В Богородском районе кучка помойных бродяг укрепилась во мнении, что они… ОПГ! Помнится, был в советские еще времена анекдот. Судят рецидивиста. Судья укоряет его: «Как же так, вы убили несчастную старушку за жалкие 20 копеек?!» Душегубец пожал плечами и ответил: «Так пять старушек уже рубль...» По похожему принципу беспредельничали по селам и весям Нижегородской области трое бездомных бандосов. Хотя и бандитами-то взаправдашними язык их назвать не поворачивается: так, подлая мразота, падальщики, терзающие тех, кто заведомо их слабее. 54-летний Николай Л. больше половины своей жизни провел в лагерях. Сидел не подолгу, но часто. Статьи из УК Николай собирал не самые авторитетные. То собственных родственников обворует и дом у них спалит, то пьяного оберет вплоть до ботинок с дубленкой и в сугробе замерзать оставит. В общем, авторитет его у остальных сидельцев был чуть меньше, чем никаким. Поэтому жизнь в зоне медом ему не казалась. Освободившись в очередной раз, решился он было взяться за ум. Только в родном башкирском селе рады Николаю не были. Помнили, как он семью своих же близких с малыми детьми без крыши над головой оставил. Так и сказали: мол, знать тебя не хотим, ступай отсель куда хочешь, пока дубьем направление не указали. Вспомнил бывший зек адресок своего зоновского товарища, Александра П. Тот тоже сидел по какой-то ерунде вроде пьяного гоп-стопа. Освободился чуть раньше, но оставил Коляну свой адрес в нижегородском Дзержинске. Кое-как, на перекладных, преодолел Николай тысячу с лихвой километров. Но сильно рады ему не оказались. Особенно с прохладцей к бездомному оборванцу отнеслись родители товарища. И так в двушке ветхого фонда ютятся да на стариковскую пенсию втроем живут, а тут еще этот прощелыга. Конечно, Александр и пришлый башкир оставшиеся зубы давали, что на работу хотя бы дворниками устроятся. Но больше трех дней даже в дворниках не продержались: очень уж любовь к водке мешала сосредоточиться на трудовом процессе. А когда родительский телевизор и материно пальто пропили, терпение стариков лопнуло. Велели бессовестному сыну и его корешу освободить помещение. Правда, выделили им для проживания старенькую отцовскую дачу близ поселка Строителей. Там Коля с Саней и обитали, промышляя сбором металлолома и пустых бутылок. Ну и по соседским садовым домикам шуровали. На чем в конце концов попались, были жестоко биты более молодым и физически крепким потерпевшим, после чего решили впредь в ближайшей округе не мародерствовать. Во время одного из «дальних рейдов» — аж в Богородском районе оказались приятели — познакомились они с Павлом О. Парняга был со схожей судьбой: несколько раз отсидел, теперь бомжевал. А бомжевал бывший абориген местной деревни Трестьяны по причине того, что ушлая сестренка его, пока братец осваивал просторы лесоповалов, общую избенку продала и свалила в неизвестном направлении. На какое-то время Пашу пустили к себе пожить две старенькие сестры, бывшие его соседки, Катерина и Валентина Г., соответственно 1924 и 1931 годов рождения. Однако ж вместо помощи по хозяйству обездоленный сестрой сосед начал озоровать: деньги из пенсий старушек себе на пропой души таскал, ругал их матерно, когда укорять начинали, однажды даже руку поднял. С помощью соседей прогнали пенсионерки непутевого квартиранта, и обитал он теперь в заброшенном колхозном хлеву. Рассказав свою нехитрую одиссею, Павел предложил приютивших его бабулек ограбить. Дескать, давно думал об этом, но одному как-то боязно. Вот ежели втроем, а? Новые знакомцы не возражали. Дождавшись ночи, огородами пробрались к дому сестер. Паша помнил, что дверь со стороны скотного двора не запирается, и провел через нее подельников. Спящих хозяек разбудили, жестоко избили. Екатерину кто-то из уродцев ударил так, что та упала и поломала обе ноги. Испуганная младшая сестра отдала налетчикам 3500 рублей из стариковской заначки и около 200 рублей мелочью. Тем временем Николай сгребал в сумки продукты из холодильника, пакеты с мукой и крупами, бутылки подсолнечного масла. Не побрезговал даже рафинадом из сахарницы и кастрюлей с недоеденной хозяйками пшенной кашей. Пока приятель запасался съестным, Паша отозвал Александра и сказал, что с бабками надо что-то делать. Уж он-то их знает! Пусть у старшей ноги поломаны, но младшая, стоит грабителям за порог переступить, всё село переполошит. Порешить бы старых перечниц надо! Но духу просто так взять и перерезать горло живым людям ни у кого из мразоты не хватило. Александр с Павлом решили по-другому. Открыли подпол, сволокли туда Екатерину, бросили вниз, словно куль с картошкой. Валентина спустилась сама. Люк закрыли, а сверху диваном привалили. Трое суток в абсолютной темноте, холоде и голоде провели несчастные пенсионерки. Впрочем, именно столько там пробыла только Валентина. Искалеченная 90-летняя Екатерина скончалась на второй день. Сложно передать, какие чувства испытывала выжившая младшая сестра, которая потеряла счет времени, находясь рядом с телом умершей на ее руках Екатерины, и, чтобы не умереть с голоду, отламывала кусочки от клубней мерзлой свеклы, редьки, картошки и рассасывала их беззубыми деснами. Ослабела пенсионерка настолько, что принять сидячее положение после своего вызволения не могла. А спаслась от голодной и холодной смерти женщина благодаря почтальонше. Как раз срок вышел пенсию разносить. Странно было, что не встречает никто самого ожидаемого раз в месяц на селе человека: входная дверь приоткрыта, а внутри избы будто Куликовскую битву реконструировали. Позвала почтальонша соседей, участкового. И только через час после осмотра дома услышал кто-то слабые стоны из-под половиц. Налетчики же были на тот момент не так уж и далеко. На рейсовом автобусе добрались они до райцентра, где и ошивались до тех пор, пока старушечьи деньги не пропили. Затем удумали вновь каких-нибудь старушек обобрать. Далеко ехать поленились. Вышли из маршрутки у деревни Спирино и пошли осматривать окрестности. На улице Широкой очень им понравилась стоявшая на отшибе и покосившаяся от ветхости избушка (стало быть, крепких мужских рук в проживающем там семействе не имеется). Ночью аккуратненько выбили стекла в окне и ввалились внутрь. А там прямо дежавю: две бабки, древние настолько, что если хорошо расспросить, то про личное знакомство со Стенькой Разиным расскажут. Однако история родного края интересовала бомжующих бандитов постольку-поскольку. Им более по душе пришлись отнятые у избитых бабулек 3 тысячи рублей и простенький, подаренный правнуком для экстренной связи мобильник. Дальше грабители поинтересовались наличием в доме подпола. Куда и затолкали женщин. Сверху положили газовую плиту. К счастью, в этот раз обошлось без смертей. Уже утром соседи увидели разбитое окно в избушке, заподозрили нехорошее и освободили не успевших фатально промерзнуть гражданок. Отловили нехороших бродяг при весьма интересных обстоятельствах. Николай, как самый старший в этой помойной ОПГ, и деньги, и телефон взял себе на сохранение. И по приезде в Богородск куда-то делся. (На самом деле он на той же автостанции шустро шмыгнул в автобус до Нижнего Новгорода и был таков.) Потерявшиеся в догадках подельнички где-то к вечеру поняли, что пахан попросту их кинул. Сбежал, крыса такая, с общаком! Своей обидой (как же так, старушенций грабили вместе, а магарыч только Николаю достался!) поделились обездоленные бандиты в кругу таких же богородских бродяг. С подробностями, где, как и кого грабили, поделились. Ну и случился среди тамошних клошаров полицейский информатор. По этому неприятному стечению обстоятельств оказались Паша с Сашей в камере. Николая же, сами понимаете, затрюмить тогда не удалось. Да и особой надежды на это сыщики не питали. Потому во всем признавшихся общественно опасных бродяг быстренько осудили, а главарь их так и остался во всероссийском розыске. Пребывал он там, пока не рискнул спереть курицу на колхозном рынке поселка Давлеканово в родной Башкирии (именно туда Николай со временем вернулся из Нижегородской области). Непонятно, цапнул куренка он с прилавка то ли по пьяни, то ли из-за голодухи. Но риск не оправдался. Могучая торговка настигла наглеца и этой самой мороженой курой отканифолила бродягу до полукоматозного состояния. Потом вызвала полицию. В дежурке сначала наехали на патрульных. Типа, по кой ладан вы вонючее,грязное и курицей избитое ЭТО в отдел приперли?! Потом на всякий случай пальчики откатали. И стали на ворочающегося с боку на бок в «обезьяннике» алкаша посматривать уважительней. Как-никак, не каждый день при неудачной покраже куры попадаются фигуранты всероссийского розыска. Да еще и при таких серьезных статьях, как «разбой», «причинение тяжких телесных, приведших к смерти» и «незаконное лишение свободы двух и более лиц». В общем, дали Николаю проспаться, еще раз спросили, он это или не он, после чего этапировали в Нижегородскую область. Теперь вслед за корешками судить будут. Вопрос и в том, как они встретят на зоне своего пахана, оказавшегося вдруг крысой.