Кремль счел, что дальнейшее наращивание Олегом Сорокиным политического веса может носить государственно опасный характер Вся ситуация, разворачивающаяся в Нижегородской области, красноречиво показывает: наш Шанцев превратился даже не в «уходящую натуру» и «хромую утку», а в полноценный «политический труп», который будет забыт уже на следующий день после ухода. И в первую очередь теми, кто сегодня продолжает петь дифирамбы, что Валерий Павлинович – лучший глава региона за всю его историю. С моста благополучно сдернули 3 «ярда» Появление двух противостоящих команд привело к серьезному политическому кризису в регионе, едва не обернувшемуся полномасштабным падением всего субъекта. «Шанцевские» и «сорокинские» два года взаимно обвиняли друг друга в провокациях, акциях саботажа и попытках дестабилизации обстановки. Видимо, именно сейчас в АП формируется решение по новому губернатору Нижегородской области. Преемника Шанцев уже, очевидно, не оставит, а новым губернатором будет человек другой команды. Который ожидаемо начнет знакомство с регионом масштабной ревизией. В этой связи мы бы советовали проверяющим в первую очередь обратить внимание на смету только что введенного в эксплуатацию дублера Волжского моста. Появилась информация (пока непроверенная), что при строительстве инфраструктурного объекта, обошедшегося бюджетам разных уровней почти в 13 миллиардов рублей, было уведено 3 миллиарда. Изучив сметы, некоторые независимые эксперты пока еще только примерно подсчитали, что таковые оказались завышены процентов на 30. То есть и материалы, и стоимость работ были значительно переоценены. При этом никто не торговался и не пытался играть на понижение выставленных «Мостоотрядом» расценок. Хотя если бы расценки были адекватными, сэкономленных денег хватило бы еще на строительство дублера дороги Нижний Новгород – Золотово, куда после открытия моста благополучно переместились автомобильные пробки кировской трассы. Возникает вопрос: с какой целью в сметы закачивались такие «горки»? Чтобы с этих денег получить откаты или чтобы помочь подрядчику – фирме папы заместителя губернатора Антона Аверина? Мог ли Шанцев, понимая, что второй Борский мост – это последний крупный инфраструктурный проект, реализованный при нем, попытаться подзаработать себе «на пенсион»? По крайней мере, мы предлагаем в этом вопросе разобраться более компетентным специалистам. Кстати, уже после запуска стала представляться сомнительной и экономическая целесообразность строительства столь весомого для бюджета региона инфраструктурного объекта. Известно, что на севере Нижегородской области каких-то крупных производств нет. Фактически сделан мост для дачников. Уместнее в те направления сначала газ завести, а уж потом думать о развитии транспортных коммуникаций. На севере нет промышленности, а для активизации Бора скорее актуален мост в Подновье. Мощные промышленные кластеры у нас традиционно сосредоточены на юге региона – в Кстове, Дзержинске, Сарове, Арзамасе, Выксе, Кулебаках, Навашине, поэтому развивать логистическую инфраструктуру и громоздить сооружения целесообразнее именно в том направлении. Но вместо этого областное правительство ввалило 13 миллиардов рублей в строительство моста для дачников, которые раньше вполне обходились старым мостом, «понтонной переправой им. Немцова», паромной переправой Нижний Новгород — Бор. Конечно, пробки там появлялись, но нестерпимыми они стали как раз… из-за строительства подходов ко второму Борскому мосту. При этом строительство других, более важных для развития региона инфраструктурных объектов стопорилось: деньги закачивались сюда. В частности, низконапорную плотину в районе Балахны строить начнут, но уже после ухода Шанцева. А губернатор растратил свой авторитет настолько, что его мнением о повышении уровня Чебоксарского водохранилища теперь даже никто не интересуется. Безусловно, всё, что делалось в Нижегородской области под начальством Шанцева, должно быть и будет подвергнуто масштабной ревизии. Но и происходящее в последние годы в областном центре тоже не ускользнет от внимания. В «Сером доме» это понимают и, как мы раньше уже говорили, пытаются «подчистить свои хвосты». Но шила в мешке не утаишь. Всё предельно очевидно. Напомним, Елизавета Солонченко была единогласно избрана главой Нижнего Новгорода: за нее проголосовали 39 депутатов из 39 присутствующих. Такой консолидированности в городе не наблюдалось никогда. К примеру, за того же Ивана Карнилина проголосовали только 28 человек. И теперь поклонники существующей городской власти умиляются редкому в практике работы органов МСУ единодушию. Но мы добавим, что и такой бизнес-аффилированности в нашем муниципальном парламенте тоже доселе не наблюдалось! Это уже не просто клуб толстосумов, а сборище паразитов, выкачивающих из Нижнего Новгорода последние ресурсы. При этом нижегородскую элиту консолидировала не Елизавета Солонченко, как это сегодня утверждают «придворные пиарщики»: это сделал Олег Сорокин. Понятно, что купить лояльность за собственные деньги было невозможно, да и накладно. В результате политическую лояльность городской элиты, в первую очередь депутатского корпуса, он начал покупать, расплачиваясь «шлюзами» к муниципальным ресурсам. Все мы помним, как несколько лет назад Антон Аверин лишился места в облправительстве ввиду предъявленного ему обвинения в «конфликте интересов». Но в отношении депутатов гордумы в полный рост просматривается даже не это, а прямое использование городских ресурсов и бюджетных средств в их частных бизнес-схемах. Практически на любого нашего депутата можно легко завести уголовное дело. Взять Елизавету Солонченко. Чтобы скрыть ее аффилированность с фирмой «ВТК», поставляющей продукты питания в школы и муниципальные столовые, был реструктуризирован ЕЦМЗ. При этом по делу ТЭК-1 мы помним, что в основу уголовных дел могут лечь свидетельские показания «вторых» и «третьих» лиц, которые их охотно дадут, чтобы самим избежать заключения. Тот же бывший руководитель ЕЦМЗ Михаил Якимчев, наверное, многое мог бы рассказать про бизнес Солонченко. И самое главное, ему поверят. Между прочим, депутат городской Думы Нижнего Новгорода Вадим Агафонов уже попал в поле зрения сотрудников правоохранительных органов. Налоговая инспекция провела проверку компании «ОРБ Нижний», принадлежащей Агафонову, в связи с чем на ее директора Евгения Кокурочкина было заведено уголовное дело. Он подозревается в мошенничестве в особо крупных размерах. По данным налоговой проверки, «ОРБ Нижний» вводила в цепочку отношений с подрядчиками дополнительные компании, формируя субподряды, чтобы по документам создать видимость хозяйственной деятельности и извлечь необоснованную выгоду в виде налогового вычета по НДС. Так, в ходе отношений между «ОРБ Нижний» и контрагентом в лице ООО «СМК» эта выгода составила почти 4 млн рублей. Самого Агафонова на допросы пока еще не тягали, но, видимо, это вопрос времени. Потому что Кокурочкин сидеть не хочет, вину свою отрицает, и если другого выхода не останется, он сдаст своего хозяина с потрохами. Но это только цветочки. Ягодки начнутся после того, как в регионе будут назначены новый областной прокурор и руководитель ГУ МВД. УЭБиПК, зачищенное от коррупционеров Петрова и Никитина, будем надеяться, наконец-то заработает по-настоящему, в полную силу, и закрывать глаза на казнокрадство больше никто не будет. Вспомнят и о Гойхмане, Фельдмане и многих других веселых персонажах, составляющих ныне весь цвет депутатского корпуса Нижнего Новгорода. А первым делом возьмутся, конечно, за ОВС. Где прошли точку невозврата? Нам ясно, что такое развитие событий неизбежно. Но пока не был получен ответ на вопрос: почему это случилось и когда была пройдена точка невозврата? Вроде всё было безоблачно, и вдруг… Многие ошибочно полагают, что команда «городских» подписала себе приговор, когда главой Нижнего Новгорода, вопреки рекомендациям федерального центра, была избрана Елизавета Солонченко. Однако в реальности это уже был «глубокий невозврат» негативного для этой команды развития событий. Решение федерального центра жестко вмешаться в ситуацию, развивающуюся в регионе и в Нижнем Новгороде, появилось значительно раньше. Еще в начале года в Администрации Президента сформировалось понимание того, что город-полуторамиллионник стремительно уходит из-под контроля государственной власти, превращаясь в коррупционный анклав «избранных», который начинает жить «сам по себе» (по понятным только им самим законам). Начался поиск решения проблемы. Тогда в АП, памятуя о заслугах (которые никто не умаляет) Олега Сорокина по консолидации нижегородской элиты, предложили ему стать единовластным мэром Нижнего Новгорода. Правда, при соблюдении ряда условий. В частности, Сорокина предлагалось окружить представителями федерального центра, которые будут контролировать работу муниципалитета и не дадут «выходить за рамки дозволенного». В качестве первого зама назывался федеральный инспектор полпредства в ПФО Владимир Колчин. Однако Олег Валентинович категорически отказался ограничивать свободу собственных действий и выразил готовность работать только со своей командой. После этого федералы поняли, что дальнейшие переговоры с Сорокиным не имеют перспектив. Вот тогда-то о происходящем и было доложено главе государства. Мы можем только представить, как развивался разговор наверху. Например, так: — Владимир Владимирович, мы перестали контролировать один из городов-полуторамиллионников. — А кто его контролирует? — А кто такой Сорокин? Я о нем ничего не слышал. — Местный девелопер, оборачивающий капиталы в секторе строительства жилья. — Безобразие. В течение двух недель должны быть сформированы предложения по возвращению города под контроль государства, и в течение двух-трех месяцев эти планы должны быть реализованы… После этого в Нижний Новгород прибыли аналитики АП. И появилась программа, которая уже начала реализовываться. Почему же Сорокин оказался столь несговорчив и сам себе подпортил «карму»? Наверное, он был слишком воодушевлен своей победой над ослабевшим губернатором Шанцевым. Где это видано в практике, чтобы глава города переиграл главу субъекта РФ? А Сорокин сумел. Но, видимо, переоценил свои силы. Он не учел двух вещей. Во-первых, победа над Шанцевым стала возможна не потому, что ОВС «такой весомый», а потому, что Шанцев оказался крайне слабым губернатором (о чем мы не раз предупреждали), колоссом на глиняных ногах. А во-вторых, диктовать свою волю федеральному центру никому не позволительно. Кто такой для них Сорокин? Это ведь не Дерипаска, не Мордашов, не Алекперов. Обыкновенный застройщик жилья, работающий в границах одного субъекта. То есть для федерального центра слишком малозначительная фигура, чтобы воспринимать его всерьез и о чем-то всерьез с ним договариваться. Раздражать представителей федеральной власти – не лучший аргумент для местечкового политика. Кремль уже начал считать, что дальнейшее наращивание Сорокиным политического веса может носить государственно опасный характер. Что же касается незавидных перспектив Шанцева, то он решил свою судьбу, когда демонстративно поддержал «городских», появившись на публике вместе с Сорокиным в ТЦ «Жар-Птица». А поддержка избрания Солонченко просто ускорила его падение. Теперь счет пребывания Шанцева во главе Нижегородской области идет уже на дни. Впрочем, как мы уже предупреждали, реализация плана федералов не ограничится только заменой губернатора, и сколько она продлится, мы не знаем. Однако очевидно: то, что начало происходить в нашем регионе, справедливо назвать революцией. Потому что власть будет меняться полностью, безо всякой преемственности. Впервые в стране город-полуторамиллионник будет взят федеральным центром на ручное управление. Как это будет происходить технически, сейчас мы сказать не можем. Но ясно, что будет нескучно. Так что следите за нашими публикациями.