Данное дело – не результат личной халатности кого-то, а итог правового беспредела и хаоса в земельных отношениях, царящего аж с 1992 года... Сегодня, 30 октября 2014 года, в пятилетие подписания «злополучного» постановления № 817 от 30.10.2009 г., разрешавшего выкуп земли, которая отнесена к федеральной собственности, в Арзамасском городском суде с высокой вероятностью будет оглашен приговор главе МСУ Арзамасского района Михаилу Рыбину. Первым движением души после ознакомления с материалами дела было желание написать, что это уголовное дело «заказное», политически ангажированное. Кстати, так оно и есть. Но суть, как мне кажется, не в этом. Обвинение и защита в судебном процессе расходятся в главном: знал или не знал Михаил Рыбин то, что земельный участок, которым он распорядился, является федеральной собственностью? Обвинение говорит: тогдашний глава администрации Арзамасского района обязан был знать об этом, а потому действовал умышленно. Защита говорит: Михаил Рыбин не мог знать об этом в силу целого ряда обстоятельств и обязан был подписать постановление № 817 от 30.10.2009 г. «Арзамасский казус» состоит в том, что Рыбин обязан был знать, но не мог знать. Тут надо выносить оправдательный приговор, но включить «дело Рыбина» в юридические учебники, объективно описав все причины и последствия действий администрации района и других структур, в том числе ТУ Росимущества. Обвинители сердятся, потому что не правы Надо сразу отметить во избежание криков – мол, как доходит до суда, у нас все защищают «коррупционеров», – что к «делу Михаила Рыбина» это не имеет отношения. Оно не является коррупционным. Обвинение не установило в действиях тогдашнего главы администрации Арзамасского района корыстного мотива. На бытовом языке Рыбина обвиняют в превышении должностных полномочий. Но если полностью отразить позицию следствия и прокуратуры, то это звучит примерно так. Михаил Васильевич Рыбин обвиняется в том, что, получив в 2009 году сведения о желании И. Е. Самсоновой выкупить в собственность находящийся у нее в аренде земельный участок с кадастровым номером 52:41:16050003:0018, заведомо зная, что данный земельный участок является федеральной собственностью, действуя из личной заинтересованности в форме карьеризма, с целью создания видимости успешности своей служебной деятельности, и руководствуясь ложно понятыми интересами службы с целью пополнения доходной части бюджета муниципального образования, создания условий для развития сельскохозяйственного производства в поселениях, расширения рынка сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия, – решил нарушить порядок распоряжения федеральным имуществом и подписал постановление № 817 от 30.10.2009 г., разрешающее Самсоновой выкуп земельного участка. Создается впечатление, что это чисто публицистическое, а не правовое, не юридическое обвинение. Кроме того, прокуратура и Следственный комитет тут и по духу, и по букве закона излагают как будто не государственную позицию, а субъективное мнение неких абстрактных наблюдателей. О каком карьеризме Рыбина, о видимости успешности его служебной деятельности здесь можно говорить? Михаил Рыбин, если я не ошибаюсь, дважды, в 2004 и 2009 годах (то есть в том числе за короткий срок до выхода «злополучного» постановления №817) на прямых, всенародных выборах избирался на пост главы МСУ, главы администрации Арзамасского района. Это самая высокая должность в территориальном управлении муниципального образования Арзамасский район. Он карьеру сделал давно, успешность своей служебной деятельности доказал жителям. Тут какое-то, извиняюсь, словоблудие тех, кто не в теме. Почему обвинение именно так формулирует свою позицию? А потому, что предъявить суду практически нечего. Об отсутствии корыстного мотива мы уже говорили. Кроме того, у обвинения нет доказательной базы, кроме голословных утверждений, что Рыбин обязан был знать и заведомо знал, что земельный участок относится к федеральной собственности. Это опровергается показаниями всех свидетелей, которые числятся, кстати, по реестру как раз свидетелями обвинения, а не защиты. Тут надо отметить следующее. Не добившись от свидетелей устраивающих следствие и обвинение показаний, прокурор-публицист обрушился на них с прямыми оскорблениями и нападками. Вот некоторые образчики «ораторского искусства» от государственных обвинителей: «Защита поработала с памятью и материальным положением свидетелей», «работники администрации боятся говорить начальнику управления сельского хозяйства администрации и начальнику управления муниципальным имуществом, что надо идти мести улицы», «вызывает чувство мерзости и презрения поведение этих людей в суде, этих властителей… которые являются единой машиной, работающей с единой целью и единым результатом… которые сидят и думают, что завтра придут за ними». Вспоминается из латыни: ты сердишься, значит, ты не прав. Уж не с самих ли себя рисуют портреты обвинители? Особенно когда они говорят о единой машине. Тут просто надо добавить слово «репрессивно-бесчеловечная», когда следствие, прокуратура и очень часто суд дуют в одну дуду, превращая всех, кто попал в эти жернова, в отработанный материал. В деле нет подлинных документов, на которые, однако, следствие и обвинение опираются как на реально существующие. Речь, в частности, идет о решении №78 Арзамасского районного Совета народных депутатов от 08.10.1992, которым земельный участок № 52:41:1605003:0018 относится к федеральной собственности, поскольку является частью земель, предоставленных Арзамасскому сельхозколледжу в постоянное (бессрочное) пользование. Нет ни оригинала решения № 78, ни его копий. Есть лишь указание на этот документ, но опять же в копии госакта № ННО-02000053. Однако обвинением не исследовался и не представлен суду оригинал госакта. А имеющиеся в уголовном деле копии содержат различия между собой. Данные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что все фигурирующие в уголовном деле копии госакта отличаются друг от друга. И, следовательно, изготовлены с разных оригиналов, ни один из которых обвинением суду представлен не был. Наконец, еще один аргумент в пользу того, что «дело Михаила Рыбина» не типичное, не является коррупционным, да и вообще не тянет на «дело». По нашей информации, это чуть ли не первое подобное уголовное дело. Обычно такие вопросы рассматриваются в арбитражных судах, а территориальное управление Росимущества просто выносит предостережение администрации района. А тут реальное уголовное преследование. Причем обвинение вошло в такой раж, как будто репрессивную «единую машину» так «заправили», что дым идет: «Если состояние здоровья и наличие хронических заболеваний позволяет Рыбину участвовать в судебных заседаниях и возглавлять такую административно-территориальную единицу, как Арзамасский район, то такое состояние позволит ему и отбывать наказание в виде реального лишения свободы. Назначение ему наказания, не связанного с лишением свободы, будет издевкой над правосудием…» Почему обвинение поучает суд, давит на него? Эти люди вообще раньше в суде бывали? Эта земля была никому не нужна Меньше всего хотелось бы погружать читателей в очень сложные земельные споры. Но надо понять следующее. Речь идет о земельном участке, который никому не нужен! Поэтому изначально, еще в 2004 году (конкретно – 11.06.2004 г.), Арзамасский сельскохозяйственный колледж направил в администрацию Арзамасского района письмо с просьбой принять в муниципальную собственностью все земельные угодья, кроме учебно-опытного участка общей площадью 468 га. Причина банальная. За землю надо платить налог, а она, во-первых, не обрабатывалась, во-вторых, у колледжа просто не было средств. Поэтому возникла задолженность по налогам. Далее администрация Арзамасского района приняла ряд документов, которые ТУ Росимущества по Нижегородской области оспорило в суде. Постановление администрации Арзамасского района частично было отменено. Однако никаких действий ТУ Росимущества не произвело. То есть обратной передачи земель сельхозколледжу не произошло. Распоряжение о предоставлении части земель в аренду ООО «Латкин» госорганом не оспаривалось и не отменялось. Аренда земельного участка не прекращалась. Земельный участок в установленном законом порядке был поставлен на кадастровый учет, имелись кадастровый паспорт, выписки из государственного кадастра и ЕГРП, согласно которым никаких прав федеральной казны на участок не было. Вот истоки, причины того, что в 2009 году глава администрации Рыбин формально был обязан подписать постановление № 817, разрешающее Самсоновой (она получила право аренды у Латкина) выкуп земельного участка. Ни сельхозтехникум, ни Росимущество ничего не делали. По сути, это их халатность, а не администрации Арзамасского района. Есть еще один любопытный факт. Прокуратура обязана в соответствии с законодательством, которое в 2009 году уже действовало, проводить экспертизу оперативных правовых актов органов местного самоуправления и их должностных лиц. Копия постановления № 817 в числе других нормативных актов передавалась в 2009 году, насколько нам известно, в прокуратуру. Но никаких замечаний со стороны заместителя прокурора Голованя не поступало. И вот в 2012 году постановление №817 прокуратурой опротестовывается. Вопросов нет. В свете новых фактов, а также решений судов, меры прокурорского реагирования не подвергаются сомнению. Но разве можно после этого тому же обвинителю Голованю безапелляционно заявлять в суде, что Михаил Рыбин «заведомо знал», «умышленно распорядился»? Где ответственность самой прокуратуры и ее конкретного представителя Голованя? Может быть, он сам не тверд в памяти? Похоже, у него самого положение, мягко говоря, двойственное, когда он валит с больной головы на здоровую. Результат хаоса в земельном вопросе с 1992 года Только судебными решениями 2013—2014 годов было установлено, что вышеуказанный земельный участок находится в федеральной собственности. Причем многочисленные суды по этому вопросу выносили абсолютно разные решения. То есть не только в 2009-м, но и в 2013—2014 годах вопрос представлялся неоднозначным, пока ситуация не была проанализирована с относительной полнотой. Важно отметить, что в 2013 году областной суд четко и конкретно установил, что земельный участок №18 после решения арбитражного суда 2005 года, о котором мы упоминали, остался в пользовании сельхозколледжа и из владения федеральной казны не выбывал, а право собственности у Самсоновой не возникло. Это означает, что юридически-правовых последствий действия администрации Арзамасского района не имели, ущерба государству нанесено не было! Земля и сейчас никому не нужна. До сих пор полностью не поставлена на кадастровый учет. Что по сути инкриминируется Михаилу Рыбину? Чисто декларативные вещи, как в кинофильме «Берегись автомобиля»: «Он замахнулся на самое дорогое, что у нас есть, на Конституцию, где записано…» Мол, Рыбин подменил собой федеральные органы власти, нанес ущерб, авторитету власти. Абсурд. Ведь он реально не мог знать, является этот земельный участок федеральной собственностью или нет. Аппарат администрации района подготовил главе проект постановления, проведя работу с документами. Рыбин подписал проект постановления № 817, к которому не было приложений, на доверии специалистам управления муниципальным имуществом и юридического отдела администрации. И это нормальная рабочая ситуация. В чем же его вина? Непонятно. Что касается авторитета власти, то тут опять же нужно посмотреть и в сторону прокуратуры. Только в Арзамасском районе 7 тысяч га федеральной земли, которая в полном забросе. А ведь мы говорим о продовольственной безопасности, о рачительном отношении к земле. Очевидно, что сейчас и близко никто не подходит к федеральной собственности в Арзамасском районе, и не только там. Но эта бесхозяйственность никого вроде как не волнует. Когда ничего не делается, то это и не нарушение закона? И все довольны – все смеются… Резюмируя сказанное, приходится делать вывод, что, конечно, глава администрации Арзамасского района обязан был знать, что земельный участок в федеральной собственности, но по объективным причинам не мог этого знать. Это результат не его личной халатности, а итог правового беспредела и хаоса в земельных отношениях аж с 1992 года. Вот что нужно понять! Кроме того, практически все эксперты, которых мы опрашивали, считают Михаила Рыбина высококвалифицированным управленцем, одним из лучших в области. И тут речь может идти только об оправдательном приговоре по явно «заказному» делу, несмотря на публицистику, темпераментные речи обвинения.