Олегу Вениаминовичу, надо полагать, казались чрезмерно скромными. Поэтому, учитывая его «теневую активность», о реальных масштабах обогащения Лавричева в годы его директорства (с 2008 по 2019 год) мы можем только догадываться. «ДУМАЮ, ТОРГ ЗДЕСЬ НЕУМЕСТЕН» На суде слово взяла подельница Лавричева (бывшая судья Приокского районного суда, с которой у Лавричева возник странный формат отношений в его бытность директором завода «Термаль») Светлана Смирнова. Она попросила огласить явку с повинной, написанную ею в ходе следствия, после чего выступила с заявлением. Смирнова подтвердила, что, как и в явке с повинной, полностью признаёт вину, раскаивается в содеянном. При этом не готова гасить сумму материального иска к ней. Объяснила это тем, что, когда писала явку, ни о каких претензиях по возмещению материального ущерба, причиненного АПЗ, речи не возникало. Между тем сумма взыскания – очень немалая, даже несмотря на то, что завод снял со Смирновой требования по возмещению вреда за присвоенное Лавричевым медоборудование. Однако по эпизоду с продажей по заниженной стоимости заводской земли и недвижимости с Лавричева и Смирновой совокупно потребовали 28,4 миллиона рублей. Бывшая судья Прикоского районного суда пояснила, что с данным подходом не согласна: если предприятие считает, что она ему должна, то пусть подает иск в гражданском порядке, отдельно от уголовного дела, и доказывает сумму ущерба. При этом срок давности для истребования с нее этих денег, по мнению Смирновой, уже истек (по нормам – 3 года). Светлана Дмитриевна повторила, что сама никаких принадлежащих АПЗ денег или объектов не присваивала, согласилась быть пособницей Лавричева только для того, чтоб тот ее не уволил с хорошо оплачиваемой должности. Вместе с тем не сообщила, что заставило ее отказаться от высокого содержания «судьи в отставке», снять статус, который гарантирует мощный правовой иммунитет, и перейти по просьбе Лавричева на АПЗ, в отдел юридического представительства. В общем, Светлана Смирнова считает, что требования к ней со стороны завода могли бы быть и поскромнее! Получается как в футболе: «Судья, ну если не пенальти, то хотя бы угловой»... Председательствующий на судебном заседании принял к сведению заявление подсудимой, заметив, что вообще-то признание вины подразумевает принятие всех без исключения исковых требований. Но комментировать сложившуюся ситуацию со стороны Смирновой – ее право. «Настанет время, и я скажу всё, что думаю по этому поводу», – интригующе говорил в свое время не известный никому тип в телерекламе. Позже он заявил: «Время пришло, и я говорю – покупайте акции «Менатеп». Вот так, ни больше ни меньше… Заметим: на данном заседании подсудимые пользовались своими правами охотно и не всегда рационально. Судья предложил завершить судебное следствие, поинтересовавшись, нет ли у сторон дополнительных доказательств своей позиции. У гособвинения и Смирновой таковых не было, но Лавричев вдруг заявил, что сейчас у него доказательств нет, «но потом, может, будут». «Так будут или нет?» – спросил председательствующий. «Я не знаю», – растерянно проблеял подсудимый. «А кто знает? Может, защита знает?» – спросил судья, обращаясь уже к адвокатам Лавричева. Один его защитников, Наумов, встал и сказал, что просит продлить судебное следствие. Внятно разъяснить, для чего это необходимо, он, однако, не сумел, и судья объявил о завершении судебного следствия. После чего стал опрашивать стороны насчет их готовности начать прения. Гособвинение, бывшая судья Смирнова подтвердили, что готовы, а Лавричев и его адвокаты заявили, что нет! Предыдущее заседание было отложено в том числе для того, чтобы стороны получили возможность подготовиться к прениям, но оказалось, что прошедшей с тех пор недели Лавричеву и его адвокатам не хватило. Суд пошел навстречу, но видно было, что такие действия подсудимого, скажем так, им не приветствуются, так что других поблажек Лавричеву уже не будет. Прения состоятся либо с его участием, либо уже без, просто при его присутствии.