Известное дело по «ясновидящим» обрастает новыми фактами и подробностями… О деле шарлатанствующих чудотворцев из «Модуса» и «Возрождения» писали и снимали даже ленивые нижегородские журналисты. Думаю, нет нужды пересказывать фабулу сего лохотрона. Скажем лишь, что глава «Модуса» Татьяна Шах до сих пор где-то бегает, а ее помощников и помощниц продолжают судить. На этом фоне как-то неохотно распространяются правоохранители о том, что на двоих оперов-«инквизиторов» из Центра противодействия экстремизму Следственный комитет завел уголовное дело по вымогалову, а одного из них успел и в СИЗО отправить. Если копнуть поглубже, история вырисовывается прескверная. Следствие по делу «Модуса» вела капитан юстиции Анна Филина. Тут, кстати, непонятно, отчего по ее поручениям оперативную работу осуществляли сыскари из Центра «Э». Ведь маги-шарлатаны на государственный строй не покушались, террором заниматься им и в голову не приходило. Они тихо-мирно обирали лохов, как кусты спелой малины. То есть, по идее, все эти «Модусы» и «возрождения» — клиенты ребят из управления ЭБ и ПК (экономической безопасности и борьбы с коррупцией). В принципе, такая ситуация странна, но не противозаконна. Тем более что оперативное обеспечение следствия осуществляли офицеры именно с «экономическим» прошлым. Оба с успехом закончили нашу Академию МВД, которая изначально специализировалась на подготовке кадров для ОБХСС, БЭПа, а нынче ЭБ и ПК. Старший, майор Честнов, успел поработать «на земле» в Ленинском районе, второй, Шуваев, пришел в ЦПЭ из родного Городецкого отдела. В общем, хлопцы в бухгалтерских и финансовых вопросах подкованные. Выполняя поручения следователя, изъяли они документы в «Модусе». Дотошно их изучили. Чтобы, значит, установить возможных подельников, расширить список потерпевших, отыскать свидетелей. Всё грамотно и как положено. И попались им в каких-то гроссбухах данные некоей Ирины Гладковой. Которая аж целых три дня проработала в ООО «Модус» в качестве специалиста-нумеролога и астролога. Честь по чести отписывает Честнов следователю, что, мол, неплохо бы эту самую Гладкову проверить. Может, знает чего. Тем более что сама Ирина аж с 2008 года рулит ООО «Семь врат», которое тоже чем-то магическим занимается. Филина, рзумеется, пишет поручение об обыске в этих «Вратах» и изъятии оттуда документов, имеющих касательство к «Модусу», буде такие найдутся. Спустя пару дней в деле появляется протокол обыска, в котором рукой старшего опера Честнова написано: «Документы, имеющие отношение к деятельности ООО «Модус», не обнаружены. Предметы и документы не изымались». За сим Анна Филина на «Семь врат» плюнула и забыла, пока ей не пришлось давать показания сотрудникам УСБ (управление собственной безопасности) и СК. К удивлению следачки, опера там такого наворотили, что даже коллеги какое-то время косились: не с ее ли подачи «охотнички на ведьм» коммерса кошмарили? К чести Анны, выяснилось, что шапито в офисе «Врат» сыщики устроили по собственной инициативе. Так что же там произошло? Покатали девчат на «карусели». Вот какую картину установило следствие с записей камер наблюдения, со слов потерпевшей — Ирины Гладковой — и в ходе опроса свидетелей. В тот день в офисе «Семи врат» находилось четыре человека. Сама астролог-нумеролог Ирина Гладкова, психолог, клиент Сергей К. и подруга хозяйки фирмы Наталья С., забежавшая попить чайку и поболтать о том о сем. И тут, значится, распахивается дверь, вваливаются четверо крепких ребят в штатском. Один аж с пистолетом наголо. И говорят, что сейчас обыск делать будут. Чего конкретно надо, зачем, не поясняют, удостоверения с постановлением тоже поначалу показать стесняются. Начинают отнимать у присутствующих мобильники, вытряхивать содержимое дамских сумочек в одну большую кучу. Когда Наталья С. попробовала возмутиться и потребовала толком представиться, ее с матюгами забили в наручники. Но потом ксивами все-таки помахали. Чуть погодя выяснилось, что оперативников интересует ООО «Модус» и не прячется ли здесь где под столом объявленная в розыск Татьяна Шах. Ирина почти успокоилась. Сказала, что где Шах, она понятия не имеет. А в «Модусе» три дня проработала чисто из любопытства: хотела посмотреть изнутри на разрекламированных тогда конкурентов. Убедилась, что там жулики шарлатанами погоняют (составление гороскопа требует уймы времени, а от нее требовали просто пудрить страждущим мозги и тянуть из них деньги), и ушла. Соответственно, никаких документов касательно «Модуса» в ее офисе быть не может. Ищите, ежели надо! Но руководивший обыском Честнов мартышкиным трудом заниматься не стал. Он просто сгреб в пакет лежавшие на столах ежедневники (смысла его действий тогда никто не понял). Сунул подписать протокол, в котором, напомню, значилось, что «предметы и документы не изымались». И велел собираться. Мол, сейчас поедем «куда надо». Куда и в качестве кого поедут, объяснять посчитал лишним. Сергея, правда, отпустили. Оно и верно: никогда ранее не сталкивавшихся с полицией и имеющих лишь зачаточное понимание собственных прав бабенок кошмарить куда легче. Женщин разделили. Наталья и сотрудница фирмы были с двумя оперативниками (имена-фамилии их читателю безынтересны, поскольку в будущем вымогательстве они никак не участвовали). Ирину посадили в «Ленд Ровер» Честнова в компании с ним и Шуваевым. Затем началось то, что в профессиональных кругах зовется «каруселью». Ничего не понимающих женщин возили от одного отделения полиции к другому. Сначала свезли в Канавинский ОП, где пару часов мурыжили в актовом зале, толком не задавая никаких вопросов, не объясняя их статус. Потом повезли в Автозаводский отдел. Далеким от подобных примочек читателям объясню, что это происходила психологическая обработка. Представьте себя на месте этих женщин. У вас отбирают телефоны, все личные вещи. Куда-то везут, нервируя всю поездку многозначительными репликами о том, что посадить человека — раз плюнуть, и о том, что в такой одежке в камере знобко будет. Держат в каком-то помещении, намекая, что все очень плохо. Опять, как скотинок, пихают в машину и снова куда-то везут. Человек перестает чувствовать, что управляет своей судьбой и поступками, он превращается в песчинку, кружимую налетевшим ветерком. И становится согласен на все, чтобы вернуть себе контроль над событиями и своим будущим. Ирина в ходе этой «карусели» сама вскоре дала понять, что «созрела». Вины за собой она не чувствовала, но слыхала, что большинство коммерсантов работает под милицейской «крышей». И подумала, что как раз такой сервис ей и собираются ненавязчиво предложить. Сказала, что готова платить 50% от доходов, если ее и подруг сейчас отпустят. Опера оживились. Честнов же попытался пошутить: мол, вы, барыги, только обещать и можете. И весело так пропел : «Все решается сегодня, все решается сейчас!» Но настроение его резко улучшилось. Остановившись у одного из магазинов, он велел Гладковой идти с ним и купить ему бутылочку коньяка. Что Ирина и проделала. Затем опера отбросили ненужные более недомолвки и прямо спросили, есть ли у Гладковой сто тысяч рублей, дабы выдать их им прямо сейчас в знак вечной дружбы. Ирина ответила, что таких денег нет, особенно при себе. Есть дома что-то около 80 тысяч, хватит? Сыщики сказали, что вполне. Приехали к дому женщины. Один из оперов поднялся вместе с ней. В кубышке оказалась 81 тысяча. Их Ирина передала вымогателям уже в честновском «Ленд Ровере». А в Автозаводском отделе, где оставалась Наталья С., происходили другие интересные вещи. Скорее всего (оговорюсь, что это только предположение автора), ее тоже подготавливали к разводу на деньги, поскольку Наталья тоже предприниматель и владеет службой такси. Из профессионального любопытства опера просматривали список контактов в отобранном у нее мобильнике. И наткнулись на презабавнейший номерок. Ну, забавного для ребят в нем ничего не было. Даже наоборот, поскольку этот номер принадлежал заместителю прокурора района. Еще грустнее стало, когда бизнес-леди подтвердила, что это ее друг. Очень близкий друг. Когда о таком неожиданном обороте дела доложили Честнову, тот понял, что пушного северного зверька-то они с напарником и просмотрели. Ведь что стоит Наталье пожалобиться любимому на потерявших берега копов, которые целый день над ней издевались, отобрали последние деньги у подруги? Да ничего не стоит! И где тогда окажутся хорошие парни Честнов и Шуваев? Даже думать не хочется где. По идее, операм надо было с извинениями просто отдать деньги и в знак компенсации сводить барышень в кабак или театр какой, после чего коленопреклонно попросить забыть об их существовании. И всем бы было хорошо. Но жадность, судари мои, штука такая, что иной голову на плаху лучше положит, чем с неправедно нажитыми деньгами расстанется. Короче, денег Гладковой они не вернули, а просто велели дамам разъезжаться по домам и никогда не вспоминать о случившемся. Опера испугались полиграфа Разъехаться, конечно, разъехались. Но очень обидно стало Гладковой, когда отошла она чуток от событий того кошмарного дня. Вот так взять и подарить двум наглецам свои последние деньги, оставшись с 500 рублями в кошельке и при пустом холодильнике?! Ну уж нет! Теперь уже по собственной воле отправилась она в Автозаводский ОП и написала заявление о вымогательстве. Приглашенные в качестве свидетелей Наталья С. и психолог из «Семи врат» слова Ирины следователю подтвердили. Ввиду того, что дело вырисовывалось серьезное, да и подозреваемые могли выразить недоверие автозаводскому следователю из-за близких отношений Натальи и зампрокурора, материалы забрал Следственный комитет. Естественно, Честнов с Шуваевым виноватыми себя признавать не спешили. Наоборот, рассказывали, что оговаривают их все, а домой к Гладковой они ездили («Ленд Ровер» Честнова зафиксировала установленная у подъезда камера) чисто в туалет сходить. Раз такое дело, предложили всем сторонам (кроме приподъездной видеокамеры) тест на детекторе лжи пройти. Оказалось, что потерпевшая и свидетели говорят правду. А вот опера садиться за полиграф отказались наотрез. Что ж, это дело добровольное. Но, согласитесь, сам факт отказа о многом говорит. Когда сотрудники УСБ по поручениям следователя СК начали дергать их самих, сослуживцев и даже разыскивать и опрашивать людей, видевших и слышавших в тот день хоть что-то, сыщики поняли, что тут все серьезно. И начали, в меру своего разумения, защищаться. Сначала с мобильника Шуваева начался поголовный обзвон абсолютно всех клиентов и знакомых Гладковой. У них интересовались, а не обманула ли их в чем-то астролог и не желают ли они написать на нее заявление. Настойчивый абонент в большинстве случаев был послан и впредь понятливо не перезванивал. Однако откуда Шуваев или, по его версии, некто неизвестный, оказывавший на граждан давление с его телефона, знал их номера? Да, что-то мог переписать с изъятого у Ирины мобильника. Но многие номера были записаны лишь в еженедельниках, незаконное изъятие которых, а по сути воровство, так упорно отрицали оперативники. Как те ни противились (дескать, к данному делу о вымогательстве бумаги по колдунам-шарлатанам отношения не имеют), следователь СК в присутствии понятых все ж таки получил доступ к материалам по «Модусу». И там нашлись подшитые ксерокопии от пресловутых ежедневников со списком телефонов. Достойная лучшего применения упертость Шуваева следака утомила, и он определил его в СИЗО. Более смирно ведущий себя Честнов получил «строгача» и рекомендацию искать себе работу за пределами Центра «Э» вне зависимости от исхода уголовного дела. Впрочем, из полиции уходить он не захотел, и кто-то за него словечко замолвил. Сейчас служит начальником конвоя в отдельном конвойном же батальоне. Оно, конечно, не столь престижно и интересно, но все ж таки при государевой службе. Это еще не финал нашей истории. Дальше вообще будут кино и немцы. В следующем номере расскажем, как Гладкова попала под программу госзащиты свидетелей и потерпевших. И защищали ее казенные телохраны от... полицейских. И еще много интересного будет.