Не совсем понятная история приключилась в Арзамасе. Там пьяненький ветеран второй чеченской кампании, обладатель медали «За мужество и отвагу», то ли побил мировую судью, то ли просто послал ее в далекую звезду. За что теперь может схлопотать аж до 20 лет зоны. Поскольку свидетелей случившегося нет, следствию предстоит непростая задача: понять, кто из двоих участников конфликта — 34-летний Алексей Горьков или судья Марина Ченгаева — кривит душой. Преамбула истории такова. Служебный грузовичок Алексея (он вот уже девять лет работает водителем на предприятии «Арзамасский хлеб») сломался, и он отвез его в сервис. Там сказали, что до завтра никак не управятся, и велели приходить через пару деньков. В предвкушении нежданных отгулов Алексей забрел в рюмочную и пару раз остограммился. После чего пошел на остановку автобуса на улице Володарского. Достал сигаретку, закурил. Вдруг к нему пристает некая гражданка и требует сей секунд сигарету затушить. Мол, есть такой закон, Госдумой принятый, о запрете курения в общественных местах. К коим, дескать, и относится данная, и любая другая, остановка. Рассказ действующих лиц о дальнейших событиях начинает разниться именно с этого момента. Горьков толкует в протокол, что раньше с этой странной женщиной знаком не был, о том, что она судья, даже и не подозревал, а решил, что это просто городская сумасшедшая. Поэтому обматерил (что, конечно, тоже нехорошо) и посоветовал жаловаться хоть в Госдуму, хоть в программу «Спортлото». В ответ гражданочка начала энергично названивать в полицию. Что вовсе не смутило Алексея, так как он посчитал, что у патрульных и так работы хватает, кроме как собирать с остановок курящих горожан. Однако полиция действительно подъехала, и офигевшего от таких раскладов Горькова повезли в управу. А вот показания Ченгаевой. Почему-то там сказано, что с Горьковым они были ранее знакомы и он испытывал к ней неприязнь. Что за отношения такие и на почве чего они возникли, из скромности умалчивается. Заметим, что Горьков и на работе, и по месту жительства характеризуется как положительный, уравновешенный и где-то даже мягкий человек. Ни по административным, ни по уголовным делам не привлекался, оттого обидеть арзамасского шофера приговором Ченгаева возможности просто не имела. Тем не менее в материалах следствия говорится, что Горьков напал на Марину, «заведомо зная, что женщина является мировым судьей, с целью вмешаться в профессиональную деятельность судьи по отправлению правосудия». Хмм... Какое «отправление правосудия» можно осуществлять поздним вечером на остановке один на один с нетрезвым мужиком? Выездное заседание, что ли, по вопросам борьбы за здоровье нации? Ну да ладно. Итак, по словам судьи, Горьков действительно обругал ее собакой женского пола, женским половым органом с ручкой (сказано было более емкими словами) и еще наговорил кучу гадостей. После чего попытался убить. Конкретно: выталкивал несколько раз с остановки под колеса проезжавших машин; заломив руку, ударил Марину со всей силы головой о стоящий рядом старый билетный киоск. Затем, приговаривая, что сейчас она умрет, Горьков попытался задушить женщину. Не получилось. Тогда Горьков несколько раз ударил ее по лицу кулаком. После чего вдруг успокоился и продолжил ждать автобус. Странное поведение, не правда ли? Только что зверски мордовал даму, которая в голос орала, что она судья и просто так подобное обращение с собой не оставит. Да любой бы дебошир на месте Алексея сразу сбежал огородами с этой чертовой остановки. Просто на всякий случай. А он — нет. Дождался приезда патрульных и рассказал свое видение ситуации. Повторюсь, странно все как-то. Из полиции в тот вечер Горькова все-таки отпустили, оформив протокол за пьянку в общественном месте. Однако предупредили, что приехавшая в отдел обиженная им женщина действительно судья и настроена написать заявление о возбуждении уголовного дела на Алексея. На следующий день Горьков вместе с матерью и женой отправился на работу к Ченгаевой, в участок мировых судей г. Арзамаса №4. Он, по словам супруги, собирался извиниться за свою ругань и узнать, на предмет чего собиралась писать на него заявление Марина. Однако госпожа Ченгаева видеть Горьковых не пожелала, и (очевидно, по ее распоряжению) дежурившие в суде приставы вывели Алексея и его семью за дверь, сообщив промеж делом, что светит теперь шоферу хлебовозки лет 20 зоны за нападение на судью и попытку ее убийства. А спустя несколько дней Горькова арестовали. Как говорят злые языки, сделано это было по просьбе Марины Ченгаевой, которая изрядно перепугалась визита своего обидчика и его родных к ней на службу. Следствие тем временем продолжается. Точнее, топчется на месте, так как в ложности своих показаний не сознаются ни судья, ни водитель. Что будет дальше — бог весть. Интересно и то, что все арзамасские адвокаты, к которым обращались Горьковы, узнав о личности и должности потерпевшей, не берутся за это дело ни за какие гонорары. Мать и жена Алексея собираются нанимать защитника в областном центре.