Криминальные хроники 1911 года Один из первых американских художественных фильмов, снятый в 1903 году Эдвином Портером, назывался «Большое ограбление поезда» и был основан на реальном событии: четырьмя годами ранее знаменитая банда Бутча Кэссиди напала на поезд в штате Вайоминг, взорвала сейф почтового вагона и похитила 5000 долларов. Лента длилась всего 12 минут и обошлась продюсеру в 250 долларов. С тех пор ограбление почтовых дилижансов и вагонов стало дежурным сюжетом бесчисленных американских вестернов. Подобные эпизоды нередко встречались и в культовых романах о Диком Западе. Неудивительно, что последователи Черного Барта – самого знаменитого грабителя дилижансов – вскоре появились и в Нижегородской губернии. «ДИКИЙ ЗАПАД» В ОКРЕСТНОСТЯХ АРЗАМАСА В марте 1911 года Судебная палата по особому присутствию, обычно рассматривавшая наиболее тяжкие преступления, слушала дело об ограблении почтовой повозки в окрестностях Арзамаса. Дерзкое и резонансное преступление произошло 19 июня 1910 года. В тот день из г. Арзамаса в сторону Тишина завода ехала почтовая повозка с правительственной почтой. Верстах в трех от завода управлявший повозкой ямщик-мальчик Павел Гущин заметил троих неизвестных, один из которых шел по правой стороне дороги, двое по левой. Когда повозка поравнялась с пешеходами, один из них неожиданно вскочил на нее и набросился на почтальона Игнатия Смирнова. Ямщик Гущин, освободившись от навалившегося зло-умышленника, свалился на дорогу. В это время раздались выстрелы. Стреляли как злоумышленник, находившийся в повозке, так и двое других, бежавших сзади за почтовой тележкой. Пальбу услышали ехавшие чуть впереди на телеге крестьяне Тащев, Кочуков и Горин. Остановившись, они вскоре увидели такое зрелище: мчится почтовая повозка, в ней лежит почтальон, а какой-то мужик бьет его револьвером по голове и стреляет. Тащев погнался было вслед за повозкой, но после очередного выстрела его лошадь испугалась и опрокинула телегу на бок. Вскоре подбежал ямщик Гущин, который сообщил, что за ним мчатся еще два злоумышленника. Тогда они ринулись на завод рассказывать о случившемся. Узнав о нападении на почту, полицейский урядник Сергачев с городовыми Абакумовым и Киреевым бегом бросились к месту происшествия. Вскоре стражи порядка обнаружили следы от колес, которые в трех верстах от завода сворачивали с дороги в лес и вели к Ликинским рудникам. Встретившиеся по дороге крестьяне рассказали полицейским, что видели почтовую повозку, запряженную одной лошадью (вторую потом нашли раненой в лесу), которая поехала в сторону деревни Чаплыгино, а оттуда к селу Кошелиха (в 15 км к северо-востоку от Сарова). Урядник Сергачев, городовой Абакумов и крестьянин Потапов отправились в погоню. Проскакав верхом около 6 верст, они нагнали почтовую повозку. Когда стражи порядка выстрелили в воздух и потребовали остановиться, разбойники спрыгнули с повозки и бросились бежать в разные стороны. Злоумышленники надеялись скрыться в лесных чащобах. Полицейские бросились в погоню. Один из разбойников, понимая, что уйти ему не удастся, спрятался в кустах и открыл огонь из маузера. НА РАЗБОЙ ТОЛКНУЛА НИЗКАЯ ЗАРПЛАТА БЮДЖЕТНИКОВ Стоит отметить, что данное оружие в нижегородском преступном мире было экзотикой. Пистолет с характерной формой, получившейся благодаря размещению коробчатого магазина перед курком, был разработан работниками компании «Маузер», братьями Фиделем, Фридрихом и Йозефом Федерле, в 1895 г. (немецкий рейхспатент № 90430 от 11 сентября 1895 года), через два года началось серийное производство, которое продолжалось до 1939 года. Маузер получил широкую популярность из-за его огромной, по тем временам, мощности. Пистолет позиционировался как легкий карабин, чем он, в сущности, и являлся: деревянная кобура использовалась в качестве приклада, а убойная сила пули заявлялась на дальность до 1000 метров (правда, при этом разброс пуль по горизонтали для неподвижно закрепленного пистолета мог составлять несколько метров, так что о прицельной стрельбе на такую дальность не могло быть и речи). У преступников владельцы маузеров пользовались большим уважением из-за дороговизны этого оружия, придававшего владельцу больший вес и авторитет. Впрочем, в данном случае мощь маузера не помогла бандиту. После непродолжительной перестрелки тот понял безнадежность своего положения и застрелился последним патроном. Остальным разбойникам удалось скрыться. Затем неподалеку от дороги был обнаружен труп почтальона Смирнова с пятью огнестрельными ранениями. При осмотре почтового баула в повозке он оказался разрезанным, однако из содержимого пропали только две посылки. Предназначавшиеся для завода 3410 рублей оказались в целости. Это навело стражей порядка на мысль о том, что нападавшие, скорее всего, не были профессиональными грабителями: орудовали, так сказать, «любители», причем местные, арзамасские. (Да и действовали они уж больно дерзко и глупо, оставив кучу свидетелей. Как говорится, топорно сработали.) Так и вышло! Покончивший с собой разбойник оказался… сельским учителем. На другой день в лесу был задержан второй участник банды — 19-летний крестьянин Василий Молин. А еще через неделю в селе Пандас Ардатовского уезда (ныне Первомайский район) арестовали еще одного «педагога» — бывшего сельского учителя 24-летнего Василия Гаврилова. Свидетели опознали обоих разбойников. В ходе следствия те пояснили, что на ограбление их подвигло тяжелое материальное положение: дескать, труд учителей в царской России оплачивается скромно, на жизнь не хватало… Вот и решили грабануть почту. Во время судебного процесса Гаврилов, дабы разжалобить суд, решил изобразить умалишенного, но безуспешно. Оба «чёрных Барта» были приговорены к ссылке на каторжные работы. МУЖ ПЫТАЛ ЖЕНУ, ПОЛИВАЯ ЕЕ СЕРНОЙ КИСЛОТОЙ Про поистине ужасающее преступление рассказывала статья с характерным названием «Кошмары города». Началось всё с того, что одну из квартир доходного дома Межаева в Нижнем Новгороде заняла молодая чета Никоновых. «Соседи с интересом отнеслись к прибытию новых жильцов и с особой симпатией отнеслись к молодой жене: миловидная и хрупкая, она вызывала чувство, близкое к состраданию, – писал «Нижегородский листок». – Казалось, никакая сила не позволит человеку причинить ей боль, так много было в ней женственной нежности». Супруг же столь нежных чувств у соседей не вызывал, ибо часто приходил домой пьяным, со злым лицом, ни с кем не здоровался. Вскоре жильцы дома стали замечать, что из квартиры, в которой жила молодая семья, периодически доносятся слабые стоны. А сама молодая жена перестала выходить на улицу. Окна же в квартире даже днем были плотно закрыты занавесками. Люди стали подозревать, что там происходит нечто ужасное… «Там действительно творилось нечто страшное, – говорилось в статье. – Пьяный с утра Никонов запер двери и с тяжелым пьяным упорством, сосредоточенно злой, истязал жену, наслаждаясь ее мучениями. Он ломал и выворачивал ей руки, сжимал их со страшною силой. Ни плач, ни стоны, ни сдержанные крики несчастной жертвы не смущали мучителя. С ужасом в сердце она молила его, называла его нежными именами – и встречала пристальный пьяный, незнакомый взгляд. И чем больше молила и плакала, тем страшнее становились мучения. Избитую, изломанную с холодной жестокостью, он привязал ее к кровати – предстояло что-то страшное. Достал пузырек с серной кислотою, налил на блюдце и стал плескать в лицо жены». Дикие крики, наконец, заставили квартирантов собраться и сообща выломать дверь квартиры, где их глазам и предстало ужасное зрелище. Скрутив хулигана, они освободили израненную и обожженную кислотой женщину и отправили в больницу. Мотив преступления оказался неожиданный. После женитьбы на своей избраннице Никонов внезапно обнаружил, что она не девственница. Какое-то время товарищ пытался смириться с этим фактом, но потом злоба взяла верх, и он решил выпытать из супруги все подробности ее «блуда», а потом наказать за «развратность».