Глубокой ночью на улице Лесной в районном центре Варнавино случился пожар… Полыхнула изба 67-летней Евдокии О. Тушить выбежали соседи, вскоре подъехали пожарные. Когда начали осматривать пепелище, то нашли обгорелый труп пенсионерки. Грешили изначально на ветхозаветную дровяную печку. Да и зареванная дочь погибшей, 45-летняя Ирина, рассказала, что мама, хоть и был у нее газовый котел, любила по старинке русской печью дом прогреть. Поскольку же оную печку клал еще Иринин прадед, то представляла она из себя на сегодняшний день предельно огнеопасные руины. Вот, поди, ночью уголек какой на пол и выскочил. В общем, версия казалась правдоподобной. Но после проведения рутинных экспертиз от нее пришлось отказаться. Потому что на уцелевших фрагментах стен сгоревшего дома нашлись следы бензина. Да еще входная дверь снаружи ломом приперта была. Выходило, что старую печку нагло оклеветали. Но кому могла помешать тихая безобидная пенсионерка до такой степени, чтобы заживо испечь ее в угольях собственного дома? Поговорили сыщики с соседями. И выяснилось, что не все ладно было в отношениях между Евдокией и дочерью. Буквально ввечеру злополучной ночи женщины громко ссорились. О чем ругались, непонятно. Но громко и с остервенением. Вроде как в итоге мать выставила Ирину за ворота и наказала больше на глаза не показываться. Та, вся в слезах, убежала к себе домой на соседнюю улицу. Чем дальше копы общались с аборигенами, тем сильнее им казалось, что они не смерть на пожаре расследуют, а в каком-то мыльном сериале участвуют. Ей-богу, сценаристы «мыла» от такого сюжета авторучкой бы подавились или компьютерную клавиатуру изгрызли от зависти. Дело же вот в чем. Был у Евдокии (ну, он и сейчас жив-здоров, не кашляет) двоюродный брат Дмитрий Ш. Моложе ее на 12 лет. Что не мешало местным злым языкам в былые времена судачить: мол, Димка и Дуська, несмотря на то что родня и вопреки разнице в возрасте, живут как муж с женой. Бог его знает, как оно там было. Ведь был тогда у Евдокии и законный муж, от которого Ирину родила. И стало быть, приходилась та Дмитрию двоюродной племянницей. Лет десять назад отец Ирины тихо помер от пьянства. И опять брат к Евдокии зачастил. После и вовсе нелепый оборот событий приключился. Пожилой холостяк все ж таки решил зажить оседло. Только не с Евдокией, а... с дочерью ее и племяшкой своей Ириной. Та к нему в дом перебралась. Да только к маменьке шибко ревновала своего родственничка-сожителя. Тот вроде и повод давал: продолжал к Евдокии похаживать. В конце концов, по признанию самой Ирины, терпение ее лопнуло и пошла она к маме отношения выяснять. Именно эту ругань соседи и слыхали. Как мать со двора родного дома прогнала, пошла Ирина в магазин, купила водки и ухрюкалась до зеленых тараканов. Эти самые животные и присоветовали ей пока поспать лечь, а ночью спалить и дом, и мамку-разлучницу к чертям песьим. Что Ирина благополучно и проделала.