Почему главврачи ЦРБ ведут себя как хозяева частных лавочек? Весной в редакцию «ЛС» пришло письмо из Заволжья. По сути, это была жалоба сотрудников филиала №1 «Заволжская городская больница» ГБУЗ НО «Городецкая центральная районная больница» на действия руководства. Речь, в частности, шла о том, что главврач медучреждения Чернобровкина окружила себя родственниками, друзьями. При этом рядовые работники Заволжской городской больницы превратились чуть ли не в рабов, у которых одни обязанности при полном отсутствии прав. Да и платят людям за нелегкий и ответственный труд оскорбительные гроши – оклады 3-4 тысячи рублей с доплатой до МРОТ. В письме утверждалось, что начальство по-хамски обращается с подчиненными, действуя по принципу: «Никого не держим!» Хотя письмо не было подписано, мы рискнули его опубликовать, понимая, что подобное творится в любой ЦРБ. В итоге в мае замглавы регионального минздрава Ирина Переслегина появилась в Заволжье и по мотивам письма провела собрание трудового коллектива горбольницы. Однако жалобщики оказались настолько запуганы системой, что не отважились «выйти из тени». Тем временем госпожа Переслегина бодро доложила: изложенные в письме факты подтверждения не нашли! После этого «ЛС» опубликовала заметку «Время выходить из окопов», где мы просили нижегородских медиков, да и просто читателей, вступать в бой с бюрократическим произволом, коррупцией и хамством с «открытым забралом», обещая со своей стороны всяческую поддержку. Видимо, это обращение нашло нужный отклик. Невыносимые условия Недавно до нас дошел сигнал о беспределе, творящемся в ГБУЗ НО «Гагинская ЦРБ», указываются уже реальные люди и описываются действительно подтвержденные события. Да, случай этот конкретный и частный, но он свидетельствует об удручающем состоянии системы районного здравоохранения в целом. По сути, то же самое могло произойти (а может, и происходит) в любой ЦРБ. Хоть в Шатках, хоть Шахунье, хоть в Заволжье. Так что же произошло в Гагинской ЦРБ? Там увольняют врача-психиатра, вообще сокращая эту должность. На фоне резонанса, который вызван в обществе злодеяниями шизофреника Белова, это выглядит как минимум странным. В настоящее время на уровне Федерации, наоборот, предлагается вернуться к старой доброй системе советского учета психических больных. Некоторые даже ратуют за возрождение принудительной психиатрии. При этом в Гагине избавляются от единственного специалиста, способного оказывать качественную психиатрическую помощь. Нас эта тема заинтересовала. Выяснилось, что молодой специалист Элла Вилкова устроилась в ЦРБ Гагинского района в 2013 году. Казалось бы, для больницы появление такого специалиста – большая удача. Известно, что в провинции психиатрией занимаются «по совместительству» невропатологи, окулисты, а то и гинекологи со стоматологами, но не кадровые психиатры. А тут – дипломированный врач, да еще молодой, с амбициями, желанием трудиться и расти в профессиональном плане. Однако уже вскоре выяснилось, что руководству ЦРБ Вилкова не нужна. Отношения быстро испортились и переросли в открытый конфликт. Чем же не угодила Элла Вилкова главному врачу Гагинской ЦРБ Андрею Сливкину? Как мы поняли, вина ее состоит только в том, что она потребовала… нормальных условий труда. Так, врач-психиатр попросила предоставить ей компьютер – для ведения учета больных и сохранения ветхой, буквально рассыпавшейся в руках бумажной картотеки. Системный блок без дела валялся на складе еще со времен, предшествовавших приходу Вилковой. Но его ей выдали только в 2014 году, и то после того как специалист пригрозила уволиться. Второе требование – нормальный кабинет для приема пациентов – выполнено так и не было. В каморке, где ютилась врач-психиатр, даже летом температура не поднималась выше 18 градусов, а зимой, при наличии обогревателя, опускалась до 5 градусов тепла! Люди на приеме вынуждены были сидеть в кабинете в верхней одежде. Из окон постоянно дуло, в кабинете периодически присутствовал запах канализации. А при подготовке к отопительному сезону 2014 года была отрезана половина батареи, обогревающей кабинет. Работать в таких условиях стало невозможно. Молодая женщина всерьез опасалась как за свое здоровье, так и за здоровье пациентов. Ее требования становились всё настойчивее, но главврач реагировал на них всё с большим равнодушием, а потом и с раздражением. Говорил стандартно: «Если чего не устраивает – не держим». Понимая при этом, что как молодому специалисту Вилковой здесь деваться некуда, иначе просто пропадут положенные ей государством льготы. Без вины виноватые Когда Элла Михайловна попыталась пожаловаться в вышестоящие инстанции, от нее стали избавляться. Причем для того чтобы хоть как-то объяснить свое неприязненное отношение к Вилковой, главврач не придумал ничего лучше, чем нажаловаться на нее в прокуратуру, заподозрив врача-психиатра в… связях с террористами! На том основании, что она проживает в квартире без регистрации! Прокуроры, конечно, люди умные, только посмеялись над таким заявлением. Но о методах, взятых на вооружение руководством Гагинской ЦРБ в борьбе с неугодными медиками, это говорит красноречиво. Когда мы стали более плотно разбираться в ситуации, то выяснилось, что случай с Вилковой в больнице не единичный. В похожую ситуацию попал заместитель главного врача по медицинскому обслуживанию населения Игорь Васильев. По образованию он военный хирург. Один всего лишь из двух специалистов Гагинской ЦРБ, проводящий хирургические операции. Остальные просто не рискуют этого делать, не имея соответствующей квалификации и опыта. Опять-таки, такого специалиста в районном медучреждении вроде бы должны ценить и беречь как зеницу ока. Но и он оказался в «черном списке» главврача Сливкина. И вовсе не потому, что кого-то «зарезал» на операционном столе, пьянствовал или требовал заоблачных премиальных. А лишь потому, что просил предоставить условия, необходимые для качественной работы и безопасности пациентов. Только один яркий пример. После того как заведующий хирургическим отделением ушел в отпуск, главврач Сливкин затеял ремонт. И всё бы хорошо, но при этом не удосужился рассмотреть вопрос о подготовке резервного помещения для проведения операций. Васильеву предоставили кабинет, совершенно не приспособленный и не оборудованный для этого, в котором даже освещение отсутствовало. Хотя в хирургической практике обойтись без яркой лампы над столом вообще невозможно. Ведь работа требует ювелирной точности: на миллиметр промахнешься – человек может погибнуть! А отвечать придется хирургу. Но у главврача Сливкина было свое видение специфики работы Васильева. Мол, есть у тебя стол и скальпель, вот и режь! А когда врач стал предъявлять претензии, последовал стандартный ответ: «Не нравится – увольняйся». В итоге Васильев и его медсестры проводили операции в не приспособленном для того помещении, подсвечивая… карманными фонариками! Надо благодарить Бога, что всё обошлось. За счет чего выживает начальство? Но и это еще не всё. Будучи одним из заместителей главврача, Васильев имел доступ к кое-какой информации и заподозрил руководство не только в разгильдяйстве, но и в чрезмерном сребролюбии. Он узнал, что заведующий хирургическим отделением Александр Корюхин был вынужден с протянутой рукой ходить к руководителям местных сельхозпредприятий и просить у них пожертвовать деньги на покупку лекарств. Это при том, что из Фонда обязательного медицинского страхования ЦРБ ежемесячно выделяется на покупку медикаментов порядка 400 тысяч целковых. Корюхину удалось набрать 40 тысяч рублей. Средств вполне хватило для нормального лекарственного обеспечения пациентов отделения. А вот как тратятся деньги ФОМС, непонятно. По крайней мере, в больнице лекарств почти нет (кроме физраствора), заставляют приходить со своими. Вроде бы украсть средства ФОМС нереально, поскольку там строгая отчетность и медикаменты адресно приобретаются в определенных аптеках. Однако нам рассказали, что во всех ЦРБ процветает практика, когда вместо дорогих, но эффективных импортных препаратов приобретаются дешевые, но бесполезные отечественные аналоги. Второй момент. Самые высокооплачиваемые люди в ЦРБ – это «лица, приближенные к императору»: первый заместитель главврача, главный бухгалтер, главный экономист. И бог бы с ними, но выходит, что их благополучие достигается за счет медперсонала менее высокого ранга. Каким образом? Фонд заработной платы предусматривает наличие определенной суммы, но расходуется таковая не полностью. Потому что удается сэкономить на медиках. Кому-то недоплачивают, кто-то выполняет дополнительную работу за чужую ставку (так, доктор Васильев обратил внимание, что за год лично ему недоплатили порядка 20 тысяч рублей, согласно данным по НДФЛ). Мало-помалу от зарплат медиков «отжимается» серьезная сумма, которая поступает в фонд экономии заработной платы. Премии за экономию средств получают «особы, приближенные к императору» (см. выше). По итогам года единовременные выплаты достигают порядка 800 тысяч рублей каждому. В больнице про такие варианты знают. Но перечить начальству опасаются. Получается, должности сокращают, самых высокопрофессиональных специалистов увольняют. А ведь, как мы уже говорили ранее, качество здравоохранения в районах продолжает быть удручающим. У той же Эллы Вилковой наблюдался пациент, фамилию которого мы по понятным причинам не называем. Этот человек обратился в Гагинскую ЦРБ, приболев банальным бронхитом. Из-за неправильного диагностирования и лечения у него развилась астма. Здоровый мужчина в сорок с небольшим лет превратился в нетрудоспособного инвалида! На этой почве у него началась депрессия, бессоница пришлось обращаться за помощью к психиатру. Впрочем, теперь бедолага будет лишен даже этой возможности... Повторимся: происходящее в Гагинском районе – не исключение из правил, а, скорее, их подтверждение. Думается, что и тревожные сигналы из Заволжья не лишены оснований, что бы там ни утверждали высокопоставленные чиновники от медицины. Здравоохранение в нижегородской глубинке пребывает в кризисном состоянии. И дело не только в объективных обстоятельствах, вроде недостаточного финансирования или сокращения коечного фонда. Беда в том, что руководители ЦРБ зачастую ведут себя как хозяева частных лавочек. Мол, что хочу, то и делаю. Прикармливают своих да наших. А рядовые медработники превращаются в людей второго сорта. Они получают копейки и даже подарки от пациентов уже брать боятся. Так, все помнят шокирующий случай, когда на 90-летнюю блокадницу – врача кожно-венерологического кабинета в Павлове – завели уголовное дело за получение от пациентов нескольких коробок конфет. Вот кто у нас, оказывается, главные коррупционеры в больницах! Конечно, кто-то скажет, что настоящий профессионал всегда найдет достойную и высокооплачиваемую работу. Но в глубинке у медиков особой альтернативы нет. И понятно, что если медики бедствуют, их третирует начальство, да и нормальных условий для работы не создано, то всё это пагубно сказывается на качестве жизни сельского населения. Потому и пациенты у нас «выздоравливают, как мухи». Но похоже, чиновникам регионального минздрава до этого нет никакого дела. Главное, чтобы отчетность была красивой. А сами они лечатся, надо полагать, за границей… Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ