Проблема не в том, что Россия забрала Крым, а в том, что она это сделала не договорившись с Западом, как сейчас принято говорить, с «Вашингтонским обкомом»… Скоро исполнится год, как развернулись события вокруг Крыма и Новороссии. Россия вновь в центре внимания. Она после многолетней паузы вышла на геополитический ринг. Но, похоже, плана на бой у нее не было. Или же с Россией случилось то, что происходит с бойцами не самого высокого класса. План на бой пропадает после первой угрозы пропустить удар. Зато у наших геополитических оппонентов, наоборот, есть своя стратегия, которую они худо-бедно реализуют. А ведь, похоже, все могло сложиться в интересах России. Новороссия нам прямо в руки просилась, в том числе и с подачи Запада. Синдром Молотова – Риббентропа Недавно на российских телеэкранах прошел фильм, в котором была интересная сцена. «Авторитетный» пацан говорит собровцу: почему вы, когда в форме, такие страшные, а когда без формы, то я вас вообще не вижу? Это очень подходит к России, когда на нее смотрит Запад. Пока мы не устраиваем что-то вроде захвата Крыма, нас никто в упор не видит, а когда мы подобное сотворяем, то Европа нас боится. Мир привык, по крайней мере в сфере экономики, жить без России с 1945 по 1991 год. Нас просто не замечали. А мы хотим, чтобы нас все видели, уважали и даже боялись. В данном случае поводом к этому стала Украина… Ну, нас увидели. И что? Понял ли нас Запад и поняли ли мы его? Похоже, что нет. В России сейчас есть несколько геополитических школ. Концепция одной из них представляется мне наиболее интересной. Согласно ей США и Европа на самом деле не являются сторонниками единой и неделимой Украины. Она для Запада (для Европейского союза и НАТО), во-первых, слишком крупная (население Украины более 40 миллионов человек), во-вторых (это главное), там много русских. Европа не готова интегрировать десяток-другой миллионов цивилизационно чуждых людей, которые ментально связаны с Россией. Так дело дойдет и до фантастики: РФ в ЕС! В чем-то похожа с украинской ситуация, когда ЕС не принимает в свой состав Турцию, которая культурно-цивилизационно не стыкуется с Европой. Тут, как мне кажется, проблема еще сложнее. Если нынешняя Украина может быть в Европе, то и Россия вполне способна влиться в концерн европейских наций. Запад, по крайней мере пока, к этому не готов. Плюс к этому, российские геополитики сравнивают по отношению Запада Украину с другим «лоскутным» государством – Югославией, которую в итоге разделили на ряд государств, что немаловажно, враждебно относящихся друг к другу. Мол, будущее Украины для Запада тоже в регионализации, когда части ныне крупной страны соперничали бы между собой. Россия, наоборот, всегда декларирует тезис о единой Украине (за исключением Крыма). Мы взяли свое и выступаем за неделимость соседа, о котором, правда, говорим как о несостоявшемся государстве. Создается впечатление, что у нашей страны «синдром Молотова — Риббентропа». Тогда мы поучаствовали в разделе сфер влияния с Германией (Польша, Прибалтика) и зареклись в дальнейшем участвовать в таких сделках. Поэтому руками и ногами отпихивались, не слышали намеков Запада разделить Украину, например, на Восточную (евразийскую) и Западную (европейскую), а то и Центральную. Со столицами, соответственно, в Донецке, Львове и Киеве. Однако взятия Крыма хватило для того, чтобы Запад ополчился против России. Потому что это был несанкционированный, бездоговорный раздел Украины. И сейчас Россия со стороны смотрит на происходящее на Юго-Востоке Украины: отобьются ДНР и ЛНР или нет? У нас нет плана, стратегии, мы лишь делаем заявления о единстве Украины, которое мы сами нарушили, забрав Крым и вербально поддержав ДНР и ЛНР на официальном уровне. Неофициально идет и военная поддержка повстанцев. Запад, в свою очередь, пошагово втягивается в конфликт на Украине, явно имея план и стратегию. Ему выгоден этот очаг напряженности, военный конфликт на наших границах. И Запад ждет того, когда Россия самоустранится. Тогда вооруженные формирования ДНР и ЛНР будут разбиты. Эта территория будет оставлена разрушенной как памятник «российской агрессии». Геополитически мы позорно проиграем, «кинем» несколько миллионов людей. В общем, мы сейчас находимся в ловушке, и конец драмы — это вопрос времени. А результат понятен уже сегодня. Наступая, создавая «котлы» украинской армии, повстанцы спасают честь России, дают нам шансы договориться с Западом на более приемлемых для нас условиях, но в Кремле уже всё решили. У нас вечные враги, а не интересы Запад мыслит цинично, но прагматично. Можно согласиться с доводом, что Украина стала геополитическим проектом США и Европы. Основная цель тут ясна: оторвать Украину от России и затащить ее часть или части в Евросоюз. При этом будет реализована идея Збигнева Бжезинского, который говорит: Россия вместе с Украиной — это евразийская сверхдержава, Россия без Украины — это европейское региональное государство. При этом, даже отдав под Россию Юго-Восток Украины, Запад продвигается к границам России и приближает к нам свои военные базы, устанавливает систему ПВО под Харьковом. Тем самым Украина включается в «стратегию Анаконды», реализуется один из главных постулатов геополитики Запада: «Держать Америку в Европе, Россию вне Европы, а Германию под Европой». У Запада есть некая стройная схема, алгоритм действий. У нас же, как всегда, нет никакой стержневой идеи, которая бы отвечала интересам России. Мы продолжаем болтаться между Западом и Востоком, подавая сигналы то туда, то сюда. Поэтому ни там ни сям нас всерьез не воспринимают. Российская элита не способна к самостоятельной игре. Запад генерирует идеи («Конец истории» Фукуямы, «Война не государств, а цивилизаций» Хантингтона и т.д.), а мы только оборачиваем их тезисы в свою пользу, устраивая «войну цитат» в стиле Мао Цзэдуна и Никиты Хрущева. Да, есть некие интересы крупнейших российских корпораций. На Украине это в первую очередь «Газпром». Газовики подталкивают Кремль к тому, чтобы предпринимать какие-то действия, но без продуманной программы. Более того, именно фактор «Газпрома» и мешает Кремлю четко сформулировать свою позицию в отношениях с Киевом, да и с Донецком тоже. Некоторые эксперты считают, что Россия сдает ДНР и ЛНР как раз для того, чтобы «Газпром» получил с Киева текущую задолженность в 3-4 миллиарда долларов. Вот, мол, цена сдачи Донецка и Луганска, которую пролоббировала крупнейшая российская корпорация. Отсутствие плана на бой нам заменяет периодически поднимаемая на щит враждебность Запада к России. Если у англичан нет вечных друзей и врагов, но есть вечные интересы, то у России есть вечные враги (Европа, США), но нет вечных интересов. При этом мы, естественно, постоянно напираем на «особость» России. Однако она есть у всех основных геополитических игроков, что не подразумевает особый путь. Мы же сами цитируем немецкого философа Вальтера Шубарта, который писал: «Англичанин хочет видеть мир как фабрику, француз – как салон, немец – как казарму, а русский – как церковь». Сюда можно добавить, что наш партнер по БРИКС Бразилия видит мир как футбольное поле. И что? Российская геополитика создала огромную библиографию враждебности англосаксов. Мол, противоборства по линии Россия – Запад (тем более англосаксов) никто не отменял. И еще в 1912 году выдающийся генерал-аналитик Вандам (Едрихин) оставил геополитическое завещание: «Плохо иметь англосакса врагом, но не дай Бог иметь его другом». Понятно, что венчают эту энциклопедию враждебности англосаксов России тезисы о закате западной цивилизации. Со ссылкой на главного геополитического врага Збигнева Бжезинского, который в 2011 году предсказал к 2025 году завершение гегемонии Запада: «Нынешние Соединенные Штаты и весь западный мир совсем не те, что были раньше… Западный мир в настоящее время находится в упадке из-за отсутствия воли к единству». Российская геополитика обращается в этой связи к Кремлю с призывом идти на Восток: мол, там подъем экономики в течение последних десятилетий, а Европа давно находится в застое. Чуть ли не единственный конструктив состоит в том, чтобы реализовывать евразийский проект. Действовать через ШОС, БРИКС и другие интеграционные структуры. Однако практика уже сейчас показывает, что на бумаге декларируется многое, а в реальности никаких совместных действий нет и не предвидится. О военно-политическом союзе с Китаем и Индией и мечтать нечего. Идея миротворческой миссии путем введения на Юго-Восток Украины воинского контингента под флагом ШОС, БРИКС, СНГ нереалистична. Более того, наши так называемые союзники вовсю сотрудничают с НАТО, развивая и расширяя эти контакты. В Североатлантическом блоке в бой идут, пусть и не очень охотно, все страны-участницы. А тут «в бой пойдут одни старики», то есть Россия, все остальные будут только наблюдать за битвой со стороны. Нам не на кого надеяться, только на свой Военно-морской флот и Вооруженные силы, как говорил классик. Украина давно не наш союзник Вновь вернемся к ключевому украинскому вопросу. Уже формулировалась основная мысль – Запад не только готов, но и реально выступает (на деле, а не на словах) за раздел Украины по югославскому варианту. Но не по принципу «Кто первым встал, того и тапки», как получилось с Крымом, а в результате «нового пакта Молотова — Риббентропа», то бишь Путина, Меркель, Олланда и, возможно, руководства Польши. Кстати, почему в Украине считают, что Россия по Крыму была крайне неправа? Там широко распространена точка зрения, что в 50-х годах произошел обмен между РФ и Украиной: Крым на Белгородскую область. В России об этом артефакте вообще не упоминают. Но дело не в этом. Мы, с одной стороны, забираем Крым, помогаем восставшей Новороссии, с другой стороны, заявляем о дружбе народов с Украиной. В общем и целом, Россия действует в своем традиционном незамысловатом стиле. Как в 1956 году в Венгрии, в 1968 году в Чехословакии, в 1953 году в ГДР и т.д. А ведь если посмотреть правде в глаза, то Украина с 1991 года перестала быть нашим стратегическим союзником. Правы те эксперты, которые утверждают, что Киев стал основным тормозом интеграционных процессов в СНГ. В Украине нашли широкое распространение антисоветские, а по сути, антироссийские темы, например, голодомор 30-х годов. Можно вспомнить, что украинские добровольцы помогали Ичкерии в войне с Россией, а Грузия в 2008 году использовала в основном украинскую бронетехнику, которую Киев продавал Тбилиси, ясно осознавая цели тогдашнего лидера Саакашвили. В общем, в течение двадцати последних лет Украина усиленно искала свою идентичность, самобытность, взращивая чувство «отличности» от русских. Ясно также, что украинцы, в отличие от русских, не евразийцы, а европейцы. И Украина в евразийском проекте себя не видела. Таким образом, Россия упустила шанс найти точки соприкосновения с Западом по разделу Украины, изображая «старшего брата», который готов помогать оказавшемуся без денег и без работы амбициозному «младшему брату». А тот денег занять не против, но душевной близости «к родственнику» давно не испытывает. В общем, надо было садиться за круглый стол с Западом и прагматично договариваться о разделе Украины. Основной мотив понятен: раз у нас нет своего плана, надо было встраиваться в план США и Европы, который нам был во многом выгоден. Конечно, программа-максимум подразумевала удержание всей Украины в орбите интересов России, но последние двадцать лет показали, что это нереально. Газовая трубопроводная система не являлась универсальным интегратором, а Западная Украина давно уже оказалась на иждивении у Евросоюза. Надо было договариваться Проблема не в том, что Россия забрала Крым, а в том, что она это сделала не договорившись с Западом, как сейчас принято говорить, с «Вашингтонским обкомом». Владимир Путин в результате тайных переговоров взял бы Крым, ссылаясь на хрущевский волюнтаризм, а Запад попросил бы, например, Галичину, от государственной принадлежности которой нам ни тепло ни холодно. Россия действовала не в поле компромиссов с Европой, а в традициях внешнеполитического курса СССР: дескать в сферы нашего стратегического влияния Украина входит как целиком, так и по отдельным частям. Крым в этом контексте рассматривался как сама собой разумеющаяся часть России. На самом деле, это не совсем так, а точнее, совсем не так. Сейчас Президент России Путин пытается за счет жесткости, используя козырь Новороссии, постфактум дожать ситуацию в нашу пользу. Если бы не он, то пятая и шестая колонны российской элиты давно бы сдали и Крым, и даже… Москву недовольному Россией Западу.