К счастью, Таня осталась жива. Но сейчас она в больнице Порой кажется, что есть все-таки предел человеческой жестокости и цинизму. Ведь даже в законченном ублюдке всегда можно отыскать то, что отличает его от животного. (Хотя нет, это поклеп на зверей: они не убивают друг друга по пьянке, политическим мотивам или просто для развлечения.) Однако, узнавая новости темной стороны жизни большого города, вдруг понимаешь, что предел этот иллюзорен. Вот для примера недавний случай. 22-летнюю Настю Смирнову из Сергача жизнь отродясь пряниками не кормила. Папа ее сел за убийство, едва дочери исполнилось три года. Где-то в лагерях и на пересылках след его затерялся навсегда. Мама выпить не то что любила — она, можно сказать, в этом плане играла в лиге чемпионов. А после посадки мужа и вовсе пошла вразнос. И однажды под градусом свалилась в сугроб, где и околела до смерти. Другим родственникам Настя оказалась на фиг не нужной, и ее определили в детдом. Девочкой она росла «трудной». Учеба была ей до лампочки Ильича, а вот мальчиками интересоваться начала не по-детски уже годкам к 13. Воспитатели ее чуть ли не каждую неделю из кровати нового кавалера извлекали. В конце концов даже к психиатру свезли. Доктор с юной распутницей побеседовал и развел руками. Объяснил, что при бешенстве матки медицина бессильна. Пришлось детдомовскому персоналу с наличием половой разбойницы в коллективе мириться и провести со Смирновой беседу о том, что такое противозачаточные средства и почему администрации ну совсем не надо скандала с внезапно забеременевшей воспитанницей. Еще через несколько лет Насте чуть ли не насильно вручили аттестат о слегка удовлетворительном среднем образовании и со слезами радости на глазах проводили из детдома во взрослую жизнь. Как и положено для детей-сирот, выделили Насте за счет государства «однушку» в райцентре. Но жизнь в родном Сергаче казалась девушке пресной, и отправилась она покорять областной центр. Благо попалось объявление о наборе швей в производственное объединение «Маяк». С выделением комнаты в общаге. Свою квартиру в Сергаче Настя сдала знакомой семейной паре, а сама перебралась в Нижний Новгород. В общем-то, все шансы на обустройство нормальной жизни у дамочки сложились: работа со стабильной зарплатой, жилье халявное, да еще и деньги со сданной квартиры ежемесячно капают. Для многих провинциальных девчат, мыкающихся по съемным углам и на трех работах вкалывающих, это ж мечта сусальная! Тем паче что и ухажер завелся. Не какой-нибудь лимита-замухрышка, а молодой инженер-технолог Дмитрий Е. Не пьет, не курит, при зарплате и должности, при квартире отдельной. Да еще и порядочный: как узнал, что 19-летняя швея в положении, так чуть ли не силком в ЗАГС потащил. Родилась у молодой (Дмитрию 24 года тогда было) пары чудная дочурка Таня. Анастасия, как и положено, в декрет ушла. Дмитрий, чтобы семью содержать, устроился в службу такси — вечерами и в выходные подрабатывать. Так и получалось, что он на работу уходит — женушка еще спит, приезжает с калыма за полночь — она уже уснула. Заскучала откровенно Анастасия. Начала к бутылочке прикладываться. Компанией соответствующей обзавелась. А поскольку, как мы уже в курсе, с младых лет на передок слаба была, то оснастила муженька такими ветвистыми рогами, что любое оленеводческое хозяйство без вопросов признало бы Дмитрия вожаком стада. Но все хорошее и интересное когда-нибудь заканчивается. Вот и случилось так, что глава семейства в неурочное время и без объявления войны пересек порог родной квартиры. И очень удивился тому, как весело его Настенька проводит время. В их супружеской кровати с тремя мужиками зараз. То, что был скандал, — это блекло сказано. Любовники успели сбежать, а вот Насте оскорбленный муж башку табуреткой проломил. Потом были «скорая» и полиция (или милиция тогда, не суть важно). У Дмитрия десять суток ареста, у жены — полмесяца в травматологии. Хорошо хоть копы понимающими людьми оказались и уголовку не возбудили, иначе б поехал мужик из-за дурной бабы по этапу. Само собой, ни о какой дальнейшей совместной жизни речи быть не могло. Дмитрий развелся, шалаву обратно в общагу отправил, попробовал дочь отсудить. Но суд встал на сторону матери (работает, жильем обеспечена, а что шлюха — с этими вопросами не сюда). За время замужнего житья и декрета Анастасия от работы отвыкла. В конце концов ее прогулы, совмещенные с запоями, начальству надоели, и Настю попросили освободить рабочее место, а также жилое помещение, от своего присутствия. На первое девушка согласилась где-то даже с радостью, а насчет второго пошла в суд. Мать-одиночку с маленьким ребенком на улицу выселяют! Караул! Безобразие! Про наличие собственной квартиры в Сергаче Настя предпочла промолчать. Юристы же бывшего работодателя настаивали на том, что общага ведомственная и жить в ней могут только работники «Маяка». Суд вот уже не один год колеблется, чью же сторону принять. Тем временем Анастасия, поскольку жить на что-то надо, замутила свой маленький бизнес. Рассудила, что хобби должно приносить деньги. Ну и занялась проституцией. Фотки свои в интернете под тегами «индивидуалки» разместила в разных позах соблазнительных, в газетах объявления пропечатала. И потянулась клиентура. Принимала мужичков Настя у себя в общаге. В одном углу Танечка играет, а в другом на койке ее маму пердолят. С одним из постоянных клиентов Анастасия даже гражданским браком жила. «Работа» жены его не напрягала абсолютно. Мог даже особо щедрому клиенту соточку коньяка предложить на общей кухне махнуть. Бонусом, так сказать. А через полгода столь счастливой семейной жизни в любви и взаимопонимании Анастасия сообщила сожителю, что беременна. Тот вдруг сразу вспомнил, кто она есть такая, и заявил, что не пойми чьего ребенка он растить не собирается. За сим собрал свои манатки и был таков. Второго ребенка Анастасия в одиночку не потянула бы. Потому пошла на аборт. У какого ветеринара она его делала, неизвестно, но факт, что начались осложнения. Пришлось бегать по врачам и по понятным причинам прекратить постельную деятельность. За полгода «простоя» накопились долги. Которые пришлось отрабатывать известным способом практически круглосуточно и за бесценок. И — надо же такому случиться — Анастасия снова залетела. Все-таки как-то это несправедливо: иные нормальные бабенки и одного-то малыша родить не могут, а эта «простигосподи» как крольчиха плодится. Вдобавок отчего-то вдруг у Насти изменилось отношение к трехлетней Тане. Если раньше она просто ее терпела как деталь интерьера и козырь в судебных спорах, то теперь люто возненавидела. Избивала по любому поводу. На ночь выгоняла из комнаты в коридор. Несчастную девочку подбирали и укладывали спать у себя соседи. Они же и подкармливали ребенка, потому что тратиться на еду для девочки Смирнова считала непозволительной роскошью. Однажды, минувшей зимой, соседи, услышав посреди ночи за окнами плач, выглянули на улицу. И не поверили своим глазам. Танечка стояла босиком, в коротком платьице на занесенном снегом балконе. Когда поколошматили в дверь и разбудили хмельную Анастасию, та сказала, будто просто по забывчивости заперла дочку на балконе. Но многие до сих пор уверены, что сделала это Настя специально. Заморозить заживо она родную дочь хотела. Однако ж доказать это никак не возможно. Апогей этой истории случился недавно. К Смирновой пришли несколько приятельниц с бывшей работы. Пили водку; когда она закончилась, сгоняли в аптеку за настойкой боярышника. А тут вдруг дочка расплакалась. Оказывается, она хотела потихоньку слямзить со стола кусочек хлеба с сыром. Очень кушать хотелось. Анастасия же, узрев покушение на и так не обильную закуску, ударила девочку по рукам. Плач ребенка и вовсе вывел ее из себя. Она что есть силы пнула дочку. Та упала. И в дурную башку пьяной мамаши вдруг пришла интересная идея. Она начала пинать Таню, будто мячик. «Играем в футбол!!!» Самое паскудное, что подружки Насти с охотой включились в забаву. Даже ворота из стола изобразили, куда и норовили запинать рыдающую девчушку. Не выдержав душераздирающих криков, в запертую изнутри комнату буквально ворвались соседские мужички. Ошалев от увиденного, надавали по щам изуверкам, унесли бьющуюся в конвульсиях, окровавленную девочку к себе и вызвали полицию. К счастью, Таня осталась жива. Сейчас она в больнице. После случившегося и полученных свидетельских показаний Смирнову моментально лишили родительских прав. До кучи еще и завели уголовное дело за истязание заведомо беспомощного человека.