Совсем нескучный парняга из Чувашии, 28-летний Дмитрий Ц., устроил настоящий переполох в патриархальном селе Белавка, что в Воротынском районе Какое-то время назад он посетил вышеупомянутый населенный пункт в составе делегации строителей, кои то ли заново отстраивали, то ли капитально ремонтировали местную школу. Поскольку процесс это небыстрый, то чуваши со временем влились в колорит тамошней сельской жизни. Дмитрий же влился настолько, что зажил гражданским браком с одинокой бабенкой Еленой Р., своей ровесницей. А чего, удобно: пришлые строители в бытовках ютятся, пакетные макароны с растворимой картошкой едят, Дмитрий же под крышей почти собственного дома, с банькой, огородом, кушаньями домашними, да еще баба мягкая да ладная всегда под боком. Когда школу все ж таки отремонтировали, уезжать на родину чуваш категорически не пожелал. Елена против такого решения не возражала. Тем более что казался ей Дмитрий мужиком хоть и туповатым, но рукастым и не очень много пьющим. Да еще и расчет за работу получил такой, что, по меркам местечка Белавка, где большинство народонаселения в магазине продукты в долг под запись берет, выглядел кем-то между Ротшильдом и председателем сельсовета. Увы, у дензнаков есть один критический недостаток: с течением времени количество их и номинал уменьшаются и стремятся к нулю в прогрессии, еще не открытой земными математиками. Так и в нашем случае. Когда денежный ресурс любимого был исчерпан, Елена дала ему понять, что ее скудная зарплата, как пресловутый Боливар, не вынесет двоих. Поэтому собирай барахлишко и гоу хоум! Произошло это почти год назад. Тогда чуваш покорно отбыл на историческую родину. Где также не обрел счастливой жизни. Работы нет, денег, соответственно, тоже, родители ругают матерно за безделье и ставшие их всерьез напрягать недельные запои великовозрастного дитяти. В конце концов Дмитрий решил... уйти из дома совсем и навсегда. Но бомжевать ему казалось делом негигиеничным и опасным. Потому путь его лежал в село Белавка, где под крылышком Елены прошли недолгие, но самые счастливые месяцы его строительной жизни. Дмитрий верил, что его появлению экс-сожительница должна всенепременно обрадоваться, накормить вкусным борщом, сбегать за поллитрой, затопить баньку, ну и так далее. Загвоздка была в отсутствии денег. Даже на проезд. Но пасовать перед трудностями Дмитрий не стал. Он прыгнул на велосипед и покрутил педали к границе Чувашии и Нижегородской области. Вдохновляясь тем, что это сделает подвиг его любви в глазах Елены еще эпичнее и неотразимее. Тут он малость просчитался, м-да... Но узнал об этом только через пару суток беспримерного велопробега. Подъезжает, значит, он весь такой гордый, запыленный и вонючий к дому возлюбленной, паркует велик, заходит в избу. А там какой-то мужик в одних труселях чего-то жрет за столом. Напрасно Елена объясняла обманутому в своих надеждах «бывшему», что и раньше-то любила его постольку-поскольку, а сейчас даже думать о нем уже забыла, так что разворачивать надо двухколесного Росинанта в обратную сторону. Тут еще этот, который в труселях обедал, в морду дал попробовавшему заикнуться про баньку и покушать Дмитрию. Негостеприимно повели себя, в общем. Расстроился чуваш. Так расстроился, что схватил со стола нож и воткнул его в сердце конкурента. Тот повалился замертво. Елена догадалась, что сейчас и ее прирежут, поэтому заламывание рук и стенание над телом любимого отложила до более спокойных времен и с криком бросилась на улицу. Дмитрий — за ней. Хоть и натренировал он изрядно в велоброске икроножные мышцы, но думаю, что от мысли догнать испуганную Елену отказались бы даже известные мировые спринтеры и стайеры. Аборигенам сложно было не заметить несущуюся по улице впереди собственного визга женщину и мужика с окровавленным ножом у нее в фарватере. Поэтому полицию вызвали аж с пяти телефонов. Пока ехал наряд, странная парочка успела сделать несколько кругов по улицам села, и в конце концов Дмитрий попросту потерял Елену из виду. Запыхавшись и обессилев, он присел на первую попавшуюся лавочку, где был обезоружен и скручен численно превосходящими селянами для последующей передачи копам.