Один серьезный и высокопоставленный человек из судебной системы любит повторять: судья обязан видеть, где следователь притянул обвинение за уши! Судья Арзамасского городского суда Усанова сделала свое «дело» — не заметила ничего… В последние годы в судебной системе Нижегородской области идет процесс оздоровления. Главная проблема, которую надо решить, – в сращивании судов со следствием и прокуратурой. Этот демонтаж обвинительного уклона идет непросто, несмотря на кадровое обновление в судах. В 2014 году в зоне внимания СМИ оказался ряд скандалов, связанных с Арзамасским городским судом. Последний пример – «дело главы Арзамасского района Михаила Рыбина». Сейчас на очереди «дело руководителя МУП «Арзамасский центр недвижимости» Татьяны Пимкиной». Видимо, закономерно в обоих случаях председательствовала в этих процессах судья Усанова. Тут как раз яркое свидетельство сращивания суда со следствием и прокуратурой. Плюс сюда добавился еще и «заказ» от администрации города Арзамаса в лице бывшего ее руководителя Михаила Бузина. Зловещий конвейер обвинительного уклона в отношении Пимкиной был остановлен только Верховным судом Российской Федерации. Сейчас дело повторно рассматривается в Арзамасском городском суде, под председательством судьи Воробьевой. Но, похоже, нерушимый блок суда, прокуратуры и следствия не собирается сдавать своих позиций. Давайте сразу определимся – почему «дело Татьяны Пимкиной» можно считать «заказным»? Объяснение состоит в том, что она долгое время возглавляла муниципальное предприятие «Арзамасский центр недвижимости», которое, помимо прочего, занималось и риэлторской деятельностью. Михаил Бузин тоже был известным в Арзамасе риэлтором. Пимкина и Бузин многократно пересекались в этой сфере. И когда Михаил Михайлович в мае 2010 года был назначен главой администрации Арзамаса, чуть ли не на третий день он послал в МУП «АЦН» проверку. Надо отметить, что это было сделано не совсем законно. Главное же состоит в том, что на МУП «АЦН» и конкретно Татьяну Пимкину не было никаких жалоб. Просто получивший реальную власть экс-риэлтор решил разобраться с конкурентом. Изучая конфликтную ситуацию между двумя известными в Арзамасе людьми, можно прийти к выводу: изначально, в 2010 году, глава администрации города вряд ли поставил целью непременно «посадить» директора МУП «Арзамасский центр недвижимости». Видимо, он хотел ее уволить, что называется, «с волчьим билетом», чтобы сделать человека изгоем в лице потенциальных работодателей. Этот вариант не прошел. Тогда была дана команда «фас», чтобы возбудили уголовное дело и желательно «посадили». Собственно, в Арзамасе многим известны даже детали, как все это происходило и чем вызвано. Следствие постаралось на славу. Татьяна Пимкина обвинялась в совершении 28 преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 УК РФ, за каждое из которых ей назначено было уже Арзамасским городским судом наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев без штрафа и ограничения свободы, а также преступления, предусмотренного ч.1 ст. 201 УК РФ, за которое ей назначено наказание в виде 1 года лишения свободы. По совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено к отбытию 4 года лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы. В таких случаях в народе говорят: сделано, как доктор прописал. Следователь из мухи сделал слона, все расписал в обвинительном заключении как страшное преступление Пимкиной. А дальше все перекочевало, как будто обвинение подарило дискету с заключением судье Усановой, в приговор от 24 сентября 2013 года. Обвинительная вакханалия продолжалась до 7 апреля 2014 года, когда «дело Пимкиной» дошло до Верховного суда. Там хватило беглого прочтения насквозь сфальсифицированного обвинения, чтобы дать ему полный «отлуп». Цитирую постановление судьи Верховного суда РФ В.М. Кулябина: «Вместе с тем судом не учтено, что согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершённые с корыстной целью противоправные безвозмездные изъятия и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Согласно договору, потерпевшие во исполнение договорных обязательств вносили в кассу МУП «Арзамасский центр недвижимости» денежные средства в счет оплаты комиссионного вознаграждения за оказание риэлторских услуг. Полученные таким образом доходы поступали на счет муниципального предприятия. Однако, данных о том, что Пимкина Т.В. обращала денежные средства клиентов в свою пользу, представленные материалы не содержат». Что это означает? Верховный суд поясняет: дважды два — это четыре, а не тридцать миллионов семьсот пять тысяч. Следователь увидел «хищение» там, где его нет и в помине. Это абсурд! Вот так у нас работают с «заказухой». Чего изволите? Хищение? Сейчас «нарисуем». А суд? И там все прокатит для уважаемого человека из администрации Арзамаса. Ну ведь не «бином Ньютона», каждому водителю автобуса понятно, чем хищение отличается от отсутствия такового, но в Арзамасе ни следствие, ни прокуратура, ни суд «белого от черного» не отличают. То есть принимают всё за «черное», когда есть такое пожелание «сверху». Я не юрист, для меня важно, чтобы правовая позиция коммуницировалась со здравым смыслом. И для меня понятно, что деньги, попадающие в личный карман, и деньги, попадающие на счет муниципального предприятия, — это «две большие разницы». Для этого достаточно исходить из соображений здравого смысла. Теперь обращусь к некоторым прочим эпизодам обвинения, относящегося к ч.1 ст. 201 УК РФ. Здесь опять же следователем и в дальнейшем судом криминализировано то, что преступным деянием не является ни при какой погоде. И любой адекватный, вменяемый человек скажет: тут что-то не то, иначе можно пересажать весь Арзамас! Вот такой пример. Есть постановление городской Думы Арзамаса, которое обязывает все муниципальные предприятия перечислять в бюджет города 50 процентов полученной прибыли. В 2008—2009 годах МУП «АЦН» имело прибыль и, как показала проверка, не уплатило в бюджет Арзамаса 209 тысяч рублей, нанеся существенный ущерб городу. Здесь тоже криминализовано то, что не является преступлением. МУП «АЦН» находится в подчинении комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Арзамаса, оно курируется заместителем главы администрации Арзамаса, выполняет распоряжения главы администрации города. По сути, МУП — это та же администрация, МУП и администрация — левая и правая рука одного и того же организма. Между ними любой вопрос решается за три минуты в кабинете главы администрации или его заместителя. МУП не в состоянии похитить что-то у администрации, как левая рука не может что-то украсть у правой. Это задолженность МУП перед бюджетом, а не нанесение ущерба. Достаточно было кураторам Арзамасского центра недвижимости дать указание перечислить 50 процентов прибыли в бюджет, и оно бы начало выполняться. Если этого не было сделано, то тут недоработка и левой руки, и правой. Не проведена претензионная работа. Но никак не криминал! Чтобы было понятно, обращусь к аналогиям. А если арендатор муниципального имущества (земли или недвижимости) задолжал в бюджет, то он тоже преступник? А если гражданин задолжал бюджету по транспортному налогу или по налогу за свое жилье, то его тоже «сажать»? А если гражданин не заплатил штраф, то его тоже делать уголовником? Нет. Это не уголовные преступления юридических и физических лиц, а гражданско-правовые отношения между ними и государством. Иначе надо «пересажать» весь Арзамас или, как минимум, тысячи жителей города. Это же абсурд! Тем более что задолженность по налогу с прибыли — это гражданско-правовая ответственность не физлица Пимкиной, а юрлица МУП «АЦН». Но этого как будто никто не замечает. Вот он – обвинительный уклон. Что мешает администрации Арзамаса выставить требование к МУП в той или иной форме и добиться перечисления этих средств в бюджет? Ничего. Возникает вопрос: почему все находятся как будто под гипнозом личных трактовок УК и ГК следователем, который уж и не знал, видимо, как ему еще наимпровизировать обвинения Пимкиной? Есть разница между уходом от налогов и задолженностью по налогам. Она известна всем. Прибыль Пимкина не скрывала, насчитала ее правильно, значит, не было и умысла совершать налоговое преступление. Да и самого преступления нет тоже. А тут просто «внутрисемейная разборка», где Пимкина находится «под рукой» администрации. Не выполнила чего-то? Уволить, и все дела. О каком тут ущербе речь вообще? И вот так по всем пунктам абсолютно надуманного обвинения. В уголовном деле Татьяны Пимкиной есть ряд эпизодов, когда бывшие клиенты АЦН заявляли о том, что передавали ей крупные суммы по ее требованию за совершение сделок купли-продажи квартир. Следователь, а далее суд криминализировали эти эпизоды. Мол, «потерпевшие» доказали наличие у них этих средств, были последовательны в своих показаниях. Мы что, не знаем, как доказываются факты вымогательства денежных средств? Это фиксация действий лиц, имеющих отношение к вымогательству. А тут Пимкина отрицает факты получения денежных средств, никаких доказательных документов нет. На самом деле, одни утверждения против других. Тем более что очевидна непоследовательность в действиях (!) «потерпевших». Они сначала просят вернуть им часть комиссионных за сделку, а потом вдруг вспоминают, что 3-4 года назад у них еще и по 100 тысяч рублей вымогали. И это проходит на ура! Так можно обвинить любого человека: достаточно оговора и доказательств того, что ты имел деньги, а также что знаешь «вымогателя». Это же, скорее, вымогательство наоборот. Человек находится под следствием. И после этого на него можно «навешивать» что угодно? А чем лучше нынешние времена в Арзамасе, чем 1937 год, когда писали ложные доносы на соседей, чтобы захватить их жилплощадь? Отдельно надо рассказать о том, как возникли 28 уголовных дел в отношении Пимкиной по ч.3 ст. 159 УК РФ. После проверки деятельности МУП «АЦН» некие лица обходили клиентов Арзамасского центра недвижимости «с предложением, от которого невозможно отказаться». Мол, при совершении сделки купли-продажи квартир с участием АЦН с вас взяли избыточно комиссионных. Вам надо явиться к следователю, и деньги будут возвращены. Более двух десятков лиц, ранее претензий не имевших, от денег решили не отказываться. А следователь, якобы защищающий права граждан, любезно насчитал ущерб и попросил расписаться под заявлением. Потом 28 эпизодов объединили в одно уголовное дело, которое в Арзамасе выглядело как «преступление века». Вообще, это, наверное, самая запутанная и сложная часть материалов уголовного дела. Тут при желании можно «докопаться» даже до фонарного столба. Ведь риэлторская деятельность непростая, двух одинаковых сделок практически не встретишь. Квартиры разные (состояние, этаж, месторасположение и т.д.), положение покупателей и продавцов тоже неодинаковое. При этом МУП «АЦН», с одной стороны, действует с целью получения прибыли, с другой — выполняя социальную функцию, «заточено» на работу с населением по минимальным расценкам. Для упорядочения работы муниципального предприятия существует прейскурант. Вот его-то и трактуют по-разному Пимкина и следствие. Однако зря ломают копья обе стороны. Дело в том, что риэлторская деятельность МУП «АЦН» не подлежит государственному регулированию. Установление органом местного самоуправления цен (тарифов) на оказываемые муниципальными предприятиями услуги возможно лишь в предусмотренных законом случаях. Ценовое регулирование тех услуг, которые ему не подлежат, ущемляет права и интересы участников гражданских правоотношений. Совершенно понятно, что клиентов МУП «АЦН» интересовали не прейскурант, не проценты от сделок, прописанные в нем, а конкретная сумма комиссионных в рублях, которая указывалась в договоре. Риэлторская деятельность в Арзамасе не была монополией МУП «АЦН», там сложилась конкурентная среда. И клиенты выбирали риэлтора исходя из репутации, качества и стоимости услуг. Цена услуги Арзамасского центра недвижимости их вполне устраивала. Они претензий не имели. Все комиссионные, которые получало МУП, в законном порядке учитывались. В чем тут криминал? Нет его, просто следствию нужны были «потерпевшие». Их и поманили рублем. Жаль этих людей, ведь они так и не получат «своих» деньжат. Пимкину по решению суда не оштрафовали. А МУП сейчас, после ухода Татьяны Владимировны, в таком упадке, что там не до «раздачи слонов» клиентам, которые претензий не имели. Они тоже, по сути дела, жертвы следствия. Да простит их Бог! А судьи кто? Один серьезный и влиятельный человек любит повторять, что судья обязан видеть, где следователь притянул обвинение за уши. Судья Арзамасского городского суда Усанова сделала свое «черное дело». Не заметила ничего. Судья Епифанова не взяла «дело Пимкиной». Мол, консультировалась у нее в АЦН. Судья Воробьева не менее шести раз заключала сделки через АЦН, но отвода, в отличие от Епифановой, себе не сделала. Что ж, у каждого свои принципы. 80 процентов квартир в Арзамасе приватизировано с участием Татьяны Пимкиной. Так, может быть, дело рассмотреть в другом суде, раз в Арзамасе все всех знают и известно, кто за кого? А то ведь опять всё закончится скандалом. Какое после этого будет доверие к Арзамасскому суду? Впрочем, его нет и сейчас.