Громкое уголовное дело в отношении руководства оружейного завода «АКБС» (г. Богородск) подкидывает новые сюжеты… Больше пары лет назад нижегородские чекисты гордо доложили главе Службы об успешной операции по изъятию из незаконного оборота аж 127 тысяч (!) боевых стволов. Скорее всего, этот доклад ушел и выше. Но что же это было в действительности? Не попытка ли рейдерского захвата крупнейшей в России частной оружейной корпорации и, на минуточку, градообразующего предприятия города Богородска? Причем спланированная и осуществленная самой, пожалуй, могущественной ГОСУДАРСТВЕННОЙ силовой структурой. Так ли это — попробуем разобраться. Первое действующее лицо. Юрий Санкин. В органах КГБ-ФСБ проработал более 30 лет. Служил в подразделениях технического обеспечения (прослушка: «жучки», «клопы» и прочие радости научной мысли, делающие работу оперсостава комфортней). Ушел в отставку в звании полковника. Занялся бизнесом. В конце концов основал производственно-коммерческое предприятие «Агентство коммерческой безопасности специзделия». Оно же АКБС. Что характерно, контора Санкина была не эдакой «купи-продайкой», скупающей за рубежом не самые лучшие гаджеты для самообороны и впаривающей их народонаселению с максимальной накруткой. В Богородске был отстроен целый промышленный комплекс, на котором было налажено производство практически всего, чем торгуют оружейные магазины: от баллончиков со слезоточивым газом, «травматов» до вполне себе огнестрельных пистолетов и винтовок. Что интересно, экс-полковник додумался еще и боеприпасы к своему стрелковому ассортименту производить буквально в соседнем цеху. Пишу об этом абсолютно без сарказма, ибо ни один оружейный завод мира, в том числе такие монстры, как ижевский концерн имени Калашникова или американский «Кольт», сами боеприпасы не производят. Они заказывают их у сторонних фирм, специализирующихся именно на клепании патронов того или иного калибра. Заказывают и оплачивают заказ. Разумеется, это сказывается на кармане конечного покупателя. Патроны же, произведенные в АКБС, выходили в полтора раза дешевле отечественных и зарубежных аналогов, причем качество от этого не страдало. Для сбыта продукции существовала сеть собственных магазинов в областном центре и дилерская сеть по всей России. В общем, отставной чекист был человеком не бедным, а бизнес его более чем доходным. Оно и понятно: всем давно известно, что самые быстрые и большие деньги приносит оборот оружия и наркоты. Однако если с последним товаром связаны всякие неприятности вроде принудительной турпоездки на лесоповал, то с законной торговлей стволами таких проблем не возникает. Иное дело, что обычному предпринимателю девяти кошачьих и собственных жизней не хватит, дабы осилить бастионы бюрократии для получения уймы разрешительной макулатуры. Но, видимо, Санкин таковым не был и из опыта предыдущей службы знал, в какие двери стучаться и с чем туда приходить. До поры до времени желающих улучшить свое благосостояние за счет полковника не находилось. И откровенные бандосы, и всяческие оборотни кусать его не рисковали хотя бы потому, что «бывшие» среди сотрудников спецслужб не встречаются. На защиту товарища Контора встанет всей своей мощью, и мало не покажется хоть самой «Коза Ностре». Да и вообще, как показывает история криминального мира, мафики, по своему скудоумию решившие попросить денег у оружейных баронов, уже на вечер текущего дня могли ничего не планировать. Увы, в конце концов связи, которыми так гордился Санкин, его же и сгубили. Дело в том, что через своих знакомцев в Минобороны Юрий стал вхож в кабинет тогдашнего министра. Того самого, печально известного Сердюкова- «Табуреткина». А тот как раз думал о том, чего ему делать с миллионами морально и технически устаревших стволов, копившихся на армейских складах аж с 30-х годов прошлого века. Вновь выдавать бойцам наганы, винтовки Мосина и пулеметы «Максим» как-то стремно, а делать с ними что-то надо. Вот и родилась у министра идейка (а может, кто из приближенных пролоббировал) за просто так отдать эти старые, но вполне еще боеспособные железяки на оружейные заводы. Нехай их там в охотничье, спортивное, газовое оружие переделывают или просто в коллекционные макеты. Вроде как и казне прибыток будет, когда переработчики налоги от продажи переделанных стволов платить начнут. В ряду маститых российских госпредприятий, получивших халяву от МО, благодаря связям Санкина оказалось и его абсолютно частное АКБС. Из военных запасников ему отгрузили аж 127 тысяч самых разных стволов: пистолетов, пулеметов, карабинов, винтовок и «калашей». И тут встала небольшая проблема. Дело в том, что автоматы несколько отличаются от дров и перевозить их надо особым образом: с кучей сопроводиловок, разрешений, в опломбированных ящиках, под охраной и в броневиках. В общем-то, с нужными бумагами у Юрия проблем не возникло. Зная имена его друзей-товарищей, чиновники при погонах из ГРАУ (Главное ракетно-артиллерийское управление, которое в Мин-обороны и ведало, собственно, складами с упомянутым оружием) без волокиты изукрасили нужные разрешения подписями и печатями. Загвоздка крылась в броневиках. Чтобы перевезти, пусть и не разом, столько оружия, инкассаторским фургончиком не обойдешься. Пришлось заключать договор с некоей нижегородской фирмой «Итеко», обещавшей предоставить необходимое количество бронированных «Камазов» и уверившей, что все необходимые документы на перевозку столь неоднозначного груза у них в наличии. Запомним этот момент, он нам еще пригодится впоследствии. Как и то, что складировали привезенное в Нижний Новгород оружие в ангаре на заводе имени Свердлова. Кто не знает: предприятие режимное и его не шутейно охраняют контрактники внутренних войск, которые по чужим и не симпатичным им типам стреляют, не спрашивая фамилии. Именно из соображений безопасности Санкин для хранения стволов выбрал именно это предприятие. Руководство завода прониклось важностью государственной программы и количеством дензнаков, предложенных за аренду ангара и его бдительную охрану. И пошло навстречу АКБС, шустро подписав соответствующий договор. Заметим, с материальной и прочей ответственностью, если — упаси, Господи! — пропадет хоть завалященький пистолетик. Этот момент тоже запомним. Почти одновременно с получением ништяков от Министерства обороны бывший контрразведчик оформляет еще одну сделку. С Ковровским заводом имени Дегтярева (ЗиД). Там существовала такая же проблема, как у Сердюкова. До, во время и некоторое время после Великой Отечественной завод ударными темпами производил пистолеты ТТ. Машинка хоть и громоздкая, но убойной силы и меткости непревзойденной. Пуля из «тэтэхи» влегкую рельс пробивает. Оттого столь любима была она комсоставом советской армии в 40-х годах и российскими бандюками в 90-е. Так вот, когда ТТ сняли с вооружения СА, МВД, КГБ и, соответственно, с производства, невостребованные пистолеты так и остались на заводе. И тут — подарок судьбы: приезжает нижегородский бизнесмен и хочет некоторое количество стволов купить. Пусть и за символическую, но денежку. Что особенно порадовало руководителей ЗиД, с рекомендациями от командования ГРАУ, всеми необходимыми разрешениями и обязательством переделать мощные «дуры» в более безобидное спортивное и газовое оружие. На АКБС, к слову, данная технология была уже отработана, благо ухищрения для этого особые не нужны. Для «газовика» в ствол намертво вваривается стальная перемычка, исключающая вылет оттуда любого твердого заряда. Для спортивного варианта стенки ствола стачиваются, и его просто разорвет в руках стрелка, надумай он пальнуть штатным патроном ТТ, а не его ослабленным аналогом. Закупленные «Токаревы», в количестве 6,3 тысячи штук, складировали на том же заводе им. Свердлова, и тут же ситуация стала меняться не в пользу Санкина. Во-первых, начал разгораться всем известный скандал по поводу изумительных в своей грандиозности попилов, которые то ли возглавили, то ли просмотрели (следствие так и не определилось с этим вопросом) министр Сердюков со своей полюбовницей. В результате «Табуреткин» министром быть перестал, Васильеву благородно турнули под домашний арест, где она занялась написанием мемуаров непонятно о чем, а от Санкина начали шарахаться былые московские друзья, еще неделю назад готовые подписаться под передачей «дорогому Юре» хоть авианосца «Адмирал Кузнецов» ради переделки его в яхту для богатых рыболовов. Во-вторых, в нижегородском офисе АКБС стали появляться (со слов Санкина и его окружения) давешние сослуживцы полковника. И очень просили его за маленькую денежку продать бизнес. Ну, или часть его. Которая чуть больше половины. Но Юрий, что называется, «не просек фишку». Он по-прежнему считал себя фигурой федерального уровня, а областных «фэйсов» — зарвавшимися наглецами. Тем более Санкин не видел реальных «крючков», на которые его можно подвесить и неторопливо вывернуть карманы. И напрасно. Ведь должен был знать, что если «крючка» нет, то его обязательно изготовят. Да и вообще, Контора дела незаконченными не оставляет. Одним словом, вышло так, что отставной полковник не только разом потерял покровительство в столице, но и его бывшие союзники, сослуживцы, превратились в недругов. Дальнейшие события развивались неспешно, но неотвратимо. Дла начала АКБС отказали в кредитах в ряде банков, несмотря на положительную кредитную историю. В неофициальных разговорах Юрию намекали, что тому неплохо было бы уладить спорные вопросы сам знает с кем. Поскольку эффекта это не возымело, то образовалось уголовное дело. Изначально образовалось оно в Москве у следователя ГСУ ГУ МВД РФ по Московской области Гукова. В деле за номером 38906 говорится о том, что некие утырки из города Балашихи пытались продать желающим автомат АК-74 и гранатомет РПГ-18. Ну, обычная история: пара дебилов свистнула где-то оружие, решила, что оно им без надобности, попыталась продать нуждающимся, нарвалась на полицейскую подставу. Проблема была в том, что «оруженосцы» упорно не кололись на тему, где ж они гранатомет с «калашом» подрезали. И тут, к изумлению следователя Гукова, приезжают к нему опера из нижегородского УФСБ и говорят, что знают, где подследственные оружие взяли. В АКБС! Сомнений быть не может, потому как это может подтвердить даже заместитель начальника УФСБ по Нижегородской области П. Банников. Тот, конечно же, подтвердил. На резонный вопрос московского следователя об источнике, откуда провинциальные чекисты черпают столь достоверную информацию, ему прочли лекцию о недопустимости рассекречивания ценных агентов. Даже для ведущего дело следователя. Москвич правильно понял «политику партии» (или непосредственное начальство ему разъяснило) и шустро вынес аж пять постановлений о производстве обысков. В офисе АКБС, на складе готовой продукции, дома у директора по развитию, начальника склада и кладовщика. Что интересно, господин Гуков поручил провести обыск отнюдь не нижегородским полицейским (так положено), а... непосредственно Банникову. Нормально, да: какой-то полицейский следак велит цельному полковнику ФСБ бросать всё и рысью скакать обыски делать?! В любом другом случае заместитель начальника управления послал бы копа лесом и ухабами да еще порекомендовал бы коллегам из столичного ГСУ сводить подчиненного к психиатру. Ан нет! Указания Гукова нижегородские чекисты исполнили без промедления. Возможно, искренне надеялись отыскать у кладовщика АКБС в домашней ванне подводный ракетоносец. Но надежды были ошибочны. В офисе фирмы гранатометы не валялись, на складе количество стволов и патронов точно соответствовало документации и хранилось-охранялось всё по всем правилам. И только на рабочем месте у директора по развитию Игоря Чигринского нашелся макет револьвера системы «Наган» и сувенирный патрон от винтовки «Маузер», выпущенный в 1943-м году. Разумеется, Чигринского сразу заарестовали. О том, что было дальше, — в следующем номере «ЛС».