О чем писала нижегородская пресса в июле 1966 года Как известно, при Сталине Победа в Великой Отечественной войне отмечалась без особой помпы, парадов не проводилось, а больших памятников не ставилось. Даже ордена и медали многие ветераны носить стеснялись. Ситуация кардинально изменилась при Хрущеве, когда в Советском Союзе началось массовое возведение монументов, посвященных недавней войне. Самый огромный мемориальный комплекс, который венчала 52-метровая статуя Родины-матери, в 1959 – 1966 годах строили в Волгограде, что неудивительно, ведь сам Никита Сергеевич его, можно сказать, «оборонял». ДЕНЬГИ НА ПАМЯТНИК СОБИРАЛИ, КАК НА ХРАМЫ В XIX ВЕКЕ В Горьком в 1965 году тоже открыли комплекс с Вечным огнем на территории кремля. Однако многим это сооружение тогда показалось «слишком скромным». Так сказать, не соответствующим статусу города-миллионника, снабжавшего фронт многочисленными видами боевой техники и амуниции. Города, тысячи жителей которого полегли на фронтах. Появилась идея, что Горькому нужен свой гигантский памятник, который, как и в Волгограде, был бы виден за многие километры с подплывающих к городу пароходов. Началось всё с того, что 22 июня в «Горьковском рабочем» было опубликовано открытое письмо представителей трудящихся, общественных и научных деятелей, ветеранов партии и революции, Гражданской и Великой Отечественной войн. Они предлагали возвести на берегу Волги огромный монумент Вечной славы. «При этом, – говорилось в обращении, – соорудить его необходимо на деньги, добровольно внесенные нашими земляками. Мы знаем, что наше государство имеет достаточно средств, чтобы воздвигнуть любой памятник. Но мы хотим, чтобы в этом сооружении был личный вклад, как бы частица сердца каждого, кому дороги герои битв и труда». Почин общественности отсылал к историческим традициям, когда после трудных войн и тяжелых побед народ сам скидывался на огромные соборы, возводившиеся в их честь. Например, в честь победы над Наполеоном (1812 г.) на частные и коллективные пожертвования были построены храм Христа Спасителя в Москве и Воскресенский собор в Арзамасе. Вскоре в Горьковской областной конторе Госбанка был открыт специальный счет «Монумент Вечной славы», № 700083. Первые взносы сделали известный артист Горьковского драмтеатра, народный артист РСФСР Николай Левкоев (10 рублей), Герой Советского Союза Антон Бринский (20 руб.), заслуженная учительница школы РСФСР Е.Ф. Борисова и житель г. Бора М.В. Фролов (по 25 руб.). Почин поддержали тысячи горьковчан. «Вношу на строительство монумента свою долю – солдатскую получку – и буду в течение года ее пересылать на счет № 700083, – писал в газету из армии Александр Сафонов. – Дорогие мои сверстники, ребята, девчата! Если мы внесем все только по одному рублю каждый, это будут тысячи рублей. А мы обязаны, обязаны это сделать!» «Мы горячо поддерживаем это предложение, – говорилось в письме семи горьковских адвокатов. – Такой монумент хотя бы в какой-то мере выразит хранящуюся в наших сердцах память об этих замечательных людях и напомнит грядущим поколениям о тех, кто отдал свою жизнь за счастье живущих». ОКАЗАЛСЯ НЕ ПО СТАТУСУ Активисты даже предлагали печатать подписные листы и ходить с ними по улицам города. При этом в качестве самой подходящей площадки для монумента рассматривался Волжский откос (слева от Чкаловской лестницы). Однако до реального воплощения идеи, к удивлению инициаторов, так и не дошло, несмотря на большую собранную сумму. Даже проект монумента не был составлен. А причина была та же, по которой сейчас Нижнему Новгороду отказано в статусе города воинской славы. В СССР существовали негласные правила, каким населенным пунктам какие памятники положены. Если там шла грандиозная битва, можно отгрохать гигантский памятник, а если «бои местного значения» – хватит и большого. Ну а там, куда фашисты не дошли, – типовой мемориал с Вечным огнем. Посему город Горький монумент Вечной славы как бы не заслужил… Вообще, идея постройки памятников на частные пожертвования при советской власти выглядела не очень политкорректно. Никакого официального отказа трудящимся и ветеранам, конечно же, не публиковалось – тему, как говорится, просто спустили на тормозах и перестали упоминать. Позднее народный почин середины 60-х частично воплотился в создании у подножия откоса парка Победы, но превратить его в действительно зрелищный мемориал не удалось до сих пор. А если еще вспомнить, что и Чкаловская лестница, согласно первоначальному проекту 1943 г., должна была стать огромным комплексом, посвященным войне, то становится ясно, что не везет нашему городу с монументами. ГАЗ-66 – МАШИНА ДЛЯ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА! 50 лет назад, летом 1966 года, в Москве прошла международная выставка «Современные сельскохозяйственные машины и оборудование». При этом новые горьковские грузовики – ГАЗ-53Б и ГАЗ-66 – были удостоены золотых медалей. «Просторная «тупоносая» кабина, крытый брезентом кузов, мощные колеса, – писал «Горьковский рабочий». – Многие горьковчане уже, вероятно, видели эту машину. Ее «имя» – ГАЗ-66, место работы – сельское хозяйство, рождена недавно. Но уже зарекомендовала себя с самой положительной стороны». «Двухосный грузовой автомобиль высокой проходимости ГАЗ-66, грузоподъемностью 2 тонны, снабжен двумя ведущими осями и является лучшим автомобилем для перевозки грузов в местах, где отсутствуют усовершенствованные дороги», – сообщал альбом Внешторгиздата. В реальности 66-й мог пройти не только там, где были «несовершенные» дороги, но и там, где дороги отсутствовали вовсе! Уникальность машины состояла в том, что высокая проходимость осуществлялась не только за счет полного привода, но и с помощью межколесных дифференциалов повышенного трения, не допускавших пробуксовки ни одного колеса. Правда, предназначался грузовик, конечно же, не для сельского хозяйства, а для армии и шел на замену уже устаревшему ГАЗ-63. Однако в целях секретности на внешнем рынке 66-й позиционировался именно как «сельхозгрузовик». Ну, там, пшеничку через болото перевезти, трактор из непролазной грязи вытащить! – Конек 66-й машины – рекордная проходимость, – сказал главный конструктор ГАЗа Александр Просвирин на пресс-конференции, прошедшей в Горьком после получения медали. – Ей не страшны снежная целина толщиной до 0,8 метра, метровой глубины броды. Она может свободно преодолевать заболоченные участки, быстро «бежать» по сыпучим пескам и взбираться на барханы с крутизной склона до 24 градусов. (Как будто именно эти качества необходимы для сельскохозяйственного авто! – Прим. авт.) Помимо этого, машину отличала невероятная устойчивость, она не опрокидывалась при любых поворотах даже на максимальной скорости. Но и это качество, естественно, предназначалось отнюдь не для скоростной доставки колхозников на поля. Кстати, уже в следующем году ГАЗ-66 был удостоен еще одной золотой медали – на международной ярмарке сельскохозяйственной техники в Лейпциге. А в апреле 1969 года грузовик первым из советских автомобилей получил государственный знак качества. ГАЗ-66, получивший в народе прозвище «Шишига» (по созвучию с номером 66), выпускался без малого 35 лет, аж до 1999 года! При этом легендарная машина нашла применение не только в армии – в самых разных отраслях и службах. Но только не в сельском хозяйстве!