Когда Павел появился с работы, то констатировал пропажу жилички, денег и беременной мопсихи Известно, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным. В этом на своем горьком опыте убедился 50-летний житель Ленинского района Павел Д. Сердобольный дядечка однажды во время дружеских посиделок со своей ровесницей и сослуживицей Людмилой О. услышал от той жалобы на полную невыносимость бытия. Выражалась она в том, что гражданочка до седых волос дожила, а до сих пор своего полноценного угла нету. Ютится в комнате заводской общаги. Да еще и не одна, а со взрослой дочерью, отношения с которой в последнее время вконец испортились. Проникся Павел печалями коллеги и предложил перебраться к нему. Дескать, в трехкомнатной квартире ему одиноко, а вдвоем, глядишь, не так тоскливо будет. Ну Людмила и согласилась. Так в жизни будущего потерпевшего появилась еще одна особь женского пола. Первой была сучка породы мопс по кличке Роза. Мопсиха была беременной и требовала к себе деликатного отношения. Впрочем, против новой обитательницы квартиры она ничего не имела и даже задружилась с Людмилой. Всё шло гладко до той поры, пока Павел не решил снять деньги со своего банковского счета, чтобы отнести их в другой банк под более выгодный процент. Разумеется, сожительница была в курсе финансовых телодвижений хозяина квартиры. А поскольку речь шла о гигантской, в ее понимании, сумме (аж 800 тысяч рублей!), то тут-то ее бес и попутал. Когда Павел пришел с работы, то констатировал пропажу жилички, денег и… беременной мопсихи Розы. Телефон женщина не брала, на работу тоже ходить перестала, сказавшись начальству заболевшей. В конце концов Павел отловил-таки воровку на доверии у ее общаги. Людмила ему за-явила, что деньги и мопса она действительно взяла. Но возвращать ни первое, ни второе не собирается. Потому как считает это оплатой за то, что она обстирывала Павла, гладила ему рубашки с брюками и жрать готовила. Посему вместо денег и песика идите требуйте у мертвого осла его уши! Решив, что услуги по ведению домашнего хозяйства обошлись ему неадекватно дорого, Павел отправился в полицию, где написал заявление о покраже. Когда уже дознаватели поинтересовались у гражданки О., не желает ли она примириться с потерпевшим путем возврата ему денег и живности, та сказала, что очень даже желает. Только, если можно, без условий возврата всяких там пустяковин. Тем более что денег у нее уже нету. Понять, куда они делись, оказалось несложно. Аккурат после того, как Людмила обворовала давшего ей кров сослуживца, ее дочка прикупила квартиру в Дзержинске. В общем, примирения ввиду упомянутых причин не состоялось, было возбуждено уголовное дело, которое, в силу абсолютной ясности всех деталей и неотрицания воровкой своей вины, быстренько докатилось до суда. Там Людмила не смогла объяснить, куда подевала спионеренные сотни тысяч, и мямлила, что оно всё как-то само истратилось. Но в суде не деревенский дурачок председательствовал, поэтому судья постановил свежеприобретенную квартирку в Дзержинске конфисковать, продать ее через службу судебных приставов и возместить потерпевшему его финансовые потери. Ну еще и 3 года условно Людмиле дали. За признание своей вины и талантливо изображенное раскаяние. А что там с мопсом? Да, в общем-то, ничего необычного. Пока шли следствие и суд, сучка в положенные сроки окутилась. Чем позволила ушлой Людмиле еще немного обогатиться за счет распродажи щеночков. Кстати, Павел, выслушав рассказ бывшей сожительницы о том, как они с Розой прикипели друг к другу душами, растрогался и позволил Людмиле оставить псинку себе.