Во вторник, 2 октября, в пресс-центре «Медиа Страйк Холл» прошел круглый стол на тему «Правосудие и СМИ». Это мероприятие вызвало противоречивое впечатление. Понятно, что результатов оно не даст. К реальному диалогу не готова ни одна сторона, ни другая. Но хотя бы можно сделать какие-то выводы. Гладко только на словах Я полностью согласен с мнением председателя областного суда Анатолия Бондара, что правовая журналистика в нашем регионе практически отсутствует. И это неудивительно. Нижегородская журналистика в целом скорее мертва, чем жива. Поэтому еле прощупывается пульс и у политической журналистики, и у всякой прочей... Понятно, что правовая журналистика нужна. И тут мы на стороне Анатолия Владимировича. Но надо просчитать все последствия ее реального появления. Пессимистический сценарий состоит в следующем. Допустим, появятся три-четыре думающих журналиста, которые на полном серьезе занимаются работой судов, прокуратуры и следствия. Через какое-то время они неизбежно перейдут к критике того, что происходит в «системе». Критический запал журналистов приведет к тому, что к ним начнут обращаться жалобщики. Они начнут их защищать, обличая следствие и суды. А дальше, мы это знаем по политической сфере, этих журналистов начнут отсекать от информации... Это приведет к эскалации конфликта. А дальше появится соблазн у следователей и прокуратуры обвинить «писак» в оскорблениях, клевете, экстремизме. И через несколько лет общество потеряет эту творческую группу журналистов, которые работают по правовым вопросам. Это будет чуть ли не закономерный финал «сотрудничества» «системы» и журналистов. Ибо в нем изначально заложено диалектическое противоречие! Самое парадоксальное состоит в том, что нынешняя система всех устраивает. Огромный пул журналистов-криминалистов кормится от следствия, прокуратуры и судов, исправно публикуя информацию из недр этих структур. Это все происходит в рамках взаимовыгодных отношений. Одни дают информацию, другие получают гонорары. Все довольны, все смеются и никакого конфликта интересов. Ни поверхностного, ни глубинного. Нам понятно, что председатель облсуда Бондар мыслит в иных категориях. Он хочет продемонстрировать обществу, что суд не служит орудием защиты власти от общества, от конкретного человека, а наоборот, в рамках закона суды способны и обязаны защищать конкретного «маленького человека» от государства в лице чиновника, от исполнительной власти. Мы просто говорим об оборотной стороне медали. Другое дело, что подавляющее большинство участников круглого стола в «Медиа Страйк Холле» оказались страшно далеки от тематики «Правосудие и СМИ». Для них это в лучшем случае был повод покрасоваться, показать, какие они белые и пушистые, руководителям судов и прокуратуры. Поэтому они могут бесконечно говорить об онлайн-трансляциях, но не о реальной сути отношений журналистов и судов, следствия, прокуратуры. А тут не все так просто. В русле Максименко Есть в этом «диалоге» и такой момент. На круглом столе была возможность чуть лучше рассмотреть позицию прокурора Нижегородской области Константина Кожевникова. Известно, что его предшественник оставил негативный шлейф в отношениях с рядом нижегородских СМИ. Было любопытно посмотреть — есть ли тут элементы негативной преемственности от Валерия Максименко к новому областному прокурору? С моей точки зрения, Кожевников по своему менталитету близок к Максименко. Разница лишь в том, что прежний облпрокурор был решительнее и жестче. Кожевников на встрече решительно потребовал от журналистского сообщества уважения к прокуратуре. Однако процесс взаимный: давайте уважать друг друга! Хотя это не означает, что должна отсутствовать критика. А критику, похоже, он не очень-то воспринимает. Он скорее склонен обижаться. Это очень плохое качество, которое не сулит ничего хорошего для сообщества журналистов, которые рискуют заняться плотно и вдумчиво правовыми вопросами. В частной беседе опять зазвучали слова о клевете и т.д. Все это мы уже проходили. Не нашла понимания у Константина Кожевникова и критика в адрес районных прокуроров. Это тоже была характерная черта Максименко. Собственно, это и стало причиной разногласий областной прокуратуры и части журналистского сообщества. Мол, прокуроры контролируют работу глав районных администраций, это главам не нравится, отсюда и их недовольство. Я не думаю, что такая защита мундира может рассматриваться журналистами позитивно. Контролировать работу администрации в интересах защиты прав и свобод граждан — это одно, а чувствовать себя «хозяевами» территории — это нечто совсем другое. Наш облпрокурор положительно оценивает деятельность своего ведомства в сфере жилищно-коммунального хозяйства. А что такого глобального сделала прокуратура под руководством Кожевникова? Я не знаю, к сожалению, ни о каких положительных сдвигах в сфере тарифной политики для населения, чтобы прокуратура нашла их экономически необоснованными, завышенными. Мне неизвестно, чтобы были какие-то нарушения выявлены в работе управляющих компаний. Не слышал о том, чтобы прокуратура пресекла двойные счета в адрес жильцов. Какие системные решения прокуратура нашла, что хоть чуть-чуть сдвинуло проблематику с мертвой точки? Очень бы хотелось об этом узнать от г-на Кожевникова. Что-то решено по обманутым дольщикам? Это очень хорошо. Но и тут, как мне кажется, остались проблемы и вопросы. И СМИ об этом не раз писали. А прокуратура, видимо, желает, чтобы ее за это бурно восхваляли? Мне кажется, что с нынешней облпрокуратурой журналисты, пытающиеся разобраться в правовых вопросах, каши не сварят. Как бы не попасть под Молох, как это было при Максименко. Нужны подобрее Щедрины? Ситуация представляется примерно такой. С судебной системой возможен и нужен конструктивный диалог. С прокуратурой пока этого не наблюдается. Видимо, облпрокурору Константину Кожевникову ближе формула: «Нам нужны подобрее Щедрины и такие Гоголи, чтобы нас не трогали». На таких условиях с прокуратурой вряд ли возможно сотрудничество по правовым вопросам. Поэтому тут пока есть предпосылки для частичного взаимодействия в рамках темы «Правосудие и СМИ». Речь идёт только о судейских работниках. Прокуратура и следствие к этому не готовы, а журналисты, которые привыкли думать, а не просто тиражировать «официоз» от силовиков, не хотят. Вот такая пока неоднозначная ситуация.