Изначально мы со скепсисом отнеслись к информации Елены Кувариной. Но она просто сыпала именами главврачей медицинских структур Дзержинска и Нижнего Новгорода, суммами взяток-откатов и называла обстоятельства их передачи... Некоторое время назад в Нижегородской области, относительно тихо в сравнении с другими субъектами Федерации, возбуждалось уголовное дело по поставкам компьютерных томографов. Были обыски у сотрудников министерства здравоохранения области, в кабинетах ведомства, под домашним арестом оказался поставщик медицинского оборудования. Но, по большому счету, «медицинскую мафию» это даже не напугало. На редакцию «ЛС» вышла бывшая сотрудница ряда фирм, которые работали и работают на рынке продаж медицинского оборудования в Дзержинске и Нижнем Новгороде. С одной стороны, она предоставила сенсационную информацию о коррупции в региональном здравоохранении, с другой стороны, об этом не говорит только ленивый. К последним относятся и правоохранительные органы. А может быть, они и не столь безучастны в сделках по поставкам медоборудования. Итак, обо всем по порядку... Казалось бы, тендеры по приобретению медицинского оборудования для лечебных учреждений надежно прикрыты от злоупотреблений. Это и электронные торги, и предварительный запрос котировок на цену оборудования, как минимум, от 5-6 поставщиков, а то и производителей. Но бизнес по-русски обходит любые заградительные антикоррупционные механизмы. Технически это выглядит примерно так. Главврачи и представители фирм-поставщиков медицинского оборудования давно обросли перекрестными связями. Но, по большому счету, их налаживание с нуля – тоже не проблема. Коммерсанты приходят к ключевым фигурам в больничные структуры напрямую или обращаются через фирмы, уже допущенные к кормушке, и договариваются по откатным схемам о поставках от конкретного производителя, допустим, из Германии. У того есть представительство в Москве, есть еще национальный дистрибьютор, а в Нижнем Новгороде находится коммерческая структура, которую всегда можно открыть и сразу закрыть. На сленге ее называют «помойкой». В общем, высокие стороны договариваются, что именно эта продукция пройдет через электронные торги. Ее покупка запланирована по завышенной цене, чтобы был обеспечен коридор для отката. Это завышение порой составляет 100, а то и 200 процентов. На электронной площадке появляется техническое задание на медицинское оборудование, сориентированное на конкретного поставщика-производителя. Дело в том, что сейчас любое медоборудование на «прогнившем Западе» производят несколько фирм, но оно у них различается по параметрам. Это техническое задание согласует обычно главврач, а если он не хочет светиться, то кто-то из его приближенных в больнице. Маржа от завышения цены через всю цепочку должна дойти до этого лица, принимающего решение. Таких ключевых фигур в больнице две-три. Кроме того, в схеме задействованы сотрудники министерства здравоохранения, а также министерства экономики, которые курируют тендерную комиссию. Именно там на основе технического задания и техусловий делают запросы по медоборудованию, оценивая коммерческие предложения. Общедоступными методами ищут 5-6 производителей и запрашивают их «хотелки». Производители, получая «тэзэшки», видят, что это не под их продукцию, что они не могут участвовать в данном тендере, из-за несоответствия заданным параметрам являясь заведомыми аутсайдерами. Поэтому такие производители обычно даже не удостаивают нижегородскую тендерную комиссию ответа. А раз так, то цена на медоборудование формируется в своей «тусовке». Коммерсант, который обо всем договорился с получателем продукции, потенциальный победитель электронных торгов, предлагает ряд аффилированных с собой фирм, дающих нужные оценки по цене. Сами себе делают нужную оценку, чтобы завышенная стоимость оборудования не упала ни на рубль. Дальше проводятся электронные торги, и несмотря на то, что цена на оборудование завышена раза в два, участник тендера только один или с парочкой подставных фирм. В итоге все «прокатывает» и изделие, которое от зарубежного производителя стоит, например, 5 миллионов рублей, приобретается нижегородской больницей, скажем, за 9-10 миллионов рублей. То есть вместо единицы оборудования на бюджетные средства можно было бы приобрести два таких изделия для медучреждений Нижнего Новгорода или Дзержинска. Дележ «по справедливости» Для того, чтобы система работала бесперебойно, маржу в 4-5 миллионов из нашего виртуального примера надо поделить «по справедливости». Не знаю, «откидывают» ли, скажем, настоящим немцам, которые производят изделие, но, вроде бы, они тоже не святые. Поэтому начну с «русских немцев», которые сидят в представительствах фирм в Москве. По некоторым оценкам экспертов, они за наценку меньше чем в 30-35 процентов даже не пошевелятся. Это означает, что только 65-70% маржи от 4-5 миллионов остается у бедных нижегородцев. Главврач, как нам объяснили, получает 10-15%. Если он сам не рискует, прикрываясь своим замом, то приходится с ним делиться. Нужно делиться и со специалистом из минздрава, где могут, не дай бог или, наоборот, к счастью, подкорректировать техзадание на изделие. Кто же является главными бенефициарами подобных сделок? На первый взгляд, ответ очевиден. Это коммерсанты из фирм-«помоек» или солидных структур, которые «зарекомендовали» себя на рынке поставок медицинского оборудования. Тут, как говорится, уже вопрос тактики. Но не все так просто. Якобы львиную долю «прибыли» забирают силовики, которые курируют сферу поставок медицинского оборудования, являющуюся самой коррумпированной. Так считает наш источник информации Елена Куварина, которая долгое время работала в фирмах, поставляющих медоборудование. Она утверждает, что оказалась «живой рабыней» у бывших и действующих работников МВД и ФСБ. Мол, они забирали, по ее скромным подсчетам, до 70 процентов прибыли фирм, в которых она работала. Силовикам, по утверждению Кувариной, доставалось почти все, а ей не хватало средств на функционирование коммерческой структуры. То есть кому-то «вершки», а кому-то «корешки». Шпионские игры «детективов» Понятно, что мы с известным скепсисом отнеслись к информации Елены Кувариной. Но она просто сыпала именами главврачей медицинских структур Дзержинска и Нижнего Новгорода, суммами взяток-откатов и называла обстоятельства их передачи. Прямо заявляла, что непосредственно участвовала в этих спецоперациях и недавно направила информацию во всевозможные правоохранительные органы. Кроме того, нас заинтересовали некоторые договоры, которые заключала Куварина от имени своих фирм с непонятными структурами и неясно с какими целями. Это и было юридическим прикрытием увода средств из фирм «кураторам» от силовых структур? Тут надо серьезно разбираться, но никому это почему-то не интересно. Вот передо мной договор No1 на оказание сыскных услуг (!) от 14 января 2011 года, заключенный между ООО «Медицинские технологии» в лице Е.В. Кувариной и ООО «СК «Альфа Детектив» в лице В.В. Комлева. В графе «Предмет договора», в частности, указывается, что «Детектив» принимает на себя выполнение сыскных услуг для «Клиента»: по сбору сведений по гражданскому делу в отношении Кувариной Вероники Дмитриевны (это дочь Елены Кувариной), по изучению рынка, сбору информации для деловых переговоров, выявлению некредитоспособных или ненадежных деловых партнеров, установлению обстоятельств недобросовестной конкуренции. Что это за бред? Это плохо скрытое «крышевание», которое вот так легализуется? Далее стороны подписали приложение к другому договору, где речь идет о том, что «Детектив» обязуется собирать информацию в отношении делового партнера ООО «Кортекс». Вся эта бредятина, «шпионские игры», оплачивается. Например, «слежка» за ООО «Кортекс» обошлась уже другой фирме Кувариной, «Дзержинск-Паритет», в 100 тысяч рублей. Также фирма ООО «Дзержинск-Паритет» заключает соглашение и дополнение к оному с ООО «Юридическая компания «Аркаим» в лице В.Б. Маевского. Мол, «Аркаим» представляет интересы «Дзержинск-Паритета» в ФАСе по оспариванию результатов аукционов и для проведения коммерческих переговоров с главврачом городской клинической больницы No 4 города Дзержинска. «Цена вопроса» — 90 тысяч рублей. Это какая-то фантасмагория. Куварина утверждает, что Комлев и Маевский – это бывшие сотрудники спецслужб, также около нее крутились и действующие сотрудники ФСБ. Все это вызывает множество риторических вопросов. А мы, собственно, где находимся? В Центральной Африканской Республике? Из объяснений Кувариной понятно, почему в наших больницах не хватает высокотехнологичного оборудования. Средства-то расходуются неэффективно! Изделия приобретаются не столько ради повышения услуг, сколько для получения отката от сделки! Но с другой стороны, больницы должны быть просто заставлены ящиками с компьютерными томографами и прочей дорогостоящей техникой. Ведь на этом все и вся, вроде как, «греют руки». А у нас в больницах порой хоть шаром покати. «Система» сжевала и выплюнула Отдельный вопрос – это жизнь и судьба Елены Кувариной, которую «стройная коррупционная система», работающая, как швейцарский банк и швейцарские же часы в одном флаконе, использовала, сжевала и выплюнула. Она утверждает, что, став опасной для этого «бизнеса по-русски», подвергалась травле и угрозам, это касалось и ее родных. Над ней, как заявляет Елена Куварина, издевались, унижали ее человеческое достоинство, преследовали ее. В результате она потеряла здоровье, ей неоднократно приходилось обращаться за медицинской помощью. Ее семья оказалась и в кредитных долгах. Куварина перечисляет обширный список лиц, которые, по ее оценке, оказались заинтересованы в расправе над ней и ее семьей. В «списке Кувариной» много фамилий: от главврачей известных медицинских учреждений до сотрудников спецслужб, а также коммерсантов. Выйдя из «системы», которую она точно охарактеризовала как криминально-коррупционную, она обращается в правоохранительные органы, но там ей заявляют примерно следующее: вы же «сливаете» всю «систему»! Видимо, когда изымаются отдельные фигуранты – это одно, а когда надо арестовывать всех, буквально всю страну, – на это духа у прокуратуры, у следственного комитета, у администрации президента уже не хватает. А может быть, это вполне цивилизованный бизнес, который использует дары в законодательстве? Раз там крутятся огромные средства, то такая коммерция себя защищает, выбрасывая из «системы» отработанный материал и инородные тела? Видимо, это уже вопросы не к власти, а к Богу. Он там разберется, кто лечил, а кто калечил, кто помогал, а кто воровал.