А на днях случилось то, что заставляет по-иному взглянуть на всю эту запутанную историю. Итак, как мы уже рассказали, уголовное дело в отношении К. Рыбакова, находившегося под подпиской о невыезде, рассматривалось в Нижегородском областном суде (поскольку преступление отнесено к особо тяжким, дело передано на рассмотрение судье областной коллегии уголовного судопроизводства по первой инстанции). По ходатайству самого подсудимого оно рассматривалось с участием присяжных заседателей. 10 июня все ожидали обвинительный (либо оправдательный – что вряд ли) вердикт Кириллу Рыбакову. Но не смогли его услышать, по той причине, что подсудимый в деле о групповом убийстве попросту… в суд не явился! В связи с этим судебный процесс был приостановлен, а прокуратуре было поручено организовать розыск уклоняющегося от появления в суд Кирилла Рыбакова. Как сообщили в пресс-службе областного суда, подсудимый был арестован (заочно): в случае задержания его поместят в СИЗО (если конечно, теперь отыщут). По словам адвокатов потерпевших, обвиняемый сначала поддерживал связь по телефону, сообщая, что едет на судебное заседание, но якобы опаздывает. Затем, по его словам, сломалась машина на трассе, а уже позже участников процесса уведомили «третьи лица», что он ...заболел. Далее связь с ним вообще прекратилась и стало очевидно, что он банально «скрылся в неизвестном направлении», как говорят в таких случаях. Очевидно, что уже в тот момент, когда Рыбаков врал, что едет на судебное заседание, он уже был «в бегах» и просто «выкруживал» время (хотя откуда звонил, в принципе, установить возможно). Скорее всего, эффективная схема «отхода» у него уже была – речь о бегстве его сообщника Шамиева. Очень похоже, что он отправился по уже проторенному пути (нет сомнений, что оба дружка поддерживали связь, и Рыбаков был прекрасно осведомлен о месте нахождения сбежавшего Шамиева). Возможно, оба уже за пределами РФ вне досягаемости российского правосудия. Именно этого «сценария» в свое время и опасался убитый в марте Минкаил Саидов. Необъяснимо, но факт! Но возникает вопрос, как вообще мог обвиняемый по особо тяжкой статье Кирилл Рыбаков находиться под подпиской о невыезде, почему его выпустили из-под стражи? Статья 108 УПК РФ указывает, что заключение под стражу (СИЗО) применяется при невозможности избрания более мягкой меры пресечения по преступлениям, за которые предусмотрено наказание свыше 3 лет лишения свободы. Однако закон не запрещает назначать подписку о невыезде по особо тяжким статьям, оставляя окончательный выбор за следователем или судом. Но практика показывает, что подписку о невыезде почти никогда не дают по этой статье. Поскольку при определении меры пресечения оцениваются риски, которые в случае группового убийства практически всегда признаются критическими. Во-первых, осознавая тяжесть возможного наказания (вплоть до пожизненного срока), обвиняемый имеет мощнейший мотив сбежать. Во-вторых, находясь на свободе под подпиской, обвиняемый может легко связаться с соучастниками, согласовать ложные показания, оказать давление на свидетелей или уничтожить улики (либо, прости Господи, уничтожить самих свидетелей). В третьих, лица, обвиняемые в умышленном групповом убийстве, априори рассматриваются государством как представляющие высокую опасность для общества. Поэтому оставить обвиняемого под подпиской о невыезде по ч. 2 ст. 105 УК РФ следствие или суд могут лишь при стечении уникальных обстоятельств: это наличие у обвиняемого сертифицированного заболевания из правительственного перечня, исключающего нахождение в условиях следственного изолятора (СИЗО); это сотрудничество со следствием – заключение досудебного соглашения о сотрудничестве (сделка со следствием), признание вины, изобличение всех соучастников и нахождение под программой государственной защиты свидетелей/обвиняемых; это слабая доказательная база – если у следствия недостаточно улик для продления стражи в суде, а предельные сроки содержания под стражей на этапе следствия истекают (Рыбаков под арестом просидел менее года); это преклонный возраст обвиняемого или, в редких случаях, несовершеннолетие (при наличии постоянного места жительства, учебы и полного контроля родителей). Насколько нам известно, ничего из вышеперечисленного не применимо к Кириллу Рыбакову. Никаких тяжких заболеваний у молодого, рослого спортсмена, призера соревнований по дзюдо быть не могло. Никаких сделок со следствием он не заключал и вину не признавал, доказательств у обвинения вполне хватило, чтобы передать дело в суд. Наконец, подозреваемый 1998 года рождения, ему 28 лет. Тем не менее, его выпустили из под стражи, фактически дав возможность скрыться от заслуженного наказания (предупреждали – что так всё и случиться!) и избежать ответственности за содеянное. Кто-то делал представление по изменению меры пресечения, и этот «кто-то» теперь, вероятно, должен ответить. Но неужели коллеги и начальство этого «кого-то» не замечали, что происходит? Они-то куда смотрели? «Авторитетная» семья? О мотивах, двигавших следователями, в Шахунье ходят разные слухи. Минкаил Саидов рассказывал, что по его информации, местных силовиков и родителей обвиняемых объединяют некие «охотничьи угодья». В Шахунье вседозволенность Кирилла Рыбакова и его дружков объясняется тем, что он приходится родным сыном «авторитетному бизнесмену» из Шаранги Андрею Рыбакову, которого в определенных кругах кличут «Рыба» и указывают на него как на «смотрящего» (неформальный криминальный титул) за Шарангой! Именно поэтому в Шахунье многие связывают случившиеся убийства Саидовых. Сначала в пьяной драке зарезали сына, после в упор расстреляли отца, который добивался заключения под стражу подозреваемого Кирилла Рыбакова. Ищут не где потеряли, а где светло? Правда, по непонятным причинам следствие по делу об убийстве Минкаила Саидова, как считают его родные, склоняется к версии грабежа, хотя с места преступления убийцы не взято вообще ничего – ни крупная сумма наличных, оставшаяся в карманах его одежды, ни сейф с деньгами. А вот времени у злодеев было полно – об убийстве все узнали только утром, спустя много часов. Более того, по информации, гуляющей сейчас по городу, все трое задержанных наотрез не признают вину. При этом Геннадию Чистякову почему-то отказали в просьбе пройти тест на полиграфе (кстати, об этом мог бы попросить и Рыбаков, пройди он «детектор лжи», на присяжных это могло бы оказать впечатление, но он предпочел скрыться накануне вердикта), а другого подследственного Дмитрия Гладких из СИЗО якобы возили в больницу со следами побоев – сломанными ребрами и вывихом руки. И теперь, после того, как Кирилл Рыбаков сбежал в канун оглашения вердикта, потому что явно не ждал ничего хорошего для себя, в версию о попытке ограбления Минкаила Саидова верится еще меньше. Зато всё явственнее просматривается «криминальный клубок» с участием «авторитетных людей» севера Нижегородской области и «силовиков», которые, будем надеяться, хоть теперь, после «эпического» скандала с побегом обвиняемого в групповом убийстве прямо в канун приговора, наконец-то возьмутся и еще найдут возможности наверстать упущенное…