Рассказываем о том, как разводились в Нижегородской губернии В Госдуме продолжают говорить об ужесточении процедуры развода в России на фоне «кризиса традиционных ценностей». В последние годы в стране всё чаще распадаются союзы: по данным Росстата, на 10 браков приходятся уже 8 разводов. В связи с этим от депутатов звучат довольно радикальные предложения вроде обязательных парных консультаций с психологом перед принятием столь важного решения. На фоне федеральной повестки и в Нижегородской области власти крепко взялись за укрепление института семьи. На деле же многие предлагаемые консервативными депутатами шаги — далеко не новые идеи. Некоторые из них уж больно походят на правила, по которым разводились еще в Нижегородской губернии. Как всё было устроено сотни лет назад, рассказываем в материале NN.RU. До 1917 года по закону только Святейший Синод разрешал развод, пишет исследовательница Наталья Архипова в статье «Расторжение брачного союза в Нижегородской губернии в конце XIX — начале XX века». Брак могли расторгнуть по исковому заявлению одного из супругов только на основании доказанной супружеской измены; добрачной неспособности к сожительству (физическая неспособность к осуществлению полового акта); приговору одному из супругов или ссылки в Сибирь; а также безвестного отсутствия партнера в течение пяти лет и более. Чтобы начать бракоразводный процесс, одному из пары следовало подать в духовную консисторию оплаченный гербовым сбором иск о разводе, а также копию записи о браке в метрической книге. К процессу подключали духовенство, которое должно было постараться примирить супругов. В случае их безуспешных действий консистория назначала дату судебного разбирательства с обязательным личным участием ответчиков. Церковные власти растягивали рассмотрение бракоразводных дел на несколько месяцев с расчетом отсрочить или отменить развод. Если основанием для развода была измена, к главным доказательствам прелюбодеяния относили показания двух или трех очевидцев измены; а также рождение детей вне брака, что подтверждали метрические записи. Личное признание вины ответчика не принимали во внимание. Дополнительными доказательствами считали, например, письма, изобличающие супруга во внебрачной связи. При подтверждении факта прелюбодеяния брачный союз расторгали. Неверного супруга ожидали епитимья на семь лет и вечное безбрачие. Перечень оснований для развода в Нижегородской губернии был ограничен Епитимья — особое духовное исправление, налагаемое священником на исповедающегося человека. Обычно она включает усиленный пост, чтение определенных молитв или земные поклоны. Епитимья нужна не для наказания, а как «духовное лекарство», помогающее осознать тяжесть совершенного поступка, избавиться от пагубной страсти и исцелить душу. Редакция «Устава духовных консисторий» 1904 года разрешала виновному супругу новый брачный союз после церковного покаяния. Исследователи отмечают, что судебный процесс нередко приобретал скандальный характер из-за присутствия на нем очевидцев измены. Часто дела сопровождали злоупотребления и лжесвидетельства. При этом в случае обоюдной измены в разводе могли отказать. Например, в архивах сохранилась информация о деле крестьянина из села Старые Ключищи Нижегородского уезда В. И. Ускова, который подал заявление о разводе с женой Марией Стефановной, поскольку она, вступив в любовную связь с дворянином Александром Нелидовым, жила с последним открыто в доме своей матери. Свидетели заявили, что супруги жили раздельно 10 лет. Но, по их же показаниям, сам истец тоже около четырех лет находился в любовной связи с крестьянской девицей села Румянцева Екатериной Фоминой, с которой имел дочь. Поскольку в супружеской неверности были виноваты оба, консистория отказала в прошении крестьянину Василию Ускову. Другое основание для развода, неспособность к брачному сожительству, доказывали в том числе с помощью медицинского обследования ответчика. В случае подтверждения основания ответчику навсегда запрещалось вступать в брак. В случае же безвестного отсутствия мужа или жены сначала следовало попытаться найти пропавшего супруга. Для этого консистория рассылала повестки к родственникам через полицейские управления, а в газетах печатали объявления. Если партнера находили, брак не расторгали. Приступить к рассмотрению дела о разводе можно было только через год после начала безуспешных поисков. Ссылка в Сибирь на каторжную работу или поселение давала основание для развода при условиях, если один из супругов добровольно не поехал за осужденным, а со времени вступления в силу приговора прошло два года. Осужденный тоже имел право подать исковое заявление о расторжении брачного союза, если партнер не поехал вслед за ним. При этом церковная власть не принимала взаимное согласие супругов в качестве основания для развода. Например, крестьянка села Лысково Мария Константиновна Петелина в своем иске сообщала, что около пяти лет назад муж оставил ее с сыном без средств к существованию. Теперь она просила о разводе с мужем Василием Александровичем по добровольному общему согласию, на что получила отказ. Церковная власть не принимала взаимное согласие супругов в качестве основания для развода По данным Нижегородской духовной консистории, за 1899 год есть сведения лишь о 24 бракоразводных делах. В 14 из них причиной развода называлась ссылка. Появление шести бракоразводных дел было связано с безвестным отсутствием одного из супругов, четырех — с прелюбодеянием. Большинство дел пришлось на крестьян — 21, два — на чиновников, одно — на дворянина. При этом браком сочетались 29 486 человек. Исследователи отмечают, что незначительное число исков о расторжении брака (0,1% от числа заключенных браков) в том числе связано со сложной процедурой развода. Супруг или супруга решались на этот шаг только в самых крайних случаях, при этом муж и жена порой годами жили раздельно. Например, крестьянка Г. Сессорова получила отказ консистории в расторжении брака с мужем, с которым она не жила более 20 лет. Истица указывала, что вышла замуж не по своей воле, а по наставлению родителей. Через три недели после венчания ей пришлось уйти от мужа, потому что тот ее притеснял и истязал. Но жестокое обращение с одним из супругов и даже покушение на убийство не являлись поводом для развода. Женщины не могли развестись, даже если страдали от домашнего насилия Вопиющий случай отношений между супругами описан в деле истицы-крестьянки села Николаевка Ардатовского уезда А. И. Ларькиной за 1906 год. Она была сиротой, брат выдал ее замуж за крестьянина Д. М. Ларькина — «мота и пьяницу». Муж отобрал всё имущество жены, побоями заставлял ее собирать милостыню на содержание «любимого». После рождения ребенка Анна Ивановна не могла кормить мужа, и он выгнал ее с ребенком из дома. После смерти ребенка она три года жила в работницах, скитаясь по разным местам, но муж то насильно возвращал ее домой, то снова выгонял. После рождения второго больного ребенка муж не давал женщине жизни ни дома, ни в людях. Мировой суд определил отдать ребенка мужу, а жене выдать вид на отдельное жительство. Так восемь лет Ларькина жила отдельно от мужа в прислугах. При этом Ларькин открыто проживал с другой женщиной, родившей от него двоих детей. Церковные власти оставили иск бедной женщины без последствий, так как свидетели не подтвердили нарушений супружеской верности Ларькиным. Что ж, у нас и в 2026 году звучат заявления о том, что России не нужен закон о домашнем насилии, поскольку это будет отпугивать мужчин от вступления в брак. В декабре 1917 года советская власть приняла два декрета, касавшихся вопросов брачного законодательства. Это декрет ВЦИК и СНК «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов гражданского состояния» и декрет «О расторжении брака». В соответствии с ними законным признавался только гражданский брак. Регистрацию рождений, браков, разводов и смертей теперь должны были вести только государственные органы записей актов гражданского состояния (ЗАГС). Церковные браки стали частным делом супругов. Процедуры заключения брака и развода становились максимально упрощенными. Развод разрешили по желанию одного из супругов. Новая система окончательно сложилась в 1920-х. Читайте другие наши исторические материалы: мы рассказывали о быте военнопленных армии Наполеона в Нижегородской губернии, труде заключенных и проституции имперского периода.