В последнее время в СМИ много материалов по тематике особо охраняемых природных территорий (ООПТ), и в частности о Пустынском государственном биологическом (охотничьем) заказнике, который расположен в Арзамасском районе. В основном речь в статьях идет о «войне законов и документов», о результатах судебных решений. Это правильно, но на проблему как ООПТ в целом, так и Пустынского заказника в частности надо посмотреть шире. Что там реально происходит? Выполняют ли заказники, в том числе Пустынский, в реальности свою функцию? СЕЛО ПУСТЫНЬ — В ПУСТЫНЮ? Надо сразу сказать, что проблематика заповедников и заказников довольно сложная. Видимо, поэтому тут положение дел примерно одинаковое и в Нижегородской области, и в Татарстане, и в Ярославской области... У жителей населенных пунктов, которые оказались на территории заповедников и заказников, одни и те же проблемы во многих регионах. По сути дела, эти села и деревни медленно погибают из-за отсутствия возможностей развития. Люди там не хозяева на своей вроде бы земле. Они не могут вести новое строительство, домашний скот в населенных пунктах тоже мало кто держит, потому что вывозить его за пределы двора нельзя, иначе штрафа не избежать. Вот и получается, что местные жители на таких вот ООПТ вроде бы в деревне, а своего молока не имеют, вынуждены за ним, если есть вообще такая возможность, в город ездить. Порой живут своим натуральным хозяйством. Это к тому, что Пустынь не исключение, а скорее правило. Как и везде, жителям Пустыни не предоставили слово, никаких публичных слушаний не проводили. И те, кто тут родился, вырос и живет, строят свое будущее в условиях жестких, но порой бессмысленных ограничений. Хорошо хоть насильно их не переселяют «для реализации права на комфортное проживание». В силу системности проблемы приходится обращаться и к «федералам», к федеральному законодательству — заказник-то ненастоящий. Напомним историю Пустынского заказника, чтобы была понятна правовая сторона вопроса. Он берет начало в 1934 году, когда для биологической станции Горьковского государственного университета была выделена земля и закреплен участок леса для проведения научных наблюдений. Эта территория была в лесу вокруг озер и не соприкасалась с территорией, где вели хозяйственную деятельность селяне. В середине 60-х годов было принято решение вменить в обязанность Госохотинспекции к 1966 году организовать в Арзамасском районе заказник республиканского значения — Пустынский. Сравнивая тогдашнюю ситуацию с нынешней, отметим, что параллельно с организацией заказника была проведена нитка нефтепровода, в село дали электричество. А сейчас не хотят принять решение о газификации Пустыни! Несмотря на решения облисполкома от 1965 года, заказник был организован только в 1984 году решением обл- совета. Там указывалось, что площадь Пустынского заказника — 6,2 тысячи га, организуется он на 10 лет, а далее были описаны его границы по имевшимся в то время географическим, административно-территориальным ориентирам. Получалось, что через 10 лет заказник прекращает свое существование, если не будет принято иных решений компетентными органами. В 1995 году в России был принят федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях». В данном ФЗ определены виды ООПТ, их правовой статус, режимы охраны и защиты, порядок создания и функционирования. К этому времени Пустынский заказник, организованный в 1984 году, практически перестал существовать. В 1996 году областное правительство издало распоряжение «О продлении срока действия Пустынского госзаказника». Этим распоряжением действие заказника определялось как бессрочное. Однако если рассмотреть этот документ на соответствие ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях», ссылки на который в нем имеются, то выясняется следующее. Согласно ФЗ государственные природные заказники регионального значения организуются органами исполнительной власти соответствующих субъектов Федерации по согласованию с органами местного самоуправления. Такого согласования проведено не было. Продлено действие заказника по старому профилю – «охотничий», который уже отсутствует в п.4 ст.22 ФЗ «Об особо охраняемых природных территориях». Согласно п.8 ст.2 этого же закона в заказниках должна быть создана администрация (то есть заказник должен получить статус юридического лица), но это требование закона не исполнено. А ведь администрация заказника должна существовать не только для контроля за его территорией, но и, что очень важно, для взаимодействия с людьми, проживающими там. Проблемы и возражения местного населения при возобновлении действия заказника учтены не были и не учитываются до сих пор. Таким образом, распоряжение администрации Нижегородской области от 02.07.1996 года №866-Р «О продлении срока действия Пустынского заказника» вынесено с грубейшими нарушениями существовавших на тот момент федеральных законов, которые имеют высшую юридическую силу по отношению к региональным правовым актам. Мы видим, что с юридической точки зрения заказник прекратил свое существование в 1994 году. А распоряжение, которым «продлен срок его действия», вынесено с грубейшими нарушениями закона и не может, по большому счету, считаться легитимным. ВСЕ РАВНЫ, НО НЕКОТОРЫЕ ЧУТОЧКУ «РАВНЕЕ» ДРУГИХ… Мы уже не раз упоминали о том, что мнение жителей ООПТ не учтено, они живут в условиях жестких ограничений. Между тем, жители села Пустынь и деревни Меньшиково на протяжении 20 лет требуют газифицировать свои дома. На сегодняшний день министерство экологии Нижегородской области согласовало газопровод в сторону села Наумовка. По проекту газопровод не дойдет до села Пустынь всего 250 метров, дойдет только до нефтепровода — границы заказника. Дальше газ не пускает областное министерство экологии, утверждая, что «здесь же заказник». Эти двести пятьдесят метров – как цена жизни целого села. Жить им как людям или как крестьянам в позапрошлом веке. В то же время, следует отметить, что в 2010 году инвестиционный совет при губернаторе Нижегородской области согласовал присоединение к селу Пустынь новых территорий, принадлежавших Пяткину М.Н., и дал свое разрешение на малоэтажное строительство на этой земле. В инвестсовете участвует и министерство экологии области, которое на тот момент не предоставило каких-либо возражений на этот счет. В последующем новые границы села Пустынь прошли согласование в том числе и в областном минэкологии, прошли государственную экологическую экспертизу, куда свои возражения минэкологии тоже должно было дать. Новые границы села Пустынь утверждены, проведено их межевание. Возникает резонный вопрос: почему Пяткину строить коттеджи не запретили, а всему селу газ провести не дают? Министерство экологии, видимо, опомнилось, стало возражать только при начале строительства коттеджей, оспорив разрешение через прокуратуру в Арзамасском городском суде. В Арзамасе фемида приняла доводы прокуратуры и министерства экологии и запретило строительство домов в с. Пустынь. Но 25.12.2012 апелляционная инстанция Нижегородского областного суда указала, что границы заказника не определены в натуре и схематично не установлены, а также — грубо нарушены законы о землеустройстве с момента создания заказника и по сегодняшний день. Решение суда вступило в законную силу. Удивительно в этой ситуации то, что уже прошло 4 месяца, а яростные борцы за экологию так и не удосужились подать жалобу на не устроившее их решение суда. Что это может быть? Преступная халатность чиновников, не желающих исполнять свои прямые обязанности и защищать и охранять природу края – вот по привычке тянут с жалобой, с межеванием, паспортизацией? Так за такие действия предусмотрена статья в Уголовном кодексе РФ. Или это, может быть, преднамеренная попытка обанкротить инвестора, желающего вкладываться в строительство на селе? Ведь чем дольше ситуация с разрешением строительства остается «подвешенной», тем большие убытки терпит предприниматель. А ЧТО ДЕ-ФАКТО? Юридические вопросы — это хорошо и важно. А что происходит не де-юре, а де-факто? Выполняет ли Пустынский заказник свою функцию в настоящее время? Очевидцы утверждают, что заказник существует фактически только на бумаге. Да и на бумаге, как мы видим, вряд ли существует. Уже упоминалось, что есть решение советских депутатов о заказнике. Но исполнительная власть ни при советах, ни после них этого решения, по сути, не выполнила. В заказнике нет администрации, нет людей, которые следили бы за выполнением решения. Что получается на деле? Студенты приезжают на биостанцию, отучились здесь. Места им понравились. Они дальше приезжают сюда уже как «дикие» туристы. На территории заказника жгут костры, вытаптывают траву. Туда вообще съезжается полно народу — из Арзамаса, из Нижнего Новгорода, из Москвы, из всех регионов ПФО. Тусуются по 500-600 человек по выходным. А туалетов нет, мусорные баки и то поставили только недавно. Буквально на границе с заказником находятся два дома отдыха. Шаг ступил, и ты уже в заказнике. Это 500 человек в месяц. Они ходят куда хотят. На берегах озер все смешалось — люди, машины. Протянут нефтепровод, ставят три вышки связи. Вот такая реальная ситуация с заказником. И пусть теперь министерство экологии объяснит, как газификация села Пустынь может негативно сказаться на экологии этого района. Надо сказать, что никто не против заказника, местные жители просто за порядок. Другое дело, что кроме них в нем по-настоящему никто не заинтересован. Сами местные по определению лучшие контролеры. Минэкологии области против газификации села Пустынь. А ведь газификация только улучшит, как это ни парадоксально, экологическую ситуацию. Наконец не надо будет ездить в лес за древесиной, заготавливать огромные поленницы дров. Будет больше условий для содержания крупного рогатого скота. Создается впечатление, что минэкологии волнует не столько газификация, сколько ее последствия. Жизнь в селах и деревнях, находящихся на территории заказника, неизбежно нормализуется, но надо будет решать и возникающие проблемы: где брать корма, как решать вопрос с выгоном скота? А тут действуют запреты и нет никаких проблем. Хотя на самом деле в заказнике страшный беспорядок и никто этим не обеспокоен по-крупному. И тот же застройщик Пяткин тоже будет заинтересован в организованном отдыхе, а не в «диком туризме». Если уж решения судов министерству экологии не указ, что следует из его недавнего отказа селянам в газификации, то, может быть, прокуратура найдет основания для воздействия на чиновников — и по их преступному отношению к созданию и охране заказника, и по нарушению прав на достойное проживание в сельской местности (в том числе благодаря газификации села). Всем нам необходимо приучиться к неукоснительному соблюдению законов, к неотвратимости наказания за их неисполнение вне зависимости от должностей и положения каждого гражданина нашей страны. Тогда и функции заказника будут реально выполняться, и люди на его территории будут жить по-человечески. Виктор ДЕМЕНЕВ