«Главное — устранить причину сна. Основной причиной является само существование советской власти. Но и в данный момент я устранять ее не могу. У меня просто нет времени…» Мэрские грезы Порой создается впечатление, что мэр Дзержинска Виктор Сопин окончательно впал в детство. Ведь именно «цветам жизни» свойственно путать фантазию с реальностью. И точно тем же страдает Виктор Федорович. По словам градоначальника, жизнь его буквально перенасыщена удивительными событиями: то в городе химиков кластеры открывают, в которые миллиарды долларов вложены, то он панибратски общается с первыми лицами страны. И те его во всем слушаются. Окружающие фантазеру, конечно, не верят и относятся к его рассказам с легкой иронией. Примерно как и к байкам барона Мюнхгаузена. Впрочем, допускается версия, что чудеса мэру попросту снятся. А поскольку на службе он то и дело дремлет, то Сопину ничего не остается, кроме как развлекать общественность красочными событиями, пригрезившимися ему в царстве Морфея. Само собой, представляя их вполне реальными случаями из жизни. В этой связи представляется небезынтересным тоже пофантазировать и поразмышлять, что же еще может явиться дзержинскому мэру в его снах наяву. Отступать некуда, позади Дзержинск Нельзя исключать, что в скором времени Виктору Сопину приснится, что ему по телефону позвонил Наполеон Бонапарт. Причем специально ради этой беседы император не поленился в совершенстве овладеть русским языком. Услышав в трубке приветствие безо всякого акцента, Виктор Федорович сначала решил, что это чей-то неуместный розыгрыш. Однако, когда на определителе номера высветилось имя «Наполеон», Сопин понял, что шутки здесь неуместны. Собрав в кулак остатки воли и вытерев со лба потоками стекающий пот, он дрожащим от волнения голосом продолжил беседу. Разговор, разумеется, зашел о перипетиях дзержинской политической жизни. Которая, как известно, бурлит и бьет ключом. Причем чаще всего по голове Виктора Федоровича. Как ни удивительно, французский покоритель мира с ходу разобрался во всех нюансах политической конъюнктуры города химиков. Разумеется, Наполеон всецело встал на сторону мэра. Император безапелляционно заявил, что недопустимо попирать основы демократии и надо срочно отменять принятые думой изменения в устав города. После чего, как и предрекал Иван Килин, пообещал прислать солдат и ко всем чертям разогнать антинародный парламент. Успокоенный этими словами, Виктор Сопин горячо поблагодарил Бонапарта за поддержку и повесил трубку. Во рту у него почему-то появился противный вкус, словно бы он полчаса сосал медную дверную ручку. Америкен бой Однако не успел градоначальник хлебнуть кефирчику за будущую победу над силами зла в целом, и в частности над думской оппозицией, как в дверь кабинета раздался стук. Затем та отворилась мощным рывком. А на пороге, оттолкнув упиравшуюся секретаршу, появился средних лет мужчина, в очках и с двумя чемоданами в руках. «Меня зовут Билл. А фамилия моя — Гейтс», — представился посетитель. «Поскольку я человек деловой и ценю каждую секунду своего и вашего времени, сразу перейду к делу. Я намерен основать в Дзержинске суперкластер по производству новых высокотехнологичных трамваев с искусственным интеллектом. В этих чемоданах 10 миллиардов долларов, которые я намерен прямо сейчас вложить в этот перспективнейший проект. Я понимаю, Вы человек серьезный и не хотите рисковать. Но попробую вас убедить. Уже через год мы начнем выпуск трамваев. Через два завоюем мировой рынок, а Дзержинск полностью перейдет на трамвайное движение. Автобусы, троллейбусы, легковой и грузовой автотранспорт отомрут как пережитки прошлого. Люди со всего земного шара будут ездить в Дзержинск на экскурсию. ЮНЕСКО присвоит Дзержинску статус восьмого чуда света. А годовой бюджет вашего города превысит бюджет США и стран Евросоюза вместе взятых». Виктор Федорович, хитро посмотрев на американца, обещал хорошенько подумать над предложением, добавив: «Я бы взял частями. Но мне нужно сразу». Торопиться не обещал: ведь не стометровку бежим. Гейтс отдал чемоданы Сопину и откланялся. Сбываются мечты... Тут наступило долгожданное время обеденного перерыва, поскольку «обед на первое, а речи – на второе». Градоначальник, с чувством выполненного долга, вышел на улицу, чтоб нагулять аппетит. Был ясный, чудесный день. Дороги и тротуары, гладкие, как стекло, блестели под солнечными лучами. Так же как и новенькие, только что замененные крыши домов. Повсюду золотом осенних листьев баловали взгляд деревья многочисленных парков и скверов. Одно слово – город-сад! У входа в администрацию Виктора Сопина встречала толпа горожан. На лицах людей сияли счастливые улыбки. В руках дзержинцы держали плакаты: «Спасибо Сопину, что утро наступило!», «Дзержинск единственный город в мире, где жители вообще не платят за коммунальные услуги!», «Узнала, что внук за изменение устава, и переписала квартиру на Сопина!». Сопин со слезами на глазах воскликнул: «Не надо оваций! Монте-Кристо из меня не получилось. Придется переквалифицироваться в управдомы». Поодаль в шеренгу выстроились местные олигархи. Они хлестали себя плетями по спинам, били челом о свежеположенный асфальт и умоляли забрать нахально украденную городскую собственность, предлагая даже доплатить денежную компенсацию. Кое-кто при этом рвал на себе волосы и депутатские мандаты. Сопину вспомнилось: «Что вы смотрите на меня, как солдат на вошь? Обалдели от счастья?» Виктор Федорович обратил внимание на странного старичка в длинном пальто и кепочке, сидевшего в сторонке на скамеечке. Уж больно знакомой показались мэру его бородка и прищур глаз. Градоначальник не спеша подошел к пожилому мужчине. Тот бросил взгляд в его сторону, заложил одну руку за полу пальто, а вторую вытянул, как бы указывая вдаль. А затем, слегка картавя, произнес: «Вот! Я же говорил, а мне не верили! А ведь, оказывается, можно построить коммунизм. И даже не в отдельно взятой стране, а в отдельно взятом городе. Верной дорогой идете, товарищи!» Кошмар на улице Дзержинского Не став вступать в полемику со стариком, Виктор Сопин прошествовал далее. На его глазах вереницей проносились новые, суперсовременные трамваи. Вдруг один из них остановился и открыл двери. Из них выпрыгнул бородатый мужчина в униформе цвета хаки и в берете. «Это же Че Гевара!» — только и успел подумать Сопин. Команданте ничего говорить не стал. А сняв с плеча АК-47, спросил: «Кто тут топчет мои портреты на асфальте?» — и выстрелил... В холодном поту Виктор Сопин проснулся, возопив словно раненый вепрь. Но тут оказалось, что проснулся он не от автоматной очереди, а от трели телефонного звонка. «Неужели Наполеон?» — подумал Сопин. Но нет, это Валерий Шанцев в очередной раз потребовал его «на ковер». Мэр ужаснулся и проснулся окончательно. Вот такой сон может вполне присниться Виктору Сопину. Причем прямо на рабочем месте. И очень может быть, что по крайней мере некоторые эпизоды этих грез впоследствии станут достоянием общественности. И представлены будут Сопиным как святая правда, в которую все сразу должны дружно поверить. Впрочем, с Наполеоном Сопин вполне может пообщаться. Для этого надо всего лишь зайти в любую психиатрическую лечебницу. Заодно и самому никогда не вредно лишний раз провериться. Вам, предводитель, пора лечиться электричеством.