В канун очередного сельскохозяйственного сезона производитель чувствует себя не лучшим образом 15 марта турецкие власти, недовольные тем, что их помидоры продолжают быть запрещенными к ввозу в нашу страну, заблокировали для сельскохозяйственной продукции России беспошлинный режим. Серьезнее всего это должно ударить по продукции зерноводства, поскольку Турция выступает вторым по объему импортером российского зерна после Египта. Но министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев не впал в уныние, а выразил уверенность, что Россия сумеет быстро переформатировать географию поставок продукции растениеводства. При этом мы запросто сумеем обойтись без ввозимых овощей и сохраним позиции одного из ведущих экспортеров зерна. Отечественное сельское хозяйство на подъеме. В прошлом году в Ростовской области получен рекордный урожай зерновых за всю историю. Вот только в Нижегородской области прорывы в области аграрного сектора не особо заметны. Легко догадаться, почему… На что начать посевную? 22 марта на зональном совещании в Сергаче под председательством вице-губернатора Евгения Люлина и министра сельского хозяйства и продовольственных ресурсов Нижегородской области Алексея Морозова официально дан старт весенней посевной кампании 2017 года в регионе. Понятно, что мероприятие протокольное и проводилось скорее для галочки. Никакого честного, открытого разговора о существующих проблемах в региональном сельпроме на этой встрече быть не могло. Между тем кризисные явления в сельском хозяйстве Нижегородчины налицо. Причем не решаются таковые в течение долгих лет. Продолжают дорожать удобрения, ядохимикаты, ГСМ, без которых посевную начать невозможно. При этом цены на зерно на внутреннем рынке падают. То есть наши сельхозпроизводители изначально поставлены в сложную ситуацию в силу объективных обстоятельств. В Воронеже, Ростове, других черноземных регионах с более благополучными условиями аграрии повышают рентабельность, нивелируют издержки за счет наращивания объемов производства зерна и прочих сельхозкультур. Но Нижегородская область давно и прочно обосновалась в зоне рискованного земледелия, и без поддержки крестьянам в наших непредсказуемых погодных условиях выживать сложно. Кредиты для избранных В такой ситуации региональный минсельхоз должен бы как белка в колесе крутиться, дабы организовать условия для местного сельхозпроизводителя, стимулируя его субсидиями, льготными кредитами, прочей поддержкой. Кое-какие действия в этом направлении, конечно, предпринимаются, но они недостаточны и малоэффективны. В частности, Россельхозбанк выдает кредиты под 16-17 процентов. Региональными властями эта процентная ставка аграриям субсидируется, а в этом году впервые появилась возможность получать кредит под 5 процентов годовых! Только вот последняя возможность, скорее, откровенно гипотетическая. Потому что для получения кредита следует подготовить неимоверный ворох бумаг, да еще и иметь солидную залоговую базу. Очень немногие сельхозпроизводители способны выполнить поставленные условия. И если крупные предприятия еще могут поднапрячься, то что делать небольшим и в особенности недавно образовавшимся? В минсельхозе заявляют: начинайте работать за счет собственных средств, а мы потом компенсируем вам издержки. Но собственных средств у крестьян нет или не так много. Причем даже взять таковые неоткуда! К тому же обещанные чиновниками субсидии настолько мизерные, что сельхозпроизводитель зачастую эту помощь фактически не ощущает. Так, один из руководителей сельхозпредприятия, базирующегося в Гагинском районе, рассказал, что на 600 гектаров пашни ему субсидировали 200 тысяч рублей на покупку ГСМ. Но ведь это только один бензовоз! А солярки в посевную уходит по 20 литров на гектар, и обходится она по 26-28 рублей за литр. Легко посчитать, на сколько хватит компенсированных минсельхозом средств. Причем, несмотря на рост цен, размеры субсидий в лучшем случае остаются фиксированными, если не снижаются. Однако в Нижегородской области имеется еще некий Фонд поддержки АПК, созданный в бытность Морозова министром в декабре 2010 года. Кстати, минсельхоз до сих пор исполняет функции учредителя этой некоммерческой организации. По идее, фонд должен поощрять комфортными займами те предприятия, которым нужны деньги на развитие (по нашим данным, всего под 2 процента). Но так ли происходит на самом деле или бюджетные средства распределяются по иным критериям – то есть адресно, своим да нашим? Очень хотелось бы, чтоб облправительство огласило для широкой общественности весь список «бенефициаров», прокредитованных через Фонд поддержки АПК (за 2%). Вот тогда мы точно поймем, «кому на Руси жить хорошо». Пока же можем лишь констатировать, что получить кредит, тем более льготный, легко по той причине, что ты носишь фамилию Люлин (сын вице-губернатора и владельца сельхозпредприятия «Барминское» Евгения Люлина, сейчас возглавляет региональное отделение Россельхозбанка). А аграриев из числа простых смертных минсельхоз оставляет один на один с проблемами. Свиноводство не выход Однако не единым растениеводством живо наше сельское хозяйство. Производство молока и мяса для СПК тоже постоянный источник дохода. Но доходы эти могли бы быть куда солиднее, нежели сейчас. Даже губернатор Валерий Шанцев в начале текущего года публично признал: «У нас провал по мясу – менее 50 процентов собственного производства». Компенсировать это Шанцев с Морозовым обещают за счет выхода свинины. В частности, в прошлом году губернатор подписал соглашение о строительстве глобального свинокомплекса на юге области. Инвестором выступило ООО «ННПП» (российская «дочка» норвежской компании Russia Baltic Pork Invest). Предприятие, рассчитанное на 6 тысяч основных свиноматок, разместят в Большемурашкинском районе. В эксплуатацию его обещают ввести в текущем году, после чего оно будет ежегодно поставлять на рынок до 180 тысяч хавроний. Но надо понимать, что этот свиноводческий проект – федеральный, а инвесторы вообще иностранцы. К региональному агропрому это имеет весьма косвенное отношение. И даже трудиться в свинокомплексе, говорят, будут «рекрутированные» рабочие, доставленные из Чувашии. А во-вторых, строительство гигантских свиноводческих комплексов – палка о двух концах. Да, они выглядят весьма рентабельно. Но в Нидерландах, Дании, Великобритании и Франции на промышленное свиноводство приходится всего 10% общего объема свинины. Даже в Китае, который не очень-то заботится об экологии, эта цифра составляет всего 4%. Остальное дают мелкие хозяйства. Причина – агрессивные отходы, значительно осложняющие экологию. На фермах навоз смешивается с подстилкой – соломой. В течение года в соломе он перегнивает в безопасное удобрение. В крупных же комплексах никакой подстилки нет, навоз просто смывается. Таким образом, образуются токсичные стоки. При этом и место для строительства нового свинокомплекса выбрано не самое удачное. Инвесторы и областные власти руководствовались прежде всего логистикой. Мол, неподалеку расположен Чернышихинский мясокомбинат, который и станет основным потребителем продукции свинокомплекса ННПП. Зато в расчет не принимались потенциальные экологические проблемы. А между тем свинокомплекс построят на берегу реки Сундовик, протекающей по территории Большемурашкинского, Дальнеконстантиновского, Лысковского районов и впадающей в Волгу. Не туда ли будут попадать агрессивные отходы «свинопроизводства»? Альтернатива чрезмерному увлечению свиноводством есть. В свое время бывший министр сельского хозяйства Седов активно развивал в регионе птицеводство, тем более что сам эффективно руководит Сеймовской птицефабрикой. И сейчас Павловская, Линдовская фабрики на подъеме, поставляют продукцию даже в смежные с Нижегородской областью регионы, почти полностью обеспечивая внутренний рынок птицей. У Алексея Морозова тоже появилось ноу-хау. Он сначала кинулся развивать в Нижегородской области молочное животноводство. При нем стали активно поощряться модернизация и строительство животноводческих комплексов. За один литр произведенного молока в условиях модернизации животноводческих объектов хозяйству выплачивалась дополнительная субсидия в размере 1,85 рубля, при реконструкции покрывались два рубля, в условиях нового строительства – три. С 2014 года программа перешла на новый формат: стало субсидиарно поощряться собственно строительство животноводческих комплексов. Субсидии до 140 тысяч рублей на одно ското-место дойного стада предоставлялись сельскохозяйственным товаропроизводителям Нижегородской области в качестве возмещения части затрат при строительстве животноводческих объектов по производству молока. В результате на Нижегородчине было понастроено множество коровников и на эти цели затрачены гигантские средства. Но какова от них отдача? Производство молока выросло не сильно. Животноводческие комплексы стоят полупустыми или, как, например, в Перевозском районе, и вовсе существуют только на бумаге. А те сельхозпроизводители, кто участвовал в этой программе, почему-то так и не разбогатели. Бизнес оказался не слишком прибыльным. При этом развитие молочного животноводства не решает проблему нехватки мяса. Получается, говядина, потребляемая нижегородцами, – это в основном мясо старых дойных коров, забитых на бойне. А надо увеличивать поголовье КРС именно мясных пород. Тем более сейчас есть породы, способные даже в субарктическом климате круглый год жить вне стойла, безо всяких коровников. Но чтобы развивать эту тему, нужны средства и политическая воля. А ни того ни другого в нашем минсельхозе, похоже, нет и не предвидится. Как мы уже говорили, успешному ведению сельского хозяйства в Нижегородской области мешают объективные причины. Среди которых стоит выделить и дефицит трудовых ресурсов на селе. По словам одного из сельхозпроизводителей, в поселке из 800 человек можно найти от силы 20 работоспособных механизаторов. Народ сбегает от неимоверных условий жизни на селе. Остаются доживать только старики да забулдыги, которым некуда деваться. Сегодня у ряда руководителей предприятий АПК даже появилась идея привозить в регион рабочую силу из Северной Кореи (даже китайцы на наших полях за девальвированные рубли работать не будут). Но есть у нашего региона и конкурентные преимущества. «По логистике мы — первый регион в Российской Федерации. Имеется в виду, что в радиусе 500 км вокруг Нижнего Новгорода проживают 43 млн потребителей. А если увеличить этот радиус до тысячи километров, то уже 84 млн. По этому показателю мы опережаем Москву и Санкт-Петербург, несмотря на то, что они как агломерации вроде бы больше, чем Нижегородская область», — рассказывает Валерий Шанцев. Но почему же у нас не получается воспользоваться имеющимися плюсами, а минусы тянут нас на дно? Наверное, это недоработка руководства минсельхоза. Проблема в том, что Алексей Морозов, в отличие, скажем, от Александра Ткачева, «на земле» почти не работал. Последний – выходец из практического сельского хозяйства, начинал руководителем влиятельного краснодарского сельхозпредприятия «Агрокомплекс», куда с удовольствием теперь водят иностранных гостей. А министр сельского хозяйства Нижегородской области – профессиональный чиновник, который хорошо умеет заниматься приписками да на московских выставках красоваться. Первым делом он превратил минсельхоз в громадную забюрократизированную структуру, в недрах которой сложно разродиться какими-либо свежими, конструктивными идеями. К тому же в ведомстве процветает кумовство. Так, в министерстве «успешно», и не на самых последних должностях, трудится целый ряд родственников Алексея Ивановича Морозова. О. В. Григорьев (зять) – начальник отдела финансирования организаций АПК; Е. М. Морозова (невестка) – консультант отдела правовой и организационной работы; С. В. Губанова (родная племянница) – консультант отдела бюджетного учета, отчетности и финансового контроля; и наконец, С. А. Курепчиков (сын друга семьи министра) – заместитель министра. Более того, дочь главы министерства работает в Фонде поддержки агропромышленного комплекса вместе с дочерью самого руководителя фонда (В. А. Белокурова). И это только «близкий круг», не считая внучатых племянников и прочих друзей. Ситуацию отягчает чрезмерная и почти параноидальная подозрительность Алексея Морозова. Он не терпит в руководстве министерства бульших профессионалов, нежели он сам. Постоянно боится, что его подсидят. По той же причине не сложились у Морозова отношения с ректором Нижегородской государственной сельскохозяйственной академии Александром Самоделкиным, в результате чего министерство утратило контакт и все программы с этой научной площадкой. Ко всему прочему, Морозову уже 63 года и сам он всё менее энергичен. Не может заставить (да и не пытается это делать) сетевиков брать на реализацию продукцию нижегородских производителей, из-за чего пробуксовывает программа «Покупай нижегородское», не используются продекларированные губернатором логистические преимущества региона. У крестьян нет стимулов развивать подворье. Единственный стабильный заработок на селе дает муниципальная служба. Но это только для избранных. В этом году федеральное правительство намерено сконцентрировать внимание на развитии машиностроения для пищевой промышленности. Развитие пищевого машиностроения объявлено приоритетом года. На субсидирование производителей машин и оборудования для сельхозпереработки планируется выделить миллиард рублей. Сможет ли Нижегородская область поучаствовать в этой и других федеральных программах, связанных с импортозамещением? С нынешним руководством регионального минсельхоза такое представляется маловероятным… Вот такая невеселая картина наблюдается в аграрном секторе региона накануне нового сельскохозяйственного сезона.