Боевой офицер, обманутый государством, похитил дочь бывшего замвоенкома. Тот уговорил его поехать воевать на Украину Игорь просто выкрал 14-летнюю дочь Олега, когда она шла домой из школы. Закинул в машину, велел сидеть тихо и порулил в садовое товарищество у Московского шоссе, на выезде из города… Все беды, понимаешь, от денег. Точнее, от их нехватки. Особенно людям обидно бывает, когда работу они честно сделают, а оплату работодатель зажмет. А уж если работодатель – родное государство, то у некоторых граждан чувство справедливости обостряется донельзя. И сподвигает их на поступки просто немыслимые. Как случилось это с автозаводцем Игорем К. 48-летнего подполковника в отставке друзья и родные считали Мужиком и Офицером. Именно так – с большой буквы. С детства занимался легкой атлетикой и одновременно гиревым спортом, не пил, не курил. С любимой женой без малого 20 лет вместе, двое детишек-школяров. Как исполнилось 18, пошел служить в батальон спецназа патрульно-постовой службы, параллельно учился на заочке юрфака. По окончании на погоны старшего сержанта легли первые, лейтенантские, звездочки. Перевелся во внутренние войска, сразу же сдал полуофициальный экзамен на краповый берет, носить который дозволено только элите ВВ. Потом – первая чеченская война, вторая. Спецоперации в Дагестане, Ингушетии. Орден Мужества, пять медалей. И минометный осколок в плече. Левая рука стала хуже слушаться, и для спецназовской службы стал Игорь непригоден. На гражданке устроился в охранную фирму к бывшему сослуживцу инструктором групп быстрого реагирования. К тому же пенсион за выслугу лет и боевое ранение шел. Но денег все равно не хватало. Сыновья-погодки не будут ведь в обносках ходить и «Дошираком» питаться, надо, чтоб и телефоны были не хуже, чем у сверстников, и чтоб на киношку с мороженым да на оплату занятий в спортивных секциях оставалось. Вместе с женой потихоньку как-то справлялись. Но два года назад случилась беда. Супруга отставного подполковника попала в аварию. Выжила, но лишилась ноги по колено. Вдобавок то ли хирурги что-то намудрили, то ли в организме какой-то процесс самозапустился – в общем, на той, «недорезанной», ноге саркома началась и на кости таза метастазы пошли. Боли дикие. Только сильнодействующие препараты спасали. А противораковые лекарства нынче ой как недешевы! Залез Игорь в кредиты, отдать которые при его доходах просто нереально было. Уже из банков звонить начали, судами угрожать, тем, что после них вычеты из пенсии отставника огромные пойдут, а то и квартиру заберут и всё семейство в однушку в каком-нибудь аварийном бараке переселят. Вот и поведал о нестерпимо черной полосе в своей жизни Игорь знакомому в райвоенкомате, к которому пришел посоветоваться на предмет того, нельзя ли как-то ему выплаты увеличить или помощь какую от государства получить, хотя бы разовую. Тот знакомый, Олег С., обещал подумать. И через пару дней пригласил для разговора. Только беседовали офицеры почему-то не в служебном кабинете Олега, а прогуливаясь в скверике у военкомата. Игорю было предложено поехать немного повоевать. На бывшие украинские земли. Военкомовский сразу же успокоил: поедешь в Луганск. Это, мол, не ДНР, там почти не стреляют. Да и по окопам шариться не придется, нужно только местных робингудов научить если не спецназовским примочкам, то хотя бы кидать гранату так, чтобы убило кого-то еще, кроме самого гранатометателя. Обещал знакомец, что и контракт официальный вооруженные силы с Игорем напишут, где ежемесячные 100 тысяч рублей плюс премию укажут. Отставник согласился практически сразу. А чего тут думать: меньше чем за год можно осточертевшие кредиты погасить, да и на жизнь чуток останется. Уже на следующий день нанял для жены сиделку и приходящую медсестру – уколы делать и капельницы ставить. Договорился, что деньги им ежемесячно электронным переводом авансово присылать будет. В банки съездил, показал контракт с серьезными печатями, и там согласились с судом повременить. Только одна в этом контракте странность была. Местом службы Игорю назначалась в/ч под Белгородом. Как объяснил Олег, это чтоб никто не догадался про Украину. Ведь «нас там нет». По словам подполковника (именно такие погоны вернули отставнику; правда, на форме красовался шеврон армии ЛНР), первые четыре месяца деньги он получал исправно. Равно как и премию. Но потом начались непонятки. Сначала говорили, что небольшая задержка – из-за чисто технических моментов. Потом задержка растянулась на полгода, а в конце концов некий полковник Е. из белгородской части, который решал финансовые вопросы Игоря, перестал отвечать на звонки. Спасибо местным, луганским, товарищам, которые позволяли хоть кушать в столовой бесплатно. С родины тоже вести одна хуже другой. Сначала сиделка отказалась забесплатно с увечной женщиной возиться, потом медсестра приходить перестала. Банки не утерпели и в суды подали. Которые, разумеется, выиграли, и теперь от приставов и коллекторов разных хоть топором отбивайся. Плюнул на всё Игорь и домой рванул. Деньги на дорогу и питание ему его же бывшие ученики-ополченцы всем миром собирали. Приехал – и вновь во все свои житейские беды, как в выгребную яму, с головой ухнул. Только всё стало еще даже хуже, чем до отъезда на войну. Пошел Игорь в райвоенкомат. Там отвечают, что знать ничего не знаем и знать не хотим! Кто вас уговорил эту непонятную бумажку подписать, говорите? Олег С.? А он у нас не работает, на пенсию вышел! Где хотите, там и ищите! По уму, конечно, надо было обманутому офицеру в гражданский суд идти. Но испугался, что по уголовной статье за наемничество привлекут и посадят. Уже когда судили самого Игоря, проникшаяся к нему толикой сочувствия судья даже позволила себе дать ему запоздалый совет в завуалированной форме: – Какое наемничество? Из предоставленной суду бумаги видно, что вы подписали контракт на службу на территории Российской Федерации. Тут об Украине ни слова. То бишь, скорее всего, гражданский суд встал бы на сторону обманутого офицера. Но случилось то, что случилось. Каким-то образом Игорь узнал домашний адрес отставного военкоматовца. И подловил его у подъезда. Требовал полтора миллиона рублей. Избил нещадно. Олег месяц в больнице провел, но писать заявление на Игоря не стал. Врачам сказал, что избили какие-то наркоманы, которых он и опознать-то не сможет. Олег пытался убедить Игоря, что контракт с ним заключал не он лично, а Минобороны РФ. С которым надо судиться. А он, Олег, лично Игорю ничего не должен. Тем более что и денег таких у него нет. Но разобиженный на кидалово экс-спецназовец уже персонализировал все свои беды именно на человеке, соблазнившем его подписать злополучный контракт. На Олеге. Вероятно, сообразив, что от периодических избиений у коллеги-отставника стимула искать деньги не прибавится, Игорь решился на совсем уж дикий поступок. Непонятно, как такое могло прийти в голову человеку, которого окружающие всегда считали эталоном мужественности и честности. И у которого у самого двое маленьких мальчишек. Игорь просто выкрал 14-летнюю дочь Олега, когда она шла домой из школы. Закинул в машину, велел сидеть тихо и порулил в садовое товарищество у Московского шоссе, на выезде из города. Там у Игоря была дача, оставшаяся от покойной матери. В помещении – подпол с крепким люком. Туда он и посадил перепуганную девочку. Понимая, что сидеть ей там придется не один день, сбросил матрас, подушку с одеялом и старый вещмешок с запасом продуктов и воды. В туалет велел ходить в старое ведро. Больше никакого насилия к девочке он не применял. Хотя для 14-летнего подростка женского пола уже само похищение – великий шок. Плюс нахождение в условиях абсолютной антисанитарии, в четырех глухих стенах при робком свете оставленной похитителем керосиновой лампы. Заперев люк над пленницей, Игорь позвонил Олегу и сказал, что тот не увидит свою дочь, пока не отдаст полтора миллиона. Разумеется, экс-военкоматовский побежал сломя голову в полицию. Когда Игорь подъехал к своему подъезду, его уже ждала группа захвата. Еще спустя пару часов дочку Олега освободили из длившегося, к счастью, недолго заключения. Игоря, разумеется, судили. Восемью годами зоны отделался. Так что, похоже, не скоро он с иском к Министерству обороны в суд придет. А ведь мог бы поступить разумно, что было бы всяко лучше, чем сесть на долгие годы и оставить медленно и мучительно умирающую жену с кучей проблем и двумя пацанятами. Тут можно лишь сказать, что его «пример – другим наука».