Минкульт анонсировал появление спецхрана для «деструктивной» литературы Минкульт анонсировал появление спецхрана для «деструктивной» литературы, а экс-сотруднику издательства в Москве дали четыре года условно. Последние новости из мира российской литературы такие, они давно не удивляют, и MSK1.RU решил разобраться, в каком состоянии отрасль. Мы изучили, что произошло за год, и поговорили с редактором одного из московских издательств. Замминистра культуры Жанна Алексеева заявила, что Российская государственная библиотека имени Ленина готовит закрытое хранилище для литературы, «которая была представлена на наших исторических территориях и носила деструктивный характер». Генеральный директор Российской государственной библиотеки Вадим Дуда уточнил, что специальный фонд формируют с 2024 года. В него попадают книги, которые «содержат откровенно националистические и русофобские идеи и грубо искажают нашу общую историю». «Мы не занимаемся цензурой в том смысле, в котором это пытаются представить. Наша задача — аккуратно и бережно собрать эти издания в одном хранилище, предназначенном для научной и исследовательской работы. Это не акт уничтожения, а акт сохранения. Сохранения для будущих исследователей», — написал в соцсетях Дуда. Отдел специального хранения (спецхран) — советский термин. В СССР там хранили литературу, запрещенную цензурой. Книги можно было читать по заявке, «строго в соответствии со служебной деятельностью». Вносить из зала или разглашать «антисоветские и антисоциалистические материалы» — нет. Просуществовала такая система до 1990 года. Книжные полки сегодня выглядят иначе, чем и пять лет назад, и даже год. Магазины избавились от литературы иноагентов, на книги с упоминанием наркотиков теперь лепят предупредительные знаки. Ключевые события в мире книгоиздания с начала года выглядят примерно так: Издательство Popcorn Books объявило о закрытии. До этого его сотрудников отправили под домашний арест по делу об экстремизме (продажа книг об ЛГБТ*). Прошла книжная ярмарка интеллектуальной литературы «Non/fiction№»; в «Эксмо» рассказали, что потратили «огромные средства» на анализ книг для маркировки запрещенного; задержали гендиректора холдинга «Эксмо» Евгения Капьева, издательство подозревают в распространении литературы об ЛГБТ* среди несовершеннолетних; глава Следственного комитета Александр Бастрыкин поручил проверить сатиру Григория Остера на наличие «сомнительных установок»; Евгения Капьева и других сотрудников «Эксмо» отпустили. Бывшим сотрудникам Popcorn Books смягчили меру пресечения до запрета определенных действий; закрылся независимый книжный «Ходасевич». Жюри конкурса «Большая книга» выбрало финалистов; состоялась литературная премия «Лицей»; прошел книжный фестиваль «Красная площадь»; Минцифры предупредило, что из библиотек могут изъять до 15% книг из-за необоснованного применения новых законов; бывшему директору по продажам Popcorn Books Павлу Иванову дали четыре года условно за продажу книг с пропагандой ЛГБТ*. Бывшему сотруднику Popcorn Books Артему Вахляеву назначили четыре года условно за продажу книг с пропагандой ЛГБТ*; литературного критика Галину Юзефович** признали иноагентом. На этом фоне особенно интересно, каково работать в сфере. MSK1.RU поговорил с редактором одного из небольших московских издательств Вероникой (имя изменено). Она рассказала, что в последнее время ограничения стали жестче. «ЛГБТ*, наркотики под строжайшим запретом, ни звездочки, ни мягкие синонимы не прокатят. Нужно либо менять, либо просто вырезать кусок. Мат — ставим звездочки. Интимные сцены в других издательствах есть, но мы меняем, чтобы без всяких жезлов и „катаний на коробке передач“», — рассказала Вероника. На обложках теперь ставится 18+ и огромное предупреждение про наркотики. Либо ты это убираешь, либо лепишь на обложку знак. Смотрится он на красивых обложках ужасно, авторы не соглашаются, и проще в тексте убрать. В штате есть юристы, но собеседница MSK1.RU редко с ними советуется — могут забраковать слишком много. «Как-то нашли в тексте изнасилование и жестокую сцену с детьми. Я просто не вижу смысла это вырезать. Если мы будем делать вид, что такого нет и всё радужно, мир не поменяется», — считает Вероника. Русский перевод биографии режиссера Пьера Паоло Пазолини Ее издательство выпускает и художественную, и научную, и детскую литературу, но избегает книг про войны или политику. Отдельный жанр — эротические фанфики, их немного, но жанр живет. «Эти истории, как колдунья в школе магии с человеком-пауком… Я устала редачить их „паучьи лапки, охватывающие ее горячее тело“», — вспоминает Вероника. Талантливых авторов у себя на работе она видит мало. Бывают стоящие книги, но чаще всего шедевров литературы эти писатели не создают. «Иногда после таких книг хочется почитать классику и как-то разбавить впечатление. Хорошо пишут мемуары, автобиографии, у остального бывают дыры в сюжете, искусственные диалоги, нереалистичность, — перечисляет Вероника. — Отдельная тема — грамотность. Мое любимое: „Запятые — это субъективное дело“. Бывает, что текст будто написал 12-летка, а обсуждаешь правки по телефону — там взрослый». Стихи — отдельная тема, толковых среди них 10%. Вероника признается, что опасается проблем с законом, хотя всё-таки ответственность несет руководство. По ее словам, редакторы уже после первого предупреждения от органов сразу «соберут вещички», держаться за эту работу никто не станет. Моя мечта была издавать Стивена Кинга и читать его одной из первых после переводчика. Но пошла я к черту, ни Кинга мне теперь, ничего вообще. Он оборвал сотрудничество, плюс все его книги цензурят, а там есть что цензурить. Для более полного понимания, что читают в России, MSK1.RU изучил списки бестселлеров от нескольких книжных магазинов. В топе держатся фантастика и фэнтези, любовная проза, эзотерика, нон-фикшен о саморазвитии. Не забывают читатели про антиутопии. До сих пор активно покупают «451 градус по Фаренгейту», где по сюжету власти сжигают книги, и «1984» Джорджа Оруэлла. «Читательский спрос сейчас распределяется сразу между стабильными бестселлерами, эмоциональной прозой, молодежными романами и возвращающейся классикой», — говорил Евгений Капьев в эфире «Москвы FM» 1 июля. При этом бумажные книги берут всё реже, в первом квартиле 2026 года их тиражи упали на 26%. Цены же, наоборот, растут. * — движение признано экстремистским и запрещено в России. ** — признана в РФ иностранным агентом.