В юридической практике сплошь и рядом случается, что невинно осужденных людей реабилитируют. Иногда прижизненно, но чаще посмертно. Но вот чтобы мертвеца заочно приговорить к четырем с половиной годам колонии — это надо иметь особый склад ума. Такой, как у судьи из Богородска, который рассматривал дело бывшего директора по развитию фирмы «АКБС» Игоря Чигринского Об этой дурной и не совсем понятной истории мы уже писали. Напомним вкратце. Богородская фирма «АКБС», как и несколько других российских предприятий, получила со складов Министерства обороны морально устаревшее оружие для переделки в спортивное, травматическое или вовсе в макеты. Получила забесплатно. То есть даром. В количестве 127 тысяч штук. Чего там только не было: пистолеты, автоматы, даже несколько десятков пулеметов «Максим», которые еще с Чапаевым или Котовским лично знакомы были. И еще 6 тысяч пистолетов ТТ завода им. Дегтярева. С той же целью. Спустя какое-то время по этому поводу возбудилась областная управа ФСБ. Которая посчитала, что тогдашний министр обороны Табуреткин, ой, простите, Сердюков, попутал берега, раздавая направо-налево вполне себе боеспособные стволы стотысячными партиями. Но арестовали по этому делу почему-то не министра, а владельца и руководящий состав АКБС. Что интересно, инициативу нижегородских контр-разведчиков почему-то не поддержали коллеги в других областях, в тех, где такие же специализированные предприятия получили на переработку не меньшее количество стволов. И это наводит на нехорошие мысли. Например, о том, что чекисты наши, возможно, по чьей-то просьбе просто провели классическую рейдерскую атаку. Но обо всем этом подробно мы уже рассказывали на страницах «ЛС». Всех фигурантов этого дела потихонечку осудили. Приговорили к реальным, но не шибко большим срокам. Потому что они вняли пожеланиям работавшим с ними денно и нощно сотрудников УФСБ и признались в ранообразных злодеяниях. Владелец и генеральный директор АКБС Юрий Санкин, сам бывший контрразведчик, держался дольше всех. Но и он понимал, что если у бывших коллег есть приказ, то придется признаться, что самолично товарищу Освальду патроны подносил. За Чигринского ни «фэйсы», ни судья с прокурором шибко не беспокоились. Он во время следствия одним из первых признался в контрабанде оружия и незаконном хранении боеприпасов. По этому поводу был выпущен из камеры под подписку о невыезде. Однако не оправдал он высокого доверия. Вместо того чтобы явиться на вынесение приговора, взяться под стражу в зале суда и ехать осматривать достопримечательности мордовских или еще каких лагерей, Игорь сбежал. На тот свет. Похоже, что он давно принял такое решение. Потому что заблаговременно написал две предсмертные записки (одну вообще год назад). Но родным их не показывал, лишь наказал прочесть их, если с ним «что-то случится». Утром, как раз в день вынесения приговора, Игорь как ни в чем не бывало помог собраться младшей дочке и проводил ее в школу. Потом достал незарегистрированный пистолет «Чезет» чешского производства и вышел на балкон. Где и застрелился. Теперь давайте посмотрим, что же написал Чигринский в тех самых предсмертных письмах. Первое адресовано судье, рассматривавшему его дело. «Я, Чигринский Игорь Олегович, настоящим отказываюсь от рассмотрения моего дела в особом порядке. Я не признаю вины в тех чудовищных преступлениях, в которых меня обвиняют. Все обвинения считаю абсурдными и умышленно сфабрикованными. Протоколы допросов и другие документы, подписанные мной в рамках расследования уголовного дела после 16.03.14, не соответствуют действительности. Делаю данное заявление в письменном виде, так как имею веские основания полагать, что после подобного заявления служащие УФСБ попытаются арестовать меня прямо в здании суда по очередному нелепому обвинению. Не хочу, чтобы при этом могли пострадать посторонние люди, не дам повод представить меня преступником или сумасшедшим». Другое адресовано старшей дочери, Анастасии Крюковой. (Присутствует ненормативная лексика.) «Родные мои люди, простите меня за ту беду, которую я принес в наш дом. Мои коллеги и я не совершали преступлений, в которых нас обвиняют. Те безумные эфэсбэшные бумажки, которые я написал и подписал начиная с 17.03.14, насквозь лживы. Я сделал это с одной целью – последний раз увидеть вас, родные мои, и умереть свободным. Я достойно прожил жизнь и не хочу закончить ее фидором на 14 зоне под улюлюканье крысоголового ублюдка Ляленкова и ему подобных. Предлагаемая альтернатива для меня тоже неприемлема. ФСБ – преступная организация, нагло попирающая закон и объективно действующая в интересах врагов нашей Родины. Но с упырями можно бороться. «Бойцы невидимого фронта» катастрофически утрачивают свои «боевые свойства» на фронте реальном. 91-й год тому пример. Свою маленькую войну я у них выиграл, хотя и слишком высокой ценой. Но это в наших традициях. Думаю, что это не только моя победа. Еще раз простите меня за все, родные мои. Я вас люблю. Низкий поклон всем, кто помогает». Тем временем Чигринского ждали в суде всем кворумом: судья, гособвинитель, адвокат, следователь ФСБ и конвой. О том, что всем можно расходиться по своим делам, присутствующим доложил защитник Игоря, Алексей Ветошкин, которому на мобильник позвонила дочь подсудимого и сказала, что папа застрелился. В общем-то, в таких случаях дело закрывается в связи со смертью подсудимого. Но богородский судья стал сомнительным первопроходцем, открыв нечто новое в судейской практике. То ли было жалко времени и бумаги, потраченных на составление приговора, то ли указание имел осудить последнего фигуранта по делу АКБС хоть в живом, хоть в трупном состоянии. Короче говоря, офигевших адвоката и прокурора попросили пройти в зал и отыграть свои роли в отсутствие главного персонажа. Ну, это как в драмтеатре Отелло за неявкой загрипповавшей Дездемоны подушку бы удушал. Но ничего, прокатило. Смирно лежавшему в морге гражданину Чигринскому впаяли 4,5 года. Тут уже конвой стушевался. Чего им делать-то?! Но обошлось. За трупом их не послали. Вот, в общем-то, и конец всей этой истории. Почти конец. Потому что в результате всех этих передряг АКБС стало банкротом с долгами на 150 миллионов рублей. И вскоре его выставят на торги за смешные деньги. Вот и поглядим, кто его приобретет. Уж не те ли люди, которые до наезда чекистов убеждали Юрия Санкина продать контору?