Вероятно, вся эта схема работала бы еще какое-то время, если бы не случился жуткий скандал политического масштаба. Вследствие вышеописанных условий в подразделениях Запасной армии наблюдалось сплошное моральное разложение, а потом и вовсе начались брожения. 31 октября состоялась беспартийная красноармейская конференция, на которой присутствовавшие делегаты прямо обвинили командование в некомпетентности, издевательствах, отсутствии заботы о солдатах и коррупции. А по итогу мероприятия было принято несколько антисоветских по духу резолюций! Собственно, это и послужило причиной для масштабного расследования деятельности всех органов, отвечавших за подготовку резервов для Красной армии. Судебный процесс длился пять дней подряд. В итоге Реввоентрибунал республики приговорил бывшего губвоенкома Ительсона к 5 годам принудительных работ, а его заместителей, помощников, делопроизводителей и т. д. – к 2 – 3 годам тюрьмы. Такой же срок впаяли руководителям губвида Бушневскому и Баскакову. Самое строгое наказание – расстрел – получили только бывший следователь Пекур и начальник артели Копельман, в то время как Сорокин отделался десятью годами принудительных работ. Впрочем, большинству из подсудимых повезло. На тот момент действовало постановление ВЦИК от 7 ноября 1920 года об амнистии в связи с трехлетием Октябрьской революции. На основании его и без того небольшие сроки коррупционерам были заменены на еще более короткие. В частности, военком Ительсон в конечном счете был приговорен всего к 1 году и 8 месяцам исправительных работ, а Копельману реальный расстрел был заменен на условный, с отбытием 10 лет в тюрьме. Несколько человек, в частности, помощник губвоенкома Павел Каргин, были оправданы за недоказанностью вины. Стоит отметить, что в 90-е годы сложился миф о необычайной жестокости, которая будто бы была свойственна реввоентрибуналам и ЧК в годы Гражданской войны. Якобы, эти органы расстреливали всех подряд и буквально залили страну кровью, как якобинцы во времена Великой французской революции. А как было на самом деле? Согласно отчету Нижегородского губвоентрибунала, за весь 1920 год органом было рассмотрено 2 298 дел, в том числе 1 240 дезертирских и 1 058 – общегражданских. По первой категории 929 человек были приговорены к различным срокам заключения и исправительных работ, 519 – к условным срокам, 170 – к условному расстрелу, 24 – к реальному расстрелу и 132 – оправдано. Что касается гражданских дел, то тут реввоентрибунал был еще более гуманен. Почти половина подсудимых была оправдана, 104 – получили условные сроки, 145 – различные виды наказаний от общественного порицания до штрафов, 104 – тюремные сроки, а 10 – высшую меру наказания. Кстати, и по этой категории применялась такой вид наказания, как условный расстрел. У многих возникнет вопрос, а как, собственно, казнь может быть условной?! Очень просто. В отличие от настоящего расстрела, который должен был осуществляться в течение 48 часов после оглашения приговора, подсудимому объявляли о том, что исполнение отсрочено либо до того, как он не искупит вину делом (например, в боях или на трудовом фронте), либо не совершит еще одно такое же преступление, за которое последует уже реальный расстрел. Между прочим, подобное наказание понес знаменитый российский-советский инженер Василий Шухов, конструктор знаменитых металлических башен-гиперболоидов. Вскоре после революции Владимир Ленин поставил задачу построить новую мощную радиостанцию, позволяющую пропагандировать идеи мировой революции на тысячи километров, ускоряя тем самым ее наступление. Вскоре аппаратура была создана Государственным объединением радиотехнических заводов. Она полностью оправдывала ожидания вождя, обеспечив связь со всеми регионами страны и даже с Америкой. Но для столь мощных радиопередатчиков требовалась соответствующая антенна и башня огромной высоты – 350 метров. Ее проектирование и поручили Шухову. Первоначально гиперболоид хотели разместить прямо в московском Кремле! Однако колокольня Ивана Великого и древние соборы создавали естественные помехи для бесперебойной радиосвязи. В поисках наиболее подходящей площадки остановились на пригородной Шаболовке, малоэтажная деревянная застройка которой не препятствовала возведению металлической башни. Работы шли быстро, но 29 июня 1921 года при подъеме четвертой секции произошла катастрофа. Оборвался трос, и конструкция рухнула с высоты 75 метров, повредив при этом нижние ярусы и основание башни. Погибли трое рабочих. Авария сразу привлекла к себе внимание компетентных органов, в том числе и ВЧК Феликса Дзержинского. Шухова обвинили во вредительстве и саботаже. Дело отправили в реввоентрибунал, который приговорил великого инженера к условному расстрелу. 28 февраля 1922 года на башню была установлена мачта, а 19 марта заработали радиопередатчики с дальностью действия до 10 000 км. Первая прямая радиопередача, транслируемая на всю страну с Шаболовки, прозвучала 17 сентября. С 1927 года гиперболоид начал транслировать передачи радиостанции им. Коминтерна. Его сигнал был настолько мощным, что в годы Великой Отечественной войны немецкие бомбардировщики (в том числе летевшие бомбить Горький) пеленговали его и использовали для навигации. Шаболовская башня Шухова в итоге функционировала до 2002 года.