В Большеболдинской ЦРБ еще молодой мужчина скончался от обычной пневмонии! 14 октября стало черным днем для жителей двух сел Большеболдинского района – Черновское и Большое Казариново. Хоронили местного жителя – 45-летнего Володю Курникова. Проститься с ним пришло множество людей. Всех объединяло одно – шок от случившегося. Собравшихся на похороны селян роднило понимание того, что такое может произойти с каждым: лично с ним, с его детьми, внуками, родителями. Конечно, жизнь и смерть всегда идут бок о бок. Но односельчанин не погиб в боевых действиях и даже не растаял, как свеча, от долгой, «неотвязчивой» онкологии с предсказуемым финалом. В одну минуту его спалила хворь, возникшая вследствие простуды, которая в наши дни лечится элементарно – набором приемов, доступных студенту-старшекурснику медицинской академии… Трагическая история завязалась с того, что Владимир приехал из селения в Большеболдинскую ЦРБ с жалобами на недомогание, затрудненное дыхание и боль в правом боку. Его осмотрел лор Сергей Юрьевич и с ходу направил на УЗИ. По результатам исследования врач пояснил Владимиру, что у него… печеночные колики, выписал но-шпу (эти таблетки снимают болевой синдром) и отправил с богом домой, сказав: будет хуже – приходи снова. Хуже стало очень быстро, и Владимир опять вынужден был поспешить на прием в ЦРБ. Ему сделали рентген и наконец поставили точный диагноз – двусторонняя пневмония. После чего переместили в палату стационара. В этой ситуации перед врачом вырисовывалось 125 планов лечения, включая вызов вертолета медицины катастроф и экстренное перемещение больного в областную больницу имени Семашко. Однако лечащий врач предпочла путь, в итоге приведший к печальному финалу! Сначала Владимиру поставили капельницу. Однако после прокапывания он почувствовал себя только хуже. Тогда врач «прописала» ему внутривенную инъекцию, сказав медсестре, чтоб та вводила препарат как можно медленнее. Это тоже не дало результата: пациент угасал на глазах. Снова капельницы, хотя какой в них был смысл? Сопровождавшая больного мать – Тамара Дмитриевна Курникова – рассказала, что врач появлялась в палате нечасто, а мельком заглянув, посоветовала серьезно обеспокоенной ухудшением состояния Владимира матери… отпаивать его черным чаем (хорошо хоть не мочой молодого поросенка!). Когда мужчина фактически начал дышать через раз, Тамара Дмитриевна решила померить сыну давление. Благо тонометр она носит с собой: гипертоник, инвалид второй группы. Оказалось, что давление у Владимира чуть получше, чем у покойника, – 80 на 40. В принципе, было совершенно очевидно, что это критическое состояние. Прокапывание (7 капельниц!) дало нулевой (если не обратный) эффект, следовало срочно проводить интенсивную терапию, вплоть до реанимационных мероприятий. В кино, в американских сериалах мы частенько видим, какая «движуха» разворачивается вокруг находящихся в критическом состоянии пациентов. Но это только в кино да в Америке… В Большеболдинской ЦРБ всё по-другому. Там суровая правда жизни! Врач третий раз заглянула в палату, неторопливо смерила Владимиру давление. «Померила, села рядом и молчит, – говорит Тамара Дмитриевна. – Я спросила, какое у сына давление. Она в ответ мило так спрашивает: «А у вас какое давление тонометр показал?» Говорю – 80 на 40. А она отвечает: мол, и у меня 80 на 40». Пока врач, светло улыбаясь, вела неторопливую светскую беседу, больной, который уже практически не мог дышать, сгорал как свеча. А вскоре… повернулся на бок и умер на глазах у матери. Непрофессионализм или халатность? Тело умершего отправили на судмедэкспертизу в Лукояновскую центральную районную больницу, поскольку в Большеболдинской ЦРБ нет даже своего патологоанатомического отделения (не говоря про реанимационное). Вскрытие подтвердило первоначальный диагноз – двухстороннее воспаление легких с гнойным осложнением. Тамара Дмитриевна считает, что Владимира могла бы спасти банальная операция по откачиванию из легких посторонней жидкости (которая в итоге его задушила). Это элементарная хирургическая операция, которую применяли еще в позапрошлом веке, а ныне ее способен провести даже студент старшего курса медакадемии. Но в Большеболдинской ЦРБ почему-то это не сделали. Тамара Курникова убеждена, что ее сын умер из-за пассивного отношения лечащего врача к ситуации. Но в данном случае уместнее говорить об ошибочном выборе лечения. Произошло это, возможно, из-за низкой квалификации медика. Либо – что еще хуже – врач поняла, что пациент тихо уходит, поэтому предпочла бездействовать, кабы потом ее любая инициатива боком не вышла. Теоретически, родственникам Владимира стоило бы обратиться в территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения, чтобы специалисты ведомства провели экспертизу, выяснив, насколько проведенное Владимиру лечение соответствовало диагнозу и всё ли было сделано для спасения жизни пациента. В конце концов, никто не отменял уголовную статью за халатное отношение к обязанностям. Потеряно время, выбран неверный курс лечения. Наверное, такое в нашей региональной медицине – если не в порядке вещей, то достаточно распространенное явление. Больница с «похоронной репутацией» Однако ни вдове Курникова, которой теперь приходится в одиночку растить двух дочек, ни его 70-летней нездоровой матери в данный момент не до судебных претензий к врачу и ЦРБ. «Нет ничего страшнее для человека, чем хоронить собственных детей. А еще я потеряла кормильца. Володя был безотказным человеком, всегда помогал по хозяйству, он очень работящий. До последнего был для меня настоящей опорой в жизни. Сейчас, когда его не стало, для меня жизнь потеряла смысл», – сокрушается Тамара Дмитриевна. После потери сына-кормильца пожилая женщина сама оказалась на грани жизни и смерти. Плохо видит, обостряется астма. Самой надо бы срочно подлечиться в стационаре. Но в Большеболдинскую ЦРБ она теперь боится ложиться. Равно как и остальные жители Черновского и Большого Казаринова. У здешней ЦРБ репутация в народе вообще сложилась прескверная. Утверждают, что там самая высокая смертность в округе. Уровень подготовки персонала и обеспеченности оборудованием ниже некуда. Поэтому народ Большеболдинского района предпочитает «пробиваться» на лечение в соседние больницы – Починковскую или Гагинскую ЦРБ. А в свою, говорят, можно ложиться… только умирать. Кстати говоря, отдушиной в Черновском до недавних пор был местный фельдшерский пункт, который обслуживает еще несколько окрестных сел и деревень – Апраксино, Кистенево, Ахматово, Свирино. К сельскому фельдшеру Людмиле Агафоновой местные жители прониклись огромной симпатией и уважением. Они ей доверяют и говорят, что Агафонова стала для них своего рода семейным доктором. Знает людей и их болячки наперечет. Однако с недавних пор этот фельдшерский пункт работает только в порядке дневного стационара. У одного-единственного фельдшера не хватает возможностей справляться с таким большим количеством пациентов... На медицину денег не находится Раньше фельдшерские пункты были для селян, особенно пожилых, спасательным кругом. Не кататься же пожилым людям из-за каждой болячки в райцентр за тридевять земель? А тут хотя бы могли поставить диагноз и рекомендовать лечение пациенту там, где ему действительно помогут, а не будут безучастно наблюдать, как человек умирает. То есть фельдшерские пункты выполняли, без преувеличения, жизненно важную функцию. Но эта система была безжалостно уничтожена в ходе так называемой «оптимизации» медучреждений, которая развернулась в регионе в 2013 году и вылилась в массовое закрытие фельдшерских пунктов в сельской местности. Как всегда, неожиданно для чиновников правительства выяснилось, что на содержание сельских фельдшерских пунктов не хватает денег. При этом тогдашний губернатор Шанцев славился расточительством и на собственных прихотях не экономил. Известно, что только его вертолет обходился региональной казне в 40 миллионов рублей в год. А если еще приплюсовать расходы на регулярные чартерные рейсы в Москву и обратно (хотя многие другие главы регионов летают в столицу обычными рейсами), на спецвагон поезда до Москвы с отдельным входом... В «Белом доме» продолжают ходить истории, что когда Шанцев подшофе желал попеть, то частенько вызывал для музыкального сопровождения… симфонический оркестр. Само собой, за казенный счет. А вот на здравоохранение в регионе денег катастрофически не хватало. Но заявить об этом в Москве и что-то попросить Шанцев, конечно, не мог. Равно как и работать с федеральными бюджетами в целях привлечения дополнительных средств. Поэтому было придумано «ноу-хау». Дескать, следует сконцентрировать медицинские «мощности» в центральных районных больницах и туда массово перераспределить на лечение пациентов из глубинки. Мол, это серьезно поднимет качество медобслуживания в ЦРБ. К чему всё привело, хорошо известно. Фельдшерские пункты закрыли или сократили там койко-места, превратив в стационары временного пребывания. При этом в районных больницах пациенты мрут как мухи. На самом деле уровень медицины там остается крайне низким. Нормально лечить людей зачастую просто не могут. Не хватает квалификации, недостает оборудования, медикаментов и прочее, прочее… Такое может произойти с каждым Самое же плохое заключается в том, что редкий врач ЦРБ честно признается, что ему не хватает знаний, оборудования, медикаментов. И что для оказания качественной медпомощи сложному больному он готов перенаправить пациента в другую ЦРБ или в Нижний Новгород. За это ему сразу влетит от начальства. Дело здесь даже не в престиже, а в том, что если в больнице начнут отказываться от пациентов, то об этом непременно узнают в региональном минздраве. И поскольку ЦРБ почти никого не лечит, сразу же будет урезано финансирование. Как следствие, врачи лучше будут ставить пустые, ненужные капельницы, давать больным «плацебо» и смиренно наблюдать, как те отходят в мир иной в больничных палатах… Безусловно, произошедшее в Большеболдинской ЦРБ – это просто вопиющий случай. Владимир Курников был молодым здоровым мужчиной. Его родные утверждают, что раньше он ничем не болел. Накануне, буквально перед визитом в ЦРБ, получал в хозяйстве мешки с зерном, которые традиционно весят килограммов по 70. А 16 октября, в понедельник, его ждали на работе. Никто и представить себе не мог, что 14 октября мужчину схоронят. Стыдно, граждане нижегородцы: в XXI веке умирают от пневмонии, да еще и в 45 лет! Для чего же нас тогда кормят с экранов показухой о высокотехнологичном оборудовании? Для чего нам высокоскоростная спецтехника медицины катастроф? Чтобы только перед камерами в случае резонансных событий покрасоваться? А смерть молодого, еще работоспособного мужчины от пневмонии – не катастрофа? Интересно: руководителям Большеболдинской ЦРБ и нижегородского минздрава не стыдно, что сельские жители умирают едва ли не от банальной простуды? Они трудятся на полях, не покладая рук, с утра до ночи, кормят нас, горожан. А качество жизни у них, с точки зрения медицинских рисков, не многим лучше, чем у дикарей каменного века! Любопытно, как произошедшее в Большеболдинской ЦРБ прокомментирует наш бессменный депутат от сельской местности Николай Шкилёв, который совсем недавно отметил в одной из речей, что, несмотря на все тяготы жизни, именно селяне всегда дисциплинированно голосуют «за партию власти». Он всегда горячо убеждал своих земляков голосовать за Шанцева, политика которого вела к реальному вымиранию селян и поселений! Впрочем, сам Шкилёв предпочитает лечиться не в ЦРБ, а в медицинских учреждениях областного центра – по большей части в передовой больнице имени Семашко. У нас вопрос: Николай Павлович, а вам не стыдно после всего случившегося смотреть в глаза своим землякам-избирателям? Самое же страшное: то, что произошло с Владимиром Курниковым, может в любой момент случиться с каждым из селян! Поэтому мы рассматриваем эту статью как открытое обращение к министру здравоохранения Нижегородской области Ирине Переслегиной, с тем чтобы она провела проверку в Большеболдинской ЦРБ. И очень надеемся, что статью прочитает и врио губернатора Глеб Никитин. Ведь происходящее просто недопустимо с точки зрения цивилизованного общества, на «звание» которого мы претендуем! Сельские жители и без того обделены качеством жизни, а их лишают последнего. Нельзя так издеваться над людьми! В конце концов, уничтожение фельдшерских пунктов в регионе можно расценить как геноцид собственного народа! Нам думается, что кто-то за всё это должен ответить. Поэтому точку ставить пока рановато… На здравоохранение тратят, в % ВВП (2015 – 2016 годы):