В последние годы в России не прекращаются дискуссии на тему «летнего» и «зимнего» времени. Сторонники указывают на опыт других стран, где смещение времени используется с целью более рационального использования светлого времени суток и экономии электроэнергии на освещение городов. Критики летнего времени говорят о негативном влиянии перевода часов на здоровье людей и указывают на то, что экономическая польза этой процедуры никем не доказана и не обоснована. Как считается, в России летнее время впервые было введено в 1917 году. Перевод часов на летнее время и обратно происходил в 1918—1922 годах, затем был прекращен. Потом летнее время существовало с 1981 по 2011 год и снова было отменено. Между тем попытки смещать стрелки часов в зависимости от светового дня в нашей стране предпринимались еще в конце XIX века. Причем самая революционная схема была апробирована в Нижегородской губернии! «По Московскому шоссе во всю прыть мчится на извозчике коммерсант, которому необходимо по срочному делу побывать в конторе сормовских заводов не позже обеденного свистка, — рассказывал фельетон в «Нижегородском листке». — Он спешит на поезд. В одной руке у него часы, в другой номер «Волгаря», на последней странице которого напечатано «каменное» росписание (так в тексте, прим. авт.). Тревожно перебегая глазами с росписания на часовой циферблат и обратно, коммерсант, подъехав к вокзалу, облегченно вздыхает: по росписанию поезд отходит в 10 час. 50 минут, а стрелка показывает только 10 час. 45 минут. Еще целых пять минут ожидания! Расплачивается с возницей и медленно поднимается в здание вокзала. Извозчик уезжает в Канавино. На вокзале пусто. Касса закрыта. Поезда нет. Коммерсант, сильно озадаченный, направляется в телеграф и взволнованным голосом повторяет тот же вопрос. — Поезд давно ушел, — следует равнодушный ответ. — Как давно?! Он должен отойти через пять минут! Вот и в «Волгаре» напечатано! – сует он к носу оторопевшего телеграфиста газету. — Да у нас теперь по-новому, поезд отошел еще в 9 ч. 40 мин. по городскому, а следующий отправится в 12 ч. 55 мин. Тоже по городскому времени. Коммерсант неистово рвет на мелкие клочки газету и пешком, за отсутствием извозчиков, направляется по шоссе в Канавино…» Справедливое возмущение «коммерсанта» можно понять. Во-первых, добраться от Нижнего Новгорода и Канавина до Сормова в конце XIX столетия было действительно непросто. Особенно в осенние и весенние месяцы. Из-за дождей и распутицы вся пятикилометровая дорога от Гордеевки до Дарьинского моста, проходившая среди болот и пустошей, превращалась в сплошное месиво грязи. Проехать по ней на телеге или пролетке было невозможно, не говоря уже о пеших переходах. Бывали даже случаи, когда в этих гиблых местах тонули лошади! К примеру, однажды два сормовских «интеллигента» провожали кого-то на вокзале Нижегородско-Московской железной дороги в Канавине. После отхода поезда товарищи зашли в бакалейную лавчонку, дабы купить папирос, где сделали «пошлое замечание» в отношении некой хорошо одетой дамы, покупавшей колбасу. Лавочник вызвал городового, который решил сопроводить хамов в полицию. Для этой цели он взял легкового извозчика. Однако по дороге воинствующие «джентльмены» вытолкали из пролетки городового и приказали извозчику везти их в Сормово.Тот наотрез отказался, заявив, что проехать туда по дороге нет никакой возможности. Тогда «интеллигенты» выкинули из пролетки и водителя и решили добраться домой самостоятельно. Но далеко уехать угонщики не смогли. На полпути несчастная кобыла утонула в луже, а вылезшие из завязшей пролетки путешественники полдня просидели по пояс в грязи, откуда и были «приняты» полицией… «СОРМОВСКИЙ ВАГОНЧИК» И «ФИШЕРОВСКАЯ КОНКА» Единственной реальной возможностью добраться до Сормова был так называемый «Сормовский вагончик». Это была конечная станция железнодорожной ветки, соединявшей Канавино с Сормовским заводом. Она находилась на современном Сормовском повороте. Однако чтобы добраться от Макарьевской части (так назывался район между Московским вокзалом и берегом Оки) до «Сормовского вагончика», надо было преодолеть больше километра по Московскому шоссе. Для удобства пассажиров летом 1900 года бывший сормовский инженер Фишер построил однопутную подвозную линию конного трамвая. Ее протяженность составляла 1300 метров, а посередине находился один встречный разъезд. Пассажиров обслуживали три вагона, двигавшиеся с интервалом 20 минут. Однако большой популярностью у нижегородцев эта линия не пользовалась. «Фишеровская конка», как называют сормовцы конный трамвай, совершающая черепашьи рейсы по Московскому шоссе, от Макарьевской части к «Сормовскому вагончику», продолжает служить притчей во языцех, – писала пресса. – Только не-обычайная слякоть, дождливая погода и отсутствие извозчиков заставляют пассажиров из Сормова прибегать к услугам этой конки. Во-первых, от железной дороги до трамвая нужно пройти порядочный кусок по шоссе по колено в грязи. Во-вторых, вагон убийственно медленно ползет, и человек, имеющий спешное дело, предпочитает идти пешком». Кроме того, пассажиры жаловались на изнеможенных и тощих лошадей, тянувших вагоны, и на «изменчивые» цены. То есть кондукторши почему-то брали то 3 копейки, то 5 копеек. А «контроль» за безбилетниками и вовсе осуществлялся каким-то вонючим и грязным оборванцем, проще говоря, бомжом. Впрочем, приехав вовремя и даже заранее к конечной «Сормовского вагончика», как упомянутый выше коммерсант, граждане отнюдь не могли быть уверены в том, что не опоздают на поезд. А всё потому, что в конце XIX – начале XX вв. Сормово, оказывается, жило по своему, то есть сормовскому, времени! Которое значительно отличалось от времени нижегородского и московского. И происходило это вовсе не потому, что в Сормове не хватало часов, а имевшиеся дружно шли вперед или отставали. СТРЕЛКИ ЧАСОВ ПЕРЕВОДИЛИ ЕЖЕДНЕВНО! Всё село, как известно, так или иначе зависело от судостроительного завода. Каждый местный житель либо сам трудился на предприятии, либо обслуживал трудившихся (например, устраивал для них кабаки и бани, возил по улицам и шил для них одежду). Если в цехах начинались сокращения и увольнения, резко возрастало число пьяных на улицах и количество преступлений. В общем, Сормово и завод традиционно жили как одно целое. А заводское начальство, в свою очередь, отличалось непомерной жадностью, о которой в Нижегородской губернии ходили целые легенды. Вот и в те времена «заводские» придумали оригинальный способ экономии электроэнергии. В связи с тем, что осенью световой день стремительно сокращался, было решено ежедневно (!!!) переводить стрелки часов на 1 – 2 минуты вперед. И соответственно, подавать гудки о начале и окончании работы раньше, подгоняя рабочих и постепенно вынуждая их пораньше выходить на работу. В результате уже к началу октября разница между сормовским и городским временем достигала свыше получаса. «Сормовцы торопятся жить на целых 35 минут в сутки вперед, – рассказывала рубрика «Сормовская хроника». – Торопливость эта будет увеличиваться crescendo (музыкальный термин, обозначающий постепенное увеличение силы звука, прим авт.), так как заводской гудок имеет тенденцию ежедневно свистеть на 1 – 2 минуты ранее. По этому поводу нам передано следующее. Путем постепенного ускорения начала и конца работ в заводе рассчитывают нагнать экономию на электрической силе, употребляемой для освещения цехов. Безусловно, такая экономия очень выгодна заводу, но она является крайне неудобной для публики. Многие из заводских служащих, квартирующих в Канавине, благодаря тому, что поезда Сормовской железнодорожной ветки отправлялись по городскому времени, а не по заводскому, предпочитали не ездить домой на обед, чтобы не подвергать себя нареканиям со стороны заводского начальства за опаздывание на службу. Кроме того, им приходилось в ожидании отправки поезда безплодно (так в тексте, прим. авт.) тратить полчаса времени». В итоге, по заявлению «заводских», в октябре поезда и начали отправляться по сормовскому времени. На станционных часах подвинули часовые стрелки вперед на 35 минут, и поезда стали ходить «по-новому». Однако с этого момента стали страдать, наоборот, жители Нижнего Новгорода и Канавина, которые ездили по своим делам в Сормово. Они-то приезжали на «Сормовский поворот» по городскому времени! Прибывает, к примеру, человек на станцию в 12.50, как ему кажется, за пять минут до отправления поезда. А ему говорят: извини, мужик, ты попал в будущее, время уже 13.25, а твой поезд давно ушел! При этом в октябре, пока еще шла навигация, от Сормова до Нижнего можно было добраться и на «финляндчике», то есть небольшом пароходике. Однако «финляндцы», как их тогда называли, наотрез отказывались плавать по сормовскому времени! Ведь с учетом того, что путь до промежуточной пристани на Стрелке занимал как раз 35 минут, получалось бы, что, отчалив от Сормова, скажем, в 15.00, пароходик прибывал бы на ярмарку тоже в 15.00. Эдакое путешествие «назад в прошлое»! И что делать прикажете? Носить сразу двое часов? Тоже не поможет, ибо к началу ноября разница во времени достигла уже целого часа и продолжала увеличиваться. Ну а после Нового года начальство Сормовского завода, напротив, начинало постепенно сдвигать «свое» время в обратную сторону. Несмотря на возмущение общественности, эксперименты по переводу часов в Сормове продолжались вплоть до революции 1905 года. Можно даже предположить: не было ли это одной из причин недовольства рабочих? Кстати, упомянутая «фишеровская конка» между нынешними Гордеевским пятачком и Сормовским поворотом просуществовала четыре года. Дорога оказалась невостребованной и убыточной.