С больной головы на здоровую? Как показывает практика, апелляционные и кассационные инстанции отменяют решения судов присяжных (особенно подозрительные – оправдательные) в основном из-за жестких процессуальных ограничений уголовно-процессуального закона, которые часто нарушаются сторонами в процессе. И самая частая причина отмен – давление на эмоции, обсуждение личности, а не законодательная сторона дела. Теоретически присяжные должны оценивать только сухие факты: было ли событие преступления, совершал ли его подсудимый, достоин ли он снисхождения. Поэтому защите и обвинению строго запрещено упоминать в присутствии коллегии факты, которые могут вызвать жалость или формировать предубеждение. Если адвокат укажет, что у подсудимого пятеро малолетних детей, либо что на следствии его били, а прокурор упомянет прошлую судимость – это железное основание для отмены вердикта в вышестоящей судебной инстанции. Как правило, судьи – народ «закаленный», не ведутся на эмоции, «давление жалостью», тогда как присяжные – обычные люди, которые, может, и в суде-то в первый раз, по причине чего их легко ввести в заблуждение. Но если прокуроры, как правило, требования соблюдают неукоснительно, то адвокаты в погоне за премиями и гонорарами (а приходя с деньгами в адвокатские конторы, люди неизменно требуют гарантий!), частенько забываются и заигрываются. Это видно даже по примерам, приведенным участниками круглого стола в ПАНО. Так, адвокат Ирина Кулишева рассказала про нашумевшее в Нижнем Новгороде дело детского тренера Николая Кукушкина. Последнего дважды оправдывал суд присяжных по обвинению в умышленном убийстве, но прокуратура в третий раз обратилась в облсуд за его отменой. Отбиваясь с другом от семерых пьяных росгвардейцев, пристававших к их девушкам, тренер перочинным ножом нанес ранения двум нападавшим, позже один из бойцов скончался. Первый оправдательный вердикт по делу в облсуде отменили, указав, что адвокат воздействовал на присяжных, бросив ручку на стол и нарочито улыбаясь при допросе потерпевшего. Кстати, в общероссийской практике случаются более яркие прецеденты. Например, в статье «Отменяют почти 90% решений: почему оправданных присяжными судят по несколько раз», опубликованной на сайте RT на русском, рассказывается о таком инциденте: «Как-то один из адвокатов через несколько дней после вынесения вердикта, пошел с присяжными в ресторан отмечать успешное окончание дела. Праздновали на деньги оправданных. Застолье было заснято на камеру, а после показано в суде – посмотрите, мол, какие там арбитры заседают. Это послужило поводом к обжалованию приговора, основанного на вердикте этих присяжных. И в итоге – он был отменен!». Кстати, выдающийся деятель судебной системы, председатель Верховного суда России (с 1991 по 2014 г.) В. М. Лебедев, в свое время рассказывал такой случай. – Еще в молодости, иду я как-то на процесс в мантии, в направлении к залу судебных заседаний, а по ходу, в коридоре – толпа людей стоит. И я вдруг неожиданно замечаю, что один из них – знакомый: мы с ним вместе учились на юрфаке МГУ им. М. В. Ломоносова. Однокурсник! Машинально поздоровался и проследовал дальше. И вдруг, на заседании – другая сторона в порядке «пилотных» ходатайств поднимается и требует моего отвода в качестве судьи, по причине того, что адвокат другой стороны – мой знакомый. И что вы думаете – отвели, сочтя грубейшим процессуальным нарушением. Не получается ли тогда, что адвокаты собственные непрофессионализм или попытки злоупотреблений вменяют судам, что, мол, тот идет на поводу у гособвинения? Дескать, суд не разрешает нам манипулировать присяжными, пользуясь нашими адвокатскими «штучками-дрючками», так давайте суду запретим это делать, а то подзащитные нам денег не заплатят (вероятно, помимо гонорара могут предусматриваться какие-то «премии успеха»)! Всё это как минимум неэтично. По пути дешевого популизма? Кстати, среди вердиктов присяжных и вынесенных на их основании приговоров немало парадоксальных, вызывающих в обществе удивление и недоумение. Так, многие граждане возмущались оправданию Николая Мишина, обвиняемого в убийстве восьмилетней девочки из Краснодарского края. Или убийство мужчины прохожим на Курском вокзале: человека лишили жизни лишь за то, что он, по мнению нападавшего, являлся «лицом нетрадиционной сексуальной ориентации». Преступление совершалось в условиях очевидности, прямо под камерами видеонаблюдения. Как писали СМИ, улик у обвинения хватало – это и орудие преступления, и записи камер, и показания свидетелей. Но присяжные всё равно оправдали убийцу. Такие истории – главный вектор критики суда присяжных. Сама природа института такова во всех странах (США, России), где он есть: нельзя добиваться от суда присяжных обоснования своего вердикта, той же мотивировки, что и у профессиональных судей, – они могут просто принять решение на эмоциях, руководствуясь чувством справедливости, интуицией, а иногда и состраданием, если, например, человека признают виновным и перед ними ставится вопрос, заслуживает ли он снисхождения. Вероятно, поэтому 90% процентов оправдательных решений присяжных отменяются апелляционной инстанцией. И правозащитники у нас говорят об этом еще с 2020 года. И такое происходит не только в Нижегородской области, а повсеместно. Правда в ПАНО почему-то взяли статистику только за три последних года, когда все оправдательные вердикты действительно отменялись. Но почему не за пять лет, к примеру? Да потому, что не будет тогда удобной ПАНО статистики! И почему-то в других регионах, где ситуация аналогичная, адвокаты не начинают писать по этому поводу коллективные обращения президенту. Наверное потому, что понимают – не их это дело! Но почему же тогда в ПАНО темой так озаботились? Вряд ли там не знают законов и не понимают суть адвокатского статуса. Остается предположить, что это либо дешевый популизм, попытка лишний раз обозначить себя и предать себе веса, либо надежда на то, что таким образом им действительно удастся надавить на судебную систему, пролоббировав собственные «шкурные» интересы. Ведь подзащитным, которые платят адвокатам огромные деньги (см. выше), повторимся, требуются гарантии, что внесенные в кассу (а иногда и помимо кассы – в банковские ячеечки в виде наличных) средства не будут потрачены впустую. Получается, статистика по отмене оправдательных приговоров, вынесенных присяжными, портит «рекламную картинку» и «кредитные истории» отдельных защитников? Другое дело, что такими методами поставленных целей они всё равно не добьются. Странно всё это, господа!