Полупустой театр – унизительное для нашего более чем миллионного города состояние В сентябре прошлого года после ремонта открылся Нижегородский государственный академический театр оперы и балета имени А. С. Пушкина, очаровав зрителей великолепием обновленных фасадов и интерьеров. Внутри здание не просто отремонтировали, а по-настоящему преобразили. Теперь оперный не выглядит ветхим памятником советского реализма. Но что скрывается за красивой, яркой «упаковкой», улучшилась ли содержательная часть театра? Увы, как и прежде, последняя оставляет желать лучшего. После того как «Ленинская смена» начала выступать в роли издания, критикующего организацию культурной жизни города, некоторые ответственные руководители учреждений культуры стали обозначать нас в узкоэлитном сообществе этакими жлобами с галерки, которые исключительно из хулиганских побуждений забрасывают продукты высокого искусства гнилыми помидорами. При этом непонятно, кто на самом деле выглядит врагом культуры: мы, взявшиеся критиковать театральную жизнь на страницах газеты, или они, пускающие всё годами наработанное в этой области под откос? В этой связи нам не остается ничего, кроме как продолжать гнуть свою линию. Читателю самому важно разобраться, кто тут друг, а кто враг. И мы пытаемся предоставить ему это право, опираясь на факты, мнения публично признанных экспертов. Итак, факт первый. В октябре 2016 года на показе оперы «Казаки» в нижегородском оперном присутствовала делегация столичных критиков. Они отбирали работы на соискание престижной театральной премии «Золотая маска» (по сути, «Оскар» театрального сообщества). Дирекция оперного пыталась заявить в качестве конкурсных две работы: оперы «Казаки» и «Анна-Марина». Московские эксперты положительно в адрес просмотренных спектаклей не высказались. А уже после того, как они убыли, стало известно, что постановки не вошли даже в шорт-лист конкурса – топ из 20 работ! Вполне можно предположить, что эти оперы показались экспертам недостаточно классическими. Мы уже говорили, что руководство оперного ведет театр ошибочным курсом, уводя от академической классики к ширпотребу, пытаясь перехватить аудиторию других сценических площадок, в частности ТЮЗа, театра «Комедия». В результате и чужого не получают, и свое продолжают терять. Глумление над классиком? Не исключено, что в оперном начали догадываться об этом и решили вернуться к классическому началу театра. Новый сезон был открыт хорошо пропиаренной премьерой оперы «Евгений Онегин» (главный режиссер – Дмитрий Суханов). Однако вышло по-черномырдински: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Авторитетный театральный критик, обозреватель журнала «Музыкальная жизнь» Григорий Спектор на страницах издания в пух и прах разбил постановку, а Суханову уничижительно посоветовал оставить режиссуру и вернуться к сольному творчеству, благо тот и впрямь в свое время был известным исполнителем. Другой эксперт, Александр Матусевич, в московском издании «Играем с начала» разразился резкой критикой в адрес нижегородской премьеры, обвинив ее авторов в волюнтаризме. «В Нижнем Новгороде «Евгений Онегин», спрятавшись за классическими декорациями, оказался спектаклем радикально режиссерским. И такой радикализм немало удручает», – отметил театральный критик Матусевич. Характерно, что сделанные выводы совпадают с оценками ряда участников худсовета оперного театра, которые ставили под вопрос возможность выхода этой постановки на сцену. Ведь из классического произведения оказался цинично удален целый ряд кусков, сцен. Иначе как глумлением над культовым произведением великого Чайковского такое не назовешь! А уж в театре, который носит имя великого поэта – автора «Онегина», подобное вдвойне недопустимо! По поводу сухановских купюр, наверное, более красноречива цитата Сальери в произведении Пушкина «Моцарт и Сальери»: «Мне не смешно, когда маляр негодный мне пачкает Мадонну Рафаэля»… То есть даже когда в оперном пытаются поставить классику, это уже не получается. Разучились? Не хватает мастерства, творческих ресурсов? Судя по всему, и то, и другое, и третье. Между тем область благодаря Нижнему Новгороду продолжает входить в число 5 субъектов РФ, наиболее привлекательных для туризма, наряду с Москвой, Санкт-Петербургом, Краснодарским краем и Крымом. Но что мы можем предложить туристу с изысканным вкусом? Театральная жизнь – это многослойный пирог, где каждый должен иметь возможность отыскать то, что по вкусу ему. В Москве на спектаклях Большого театра 70 процентов зрителей, как правило, составляют иностранные туристы. Люди специально наведываются в столицу, чтобы заглянуть в Большой. Складывается ощущение, что на Западе куда лучше воспринимают классическую сцену русского искусства, нежели в России. Аналогично с Мариинкой в Питере. В Краснодарском крае местный оперный сумел привлечь к работе выдающегося балетмейстера нашего времени – Юрия Григоровича. А что можем предложить мы? В Нижегородской области расположен культурный центр Большое Болдино, но мы даже «Онегина» толком ставить разучились... Единственное, чем регион еще в состоянии удивить искушенных театралов, так это Сахаровским фестивалем. Но и то благодаря стараниям уже ушедших Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской, своими силами и авторитетом вытянувших мероприятие на достойный уровень. Видимо, хорошо, что Галине Павловне не довелось увидеть нижегородскую версию «Евгения Онегина». Иначе Дмитрию Суханову из уст требовательной примы (которая после общего прослушивания студентов Нижегородской консерватории имени Глинки не нашла ни одного голоса (!), достойного обучаться в ее школе оперного пения) пришлось бы услышать не самый лестный отзыв о себе и своей работе. К большому сожалению, наш театр оперы и балета провально начинает выглядеть даже в Поволжье. В частности, с 24 ноября по 4 декабря в Чебоксарах проводился 26-й международный оперный фестиваль имени Максима Михайлова. Нижегородский государственный академический театр оперы и балета не нашел ничего лучшего, нежели предложить на суд собравшейся публики оперу-мюзикл «Коко Шанель: страницы жизни» на музыку Эдуарда Фертельмейстера (об этом чудо-произведении мы рассказывали, не будем повторяться), чем вызвал в зале только недоумение. При этом оперный театр Республики Марий Эл привез в Чувашию постановку «Любовь к трем апельсинам» — оперу Сергея Прокофьева, которой было вполне уместно подчеркнуть год 125-летия композитора. Государственный театр оперы и балета Удмуртской Республики представил «Турандот» Джакомо Пуччини. Сами хозяева фестиваля в год Шекспира порадовали требовательного зрителя постановкой «Отелло» Джузеппе Верди. Между прочим, в 2010 году в нашем оперном «Отелло» тоже ставили. И постановка была высоко оценена экспертами и зрителями. Спектакль признавали одной из лучших работ театра. Но вокальные партии в «Отелло» Верди необычайно сложны для исполнителей. А виртуозы в Нижнем Новгороде сейчас, похоже, в дефиците, поэтому показать спектакль у нас не рискуют. Да уже и не смогут, ведь в 2015 – 2016 годах декорации спектакля были… уничтожены. Как показывает практика, такие действия без ведома директора театра не происходят. Но кому это непотребство понадобилось? На разработку декораций затрачены бюджетные деньги. Посчитали, что спектакль устарел? Однако в оперном по сей день гоняют «Царскую невесту» или «Травиату», которым уже по 30 лет и костюмы для которых превращаются в труху, а декорации – в откровенный хлам. Вот он, административный гений директора оперного театра Ермаковой! Так кто же реальный враг культуры: мы или театральная номенклатура, запросто отправляющая в утиль целые спектакли, поставленные на государственные средства? Странности репертуара Вообще, в действиях Анны Ермаковой много непонятного и труднообъяснимого. Проявляется сие, в частности, в составлении репертуара и оплате постановок. Так, на осень 2017 года запланирована премьера водевиля «Красивый мужчина». В качестве дирижера Ермакова пригласила ученика ректора Нижегородской консерватории имени Глинки Эдуарда Фертельмейстера – Виктора Куликова. При этом в Нижегородском оперном театре на окладе продолжают числиться трое штатных дирижеров, учившихся в Москве. Но нет же, лучше заплатить 438 тысяч рублей пришлой «звезде», причем человеку, который в нашем театре абсолютно неузнаваем. Его величество «телефонное право»? Сегодня вы нам, завтра мы вам… А как объяснить перечисление аванса по договору с режиссером за спектакль «Чародейка», премьера которого запланирована аж на… 2020 год?! Немалые деньги заплачены, а впереди еще три года. И до тех пор, как говорил Насреддин, или шах умрет, или ишак сдохнет. Странная история приключилась также с балетом «Безымянная звезда» Владимира Качесова. Премьеру планировали на март 2017 года. С композитором был заключен договор на сумму 173 тысячи рублей. Но минувшей осенью руководство оперного объявило о переносе премьеры – по неизвестным причинам – аж на осень 2019 года. Теперь «Безымянную звезду» собираются заменить «Жизелью» с участием хореографа Большого театра Леонида Лавровского. Однако в январе, когда уже надо было уже начинать репетиции, тот перестал выходить на связь с оперным имени Пушкина. Как будет выходить из ситуации Ермакова, пока неясно. Хотя создала она себе проблемы, конечно, сама. Административный гений Анны Дмитриевны Впрочем, это всё цветочки. На десерт читателям хотим оставить выводы проверки КРУ регионального министерства финансов, проходившей в оперном театре в ноябре-декабре прошлого года. Обращаем ваше внимание на то, что это уже не наши рассуждения, а официальный документ, который Анна Ермакова не оспаривала. Ревизоры установили, что в оперном, во-первых, совершенно бездарно тратятся бюджетные средства. Так, за 180 тысяч рублей были закуплены кованые решетки на окна, которые, похоже, оказались не нужны, ибо всеми забытые хранятся на складе. Там же пылятся светильники, приобретенные за 121 тысячу целковых. Другая странность: когда в театре ремонтируют кресла на бюджетные деньги, то ремонт обходится на миллион рублей дороже, чем когда тратятся небюджетные средства. Казенного, выходит, не жаль? Или «его величество откат»? Удивительные вещи вскрылись в связи с начислением зарплат. «Движущая сила» оперной сцены (вокалисты, танцоры) получают по 30 тысяч рублей в месяц. В целом за год зарплата у работников основного направления хотя бы не падает (и на том спасибо), при этом у административно-управленческого персонала она выросла на 7 процентов. Особо отметим: заместители директора по безопасности и работе с персоналом (последний — сын г-жи Ермаковой, за «особые заслуги» пристроенный в театр) зарабатывают свыше 70 тысяч рублей в месяц! За чей счет пиар — Как всегда, за счет народа? Однако самое любопытное – распределение вознаграждений. О том, что оперный бездарно транжирит бюджетные средства на посредственных иногородних постановщиков, мы говорили выше. Но это хоть как-то можно оправдать. Мол, собственных талантов дефицит – рекрутируем со стороны. Хотя потом эти спектакли проходят с полупустыми залами. Да и в целом наполняемость зала в театре на среднестатистических спектаклях составляет 30-40 процентов. Но как объяснить, что театр тратит бюджетные деньги на выплату гонораров… театральным критикам? Так, согласно протоколу ревизионной комиссии, различные суммы получили критики из Москвы: Дюкин, Хрипин, «Творческая мастерская музыкальной журналистики» того же Хрипина. А самый обильный «золотой дождь» пролился на некую Маргариту Каминскую, которая получила за услуги 1 миллион 359 тысяч рублей. Заключались же таковые в том, что она «обеспечивала» приезд других театральных критиков, готовила буклеты и, в общем, пиарила оперный и Анну Ермакову как могла. Как вам нравится, господа нижегородцы, «покупка» за государственный счет столичных экспертов, которые должны накачать общественное мнение нужной позицией заказчика? Как вам нравятся «друзья театра» за государственный счет, назначаемые по личной указке директора? Разве не возмутительно, что бюджетные средства, выделенные на театр, идут на поправку падающего в общественном мнении имиджа? И после этого, совершенно однозначно, мы – хулиганы с галерки… Нам кажется, что свою состоятельность следует доказывать зрителю качественными постановками и наполненными залами (не 30-40%), не накачивая окружающее пространство восторженными статейками в стиле «Ах, фортиссимо, ах, пианиссимо!». Тем более недопустимо такое за счет кармана налогоплательщика. Повторимся: так посчитали даже не мы, а ревизоры КРУ, которые признали Анну Ермакову совершившей правонарушение по ст. 15.44 КоАП РФ и влепили главной театральной даме штраф в размере 20 тысяч рублей. Конечно, она еще очень легко отделалась. Ибо в системе оплаты гонораров, теоретически, можно увидеть вероятность откатов (куда только Следственный комитет смотрит?). А это уже уголовная статья. Полупустой театр – унизительное для нашего города, почти полуторамиллионника, состояние! При этом оперный имени Пушкина вполне способен представлять собой наиболее устойчивую, здоровую компоненту культуры, которая вполне может стать драйвером театральной темы в городе. Зрителю не хватает реальной классической музыки, постановок. Раздавать ярлыки – деструктивная позиция. По-настоящему творческая структура должна всегда находиться в поиске, в творческом драйве. А в нашем оперном налицо все признаки махрового застоя! И начать очищение следует с честного разговора о реальном состоянии дел в оперном. Иначе театр окончательно скиснет.