Это кошмарное преступление всколыхнуло не только Нижегородскую область, но и, пожалуй, всю страну. 52-летний адвентист-шизофреник Олег Белов прирезал и расчленил шестерых собственных детей, жену Юлю и маму. Собирался проделать то же и с тещей, но пуля оперативника остановила монстра. В свое время Олег Белов и Юля Зайцева, что называется, нашли друг друга. Родились они и жили практически безвыездно в Коврове, небольшом городке Владимирской области. Еще в юности вспыльчивому Олегу провинциальные айболиты поставили диагноз «шизофрения». По любому, самому незначительному поводу Белов мог впасть в ярость. Еще мальчишкой он, повздорив с одноклассником из-за того, что последний посмеивался над тщедушным и невзрачным Олегом, называя его «сушёным Кощеем»,схватил валявшийся на земле камень и раскроил обидчику голову. Хорошо, что не насмерть. С той поры сверстники его сторонились. Не имел он успеха и у девушек. Очень хотел пойти в армию (по тогдашним временам не служивший молодой человек и мужчиной-то не считался). Увы, в военкомате Белову отказали под тем предлогом, что с таким диагнозом его и в стройбат брать опасно. Вот будет война, тогда и приходите, чтоб сразу на передовую и с гранатой под танк. Войны так и не случилось, что огорчало паренька. В результате Олег замкнулся в себе и зажил бирюком. В поле за домом матери разбил пасеку, сколотил себе сарайку и все теплые дни пропадал там. И надо сказать, с пчелами он достиг большего взаимопонимания, чем с людьми: за медом к Белову ходили не только соседи, и с других концов города люди приезжали. Так что Олег с мамой не бедствовали. Заработанных за лето денег хватало и на зиму, до следующего сезона. Только Олега вынужденное зимнее безделье утомляло. Он не знал, куда себя деть, и просто бесцельно слонялся по улицам, то переходя на бег, то замерев истуканом среди мостовой, пугая прохожих своим неадекватом. Какое-то время ходил в церковь. Но и там держался нелюдимо: не крестился, не молился, просто стоял часами на одном и том же месте, размышляя о чем-то своем. А потом вляпался в «Церковь адвентистов седьмого дня». Там юродивым и отчаявшимся всегда рады, как и в любой секте. Именно у адвентистов Олег встретил Юлю Зайцеву. У молодой женщины тоже не всё в порядке с головой было. Только не люди ее, как в случае с Олегом, сторонились, а сама она была излишне робка, неконтактна и страдала агорафобией (боязнь людных мест). Несмотря на 20-летнюю разницу в возрасте, Юля с Олегом потянулись друг к другу, начали встречаться. Возможно, Юлия, выросшая, как и ее новый друг, без отца, искала опору в лице зрелого, повидавшего жизнь мужчины. Но друзья-адвентисты романа меж двумя прихожанами не поняли и не приняли. Типа, как это брат во Христе будет в свою сестру во Христе писюн совать?! В общем, выгнали Олега с Юлей за аморалку. Те, конечно, расстроились. И решили сами по себе адвентизм проповедовать. Уехали во Владимир, где попытались свой приход обустроить. Но владимирские коллеги во Христе доходчиво объяснили, что конкурентов, да еще и прелюбодеев, им тут не надо. Своих бонапартов хватает. И понес какой-то черт неприкаянную парочку в Нижний Новгород. Вроде тоже сектантить тут собирались. Но потом нашли более интересное занятие: Юлия принялась стахановскими темпами выполнять распоряжение Президента об увеличении поголовья электората. За шесть лет родила с помощью Олега соответственно шестерых детишек. А с младенцами на руках какой уж тут адвентизм? Только подгузники успевай менять. Жили они на съемной квартире на улице Верхнепечерской в 9-м доме. Вроде бы Олег откладывал деньги на покупку постоянного жилья, но оставшаяся в Коврове пасека едва-едва могла прокормить постоянно пополнявшуюся семью. Вот и сейчас Юля седьмым ребенком беременная ходила. Посильно семейству помогала «Ассоциация многодетных семей» при Совете самоуправления Верхних Печер. Вот что рассказала ее председатель Светлана Локоткова: «Раньше отец семейства – Олег Петрович – часто обращался в ассоциацию за помощью: мы помогали вещами, иногда деньгами. Однако в последнее время он перестал к нам заходить. Непонятно было, на что они живут, ведь всё время он проводил со своими детьми. По его словам, он жил на доходы, которые приносила ему своя пасека. Кажется, Олег Петрович состоит на учете у психиатра. Его жена – Юля – была намного его моложе. Иногда мне казалось, что она не вполне адекватна. Она, в отличие от остальных многодетных мам нашего микрорайона, была какой-то флегматичной. При этом в садике их дети имели прекрасные отзывы». Странности Юли и Олега отмечали и работники детского садика, куда супруги водили своих старшеньких. Будучи убежденными вегетарианцами, они настаивали, чтобы для их ребятишек готовили отдельно и непременно в таких кастрюлях, в которых никогда не варили мясо, курицу или рыбу. Однажды по недосмотру нянечек детишкам положили рыбные котлетки. Они их скушали и рассказали дома, что, оказывается, в мире есть кое-что вкуснее спаржи и капусты. На следующий день Олег с Юлией устроили в садике жуткий скандал и собрались забрать оттуда детей насовсем. Но спустя несколько дней передумали и привели их обратно. Да и внутри семьи не все складывалось гладко. Теперь соседи вспоминают, что из их квартиры часто доносились жалобные крики Юли, детский плач и ругань Олега. Как вы помните, Белов был человеком вспыльчивым и перечить ему было просто опасно для здоровья. Очередная его ссора с женой приключилась из-за того, что он слишком сильно отстегал ремнем старшего сына за пустяшную провинность. Юля пыталась вступиться. И тут под руку взбешенного шизоида попал топор. Его обухом он врезал супруге по голове. Сотрясение мозга и месяц, проведенный в больнице, помогли Юле решить, что мириться с домашним изувером – себе и детям дороже. Органы соцопеки, которым теща Белова, Валентина Зайцева, рассказала, чего зятек творит с ее дочерью и детьми, тоже возбудились. И подняли вопрос о лишении Олега родительских прав. Однако ж в суде в мировоззрении Юлии неожиданно произошел новый резкий поворот. Она со слезами на глазах просила оставить детям отца, говорила, что любит своего мужа и он обязательно исправится! Повлияло на судью и то, что Белов по всем критериям — дядька положительный: не пьет, не курит, частный предприниматель-пасечник. А что вспылил и жене чуть черепушку не проломил, так не со зла же! Короче говоря, оставили иск соцзащиты без удовлетворения. А дальше случилось то, что случилось. В середине июня Олег опять зверски избил Юлю на глазах детей. На этот раз обошлось без больницы, но приехавшая в Нижний Новгород по звонку дочери теща забрала Юлю к себе в Ковров. Поддавшись голосу разума, вложенного в уста мамы, Зайцева подала заявление на развод и лишение Олега родительских прав. Заседание было назначено на 27 июля. 24-го Юлия приехала в Нижний Новгород, чтобы забрать детей и решить вопрос о разделе пусть и небольшого, но совместно нажитого имущества. Но у Белова был свой план по выходу из случившегося семейного кризиса. По всей видимости, он его придумал заблаговременно и действовал не спонтанно. Вечером 25-го июля он забрал старших детей из садика и сказал, что до середины сентября они тут уже не появятся. Мол, уезжают всей семьей в деревню: свежий воздух, мед, парное молоко, то-сё... Никто дурного не заподозрил, наоборот, воспитатели решили меж собой: какой, дескать, любящий и заботливый отец! А «любящий и заботливый отец», приведя детишек домой, начал их убивать. Ножом. Одного за другим. На глазах обезумевшей Юли. Женщина сумела, пока маньяк резал горло очередной дочери, выскочить на лестничную площадку. Звонила соседям, колотила в двери, кричала, что муж сошел с ума и убивает детей, просила хотя бы полицию вызвать. Никто ей не открыл. И даже копам позвонить поленились. Покончив с детьми, Белов бросился за женой. Затащил из подъезда в квартиру и там заколол. Всю ночь убийца разделывал трупы и складывал куски в специально купленные для этого мусорные мешки. По всей видимости, хотел куда-то выбросить эту страшную поклажу. Потом передумал, ведь вся квартира стала похожа на бойню и следы массового убийства было уже никак не уничтожить. Рано утром соседи видели Олега выходящим из подъезда. Был он спокоен, вежливо поздоровался и прошел мимо. Путь его лежал в родной Ковров. Убийца ехал к маме. Для которой встреча с Олегом тоже окажется фатальной. Отчего он лишил жизни родительницу, он и сам внятно объяснить не может. Вроде как он рассказал ей, что убил жену и детей, а маманя стала его за это ругать. (Нет, блин, она должна была его плюшками с маком накормить!) Уговаривала идти сдаваться в полицию. Осерчал Олег, зарезал маму, порубил на 14 кусков труп, завернул в халат и в компостную яму выбросил. После чего решил посетить с недружественным визитом тещу. А той, на ее счастье, дома не оказалось. Но будучи человеком не только дурным, но и упорным, стал Белов ее поджидать. Валентина Зайцева меж тем, обеспокоенная, что дочь не берет трубку, поехала в Нижний Новгород. Уже у дверей квартиры на Верхнепечерской почуяла трупный смрад. Вызвала полицию. Сказать, что у бывалых оперов случился шок от увиденного, — значит не сказать ничего. Искать душегуба начали сообща нижегородские и владимирские копы вместе с чекистами. По адресу матери Олега выехал спецназ. Но опоздал. После находки в компостной яме пришлось вызывать следователя для описания еще одной расчлененки. Одновременно стало понятно, куда маньяк отправился от родительского дома. Разумеется, к теще, которая, по мнению Белова, ему всю жизнь испоганила. По-тихому взять «серийника» не удалось. Буквально звериным чутьем он распознал в «случайных прохожих» оперативников и кинулся на них с ножом и заточкой. Пришлось стрелять. Пуля попала убийце в живот. После того как в ковровской больничке Олега прооперировали, его доставили в Нижний Новгород. Только в зону он не попадет. Не сажают у нас шизофреников, убей они хоть сотню детишек. Проведет пяток лет в дурке и в люди выйдет. Вот и задумываешься: не стоило ли оперативнику прицел чуть выше взять?