Елена и Александр Аверкиевы находились в Сургуте с 1883 по 1888 год Юрий Скулыбердин / Городские медиа, Сургутский краеведческий музей В первой половине ХХ века Ханты-Мансийский округ стал местом ссылки политических деятелей, готовивших революцию в России. Некоторые проводили в Югре несколько месяцев, другие — долгие годы. Часто местом ссылки становился отдаленный Березов, но были случаи, когда неугодных бунтовщиков отправляли в Сургут и другие места. Такими ссыльными стали революционеры Елена и Александр Аверкиевы. Их историю рассказывает 86.RU. В 1870–1872 годах в Санкт-Петербурге на территории Петропавловской крепости построили Трубецкой бастион. Тюрьма, располагавшаяся внутри, насчитывала около 70 одиночных камер. За время ее существования при самодержавии через них прошло более полутора тысяч узников, в том числе многие деятели российского революционно-освободительного движения. Тюрьму даже называли русской Бастилией. 23-летнюю Елену Прушакевич и ее сестру Юлию, проживающих в Архангельске, в 1873 году пригласил работать наборщицами в подпольную типографию ссыльный революционер-народник. Спустя короткое время девушки перебрались в Москву, где продолжили распространять запрещенную литературу и даже изготавливали поддельные паспорта. Затем сестры приехали в Саратов с отпечатанными листами агитации и занялись в подпольной мастерской их фальцовкой и брошюровкой. Там Елену и арестовали в первый раз. Ее отправили в тюрьму Трубецкого бастиона, а затем — в Дом предварительного заключения. Через несколько лет ее признали виновной и приговорили к каторжным работам на заводах, но из-за длительного пребывания в одиночном заключении на стадии следствия наказание было заменено на ссылку в Тобольскую губернию. История молодого дворянина из Самарской губернии Александра Аверкиева развивалась параллельно. Он был арестован в 1874 году по «делу о преступной пропаганде в империи», но вину его не доказали и через некоторое время отпустили. Оказавшись на свободе, Аверкиев сразу же организовал в Санкт-Петербурге нелегальную типографию. Она издавала и распространяла революционные материалы. После того как типографию раскрыла полиция, Аверкиев оказался также узником русской Бастилии больше чем на год. Точно не известно, когда революционер познакомился с Еленой Прушакевич, но в зале суда девушка в какой-то момент появилась под фамилией Аверкиева. Предположительно, они поженились в 1977–78 годах. Елена была старше Александра на несколько лет. Из Кургана семью направили в Сургут После объявления приговоров супруги сначала оказались в Кургане, где снимали квартиру. Там Александр вместе с еще одним ссыльным организовали кузницу. Заказов было много, поэтому на пропитание хватало. Также Аверкиев занимался ремонтом швейных машин и был чуть ли не единственным мастером, который умел это делать. «Елена Ивановна выполняла все работы по дому: пекла хлеб, варила обед, ставила самовары, стирала белье, убирала комнаты, мыла полы, кормила и нянчила девочку, незадолго родившуюся у них уже в Кургане, — писал в одном из своих трудов историк Николай Славнитский со ссылкой на воспоминания одного из опальных революционеров. — В этой семье прекрасных, честных и идейных людей чувствовалось тепло. Без ропота нести свой крест, с достоинством, верой и надеждой на близкое наступление лучших времен. Хотя у этих милых людей целый день проходил в неустанных физических трудах. Но всё же у них находилось время почитать одну-другую газету, некоторые журналы и кое-какие новейшие книжки, которыми друзья из России не забывали снабжать своих ссыльных товарищей». Местные жители хорошо относились к Аверкиевым, а последние и не думали отказываться от своих революционных идей. После нескольких лет жизни в Кургане супругов за содействие побегам политических преступников и «вредное влияние» на ссыльных перевели в Сургут. В то время у них были уже две дочери — Ольга (2,5 года) и Любовь (1 год). На Севере у пары родилась третья дочь — Вера. В Сургуте Аверкиевы провели 5–6 лет. Но после участия в коллективном протесте ссыльных против действий губернатора семью перевели сначала в село Кондинское Березовского округа, затем — в село Мужи. Вскоре супруги расстались. Александру в 1890-х годах разрешили вернуться в Самару, что он и сделал. Но, прожив всего несколько лет, умер. Сохранилось лишь несколько фото Елены Аверкиевой Елене Аверкиевой разрешили переехать из Сибири только спустя несколько лет, но на этом ее революционная борьба не закончилась. Она вновь вернулась в Саратов. «Революционное движение в то время пребывало в застое. Но начали формироваться новые силы, оппозиционные правительству, и старики-народники принимали в этом деятельное участие, — пишет историк Николай Славнитский. — В Саратове при непосредственном участии Аверкиевой в 1896 году возник Союз социалистов-революционеров, сыгравший значительную роль в объединении разрозненных групп в массовую партию социалистов-революционеров (эсеров)». В 1902 году Елену снова арестовали. Сначала ее содержали в местной тюрьме, а затем отправили в Санкт-Петербург. Она вновь оказалась в том самом Трубецком бастионе. Ей предъявили обвинение в причастности к саратовской группе социалистов-революционеров. На свидание к матери приезжали две ее подросшие дочери, которые к тому времени уже тоже поддерживали связи с эсерами. В 1904 году Аверкиеву выслали в Архангельскую губернию на 5 лет. После начала русско-японской войны в Сибирь бунтарей уже не отправляли. После очередной ссылки Елена вернулась снова в Саратов, где прожила остаток жизни. К слову сказать, Аверкиева всего родила семерых детей: шесть дочерей и сына. Умерла Елена Ивановна от инсульта в 1918 году в Саратове. Причиной смерти стало известие о гибели сына, служившего в Рабоче-крестьянской Красной армии. На тот момент ей было 68 лет. Но до такой желанной для нее революции она все-таки дожила. Кстати, на этом история ссылки Аверкиевых в Югру не заканчивается. В Сургуте с 1934 года отбывала наказание третья дочь Елены и Александра — Вера (в замужестве Талалаева). В Сибирь ее отправили за партийную принадлежность к эсерам, а также деятельность во Всесоюзном обществе бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. Сведения о ее дальнейшей жизни не сохранились. Ранее мы рассказывали истории декабристов, отбывающих ссылку в Югре. А также о жизни 6 спецпереселенцев, чья судьба связана с ХМАО. Также вынужденно находился в Березове талантливый математик Владимир Брадис.