Почему Нижегородская область по-прежнему не использует «окна возможностей»? Прошедший недавно День поля (по-старому День урожая) заставил нас обратиться к теме состояния дел в аграрном секторе Нижегородской области. Которое, несмотря на бравые заявления высокопоставленных чиновников от минсельхоза, продолжает оставаться весьма напряженным. Урожай — палка о двух концах 2017 год оказался для России сверхурожайным – с полей убрано 127 млн тонн зерна. Однако в среде отечественных аграриев давно известна ироничная поговорка: «Маленький урожай – плохо, большой – еще хуже». Битву за урожай может сменить… битва с урожаем, которым достаточно сложно распорядиться в условиях нехватки зернохранилищ и предприятий переработки. В Нижегородской области показатель – 1 миллион 400 тонн, что на 250 тысяч тонн больше, чем в прошлом году. Такие объемы чрезмерны для внутреннего потребления. А по законам рыночной экономики, переизбыток товара резко рушит его цену. Зерно у нижегородских сельхозпроизводителей этой осенью предлагают закупать дешевле пяти рублей за килограмм. Это даже ниже затрат на его производство! Разумеется, аграриям невыгодно сбывать выращенный продукт за копейки. В таких случаях было бы целесообразно попридержать зерно до лучших времен. Но беда в том, что его негде хранить. Если раньше в регионе имелось достаточно крупных элеваторов, то теперь таковых почти не осталось. Про оставшихся в этой сфере деятельности операторов аграрии горько шутят примерно так: если сдашь на элеватор зерно, то легче его оттуда не забирать, чем потом расплатиться за хранение... Возникает вопрос: куда же девать объемы собранного зерна? Не обрекать же его на гниение в не приспособленных для хранения складах? Стоит заметить, что с проблемами переработки и нехватки зернохранилищ мы сталкиваемся каждый год, даже когда урожай не такой высокий. Нужно строить зернохранилища и перерабатывающие предприятия, но с этим пока туго. В связи с перепроизводством ряд субъектов традиционно делает акцент на экспорт. Благо конъюнктура складывается самая подходящая. Вообще, конъюнктура мирового рынка постоянно меняется, и тенденция нынешнего года — переход азиатских стран, где основным продуктом был рис, на пшеницу. Зерно действительно экспортируется из России в огромных объемах. При этом Правительство РФ стимулирует и поощряет меры по вывозу зерна, снижению логистических издержек сельхозпроизводителей. Но несмотря на увеличение числа желающих приобрести российское зерно на внешнем рынке, аграрии Нижегородской области «в разделе этого пирога» фактически не участвуют. Зерно традиционно вывозится за рубеж из Краснодарского края, Ростова, Ставрополя, Воронежа, Тамбова. Словом, из регионов, традиционно считающихся «хлебными», где местная власть научилась успешно лоббировать интересы аграриев в министерстве сельского хозяйства России. В повестке нижегородского минсельхоза экспорта зерна за рубеж фактически не присутствует. Денег нет, но вы держитесь В такой ситуации, чтоб не сгубить собранный с огромным трудом урожай (про погодные выкрутасы весны и начала лета мы писали немало), его уместно отправлять хотя бы на корм животным. Но беда в том, что поголовья КРС в Нижегородской области не хватит, чтобы скормить излишние объемы зерна. В других регионах наше зерно даром не нужно, своего хватает. Тем более нас окружают национальные республики, где лоббизм административно-управленческого менеджмента жестко учитывает только интересы своих территорий. Тут же неожиданно выясняется, что разводить крупный рогатый скот в Нижегородской области не столь уж выгодно. Даже несмотря на то, что это не сезонный в отличие от зерноводства, а бизнес круглогодичной занятости. Но коровы обходятся дорого, их содержание затратно, а молоко нашим фермерам приходится сдавать перекупщикам по 17 рублей за литр. Выгоды маловато. При этом строительство современного животноводческого комплекса для КРС обойдется в сумму 100 миллионов рублей. У кого из нижегородских сельхозпроизводителей сейчас найдутся такие деньги (причем свободные)? Пожалуй, мы можем назвать в этом ряду только заместителя губернатора Люлина! (Он длительное время работал в нефтяной компании «Лукойл».) Программа по льготному кредитованию нижегородского аграрного сектора оказалась мифом. Региональный минсельхоз оказывает хоть какую-то поддержку только крупным и наиболее успешным сельхозпроизводителям, у которых и без того есть оборотные средства. А средние и мелкие хозяйства брошены на произвол судьбы. Льготных кредитов под 5 процентов годовых последним не дают под любыми предлогами. Предлагают кредит под 17 процентов годовых. Но в такую долговую кабалу влезать мало кто рискует. Поэтому сельхозпредприятия не развиваются, а живут по принципу «Сколько есть денег, на столько и засею». В результате порой получается несуразица. Скажем, в прошлом году цены на овощи были низкими. Поскольку хранить их нижегородским селянам опять-таки негде, нынешней весной они просто не стали их сажать, чтоб не разориться окончательно. А осенью в Нижегородскую область хлынули поставки картофеля, капусты, моркови и прочего из соседних регионов – Мордовии, Марий Эл, Удмуртии – или вовсе из-за границы. Минсельхоз – сам по себе, крестьяне – сами по себе Для того, чтобы избежать «перекосов», регулятором должно выступать региональное министерство сельского хозяйства. Оно должно просчитывать конъюнктуру и, как Гидрометцентр, формировать прогнозы для сельхозпроизводителей, предупреждать о возможных рисках, о развитии ситуации. Отслеживать имеющуюся на рынке АПК конъюнктуру и предупреждать: осенью будут такие-то квоты на такую-то продукцию. Разрабатывать планы, предлагать аграриям вживаться в целевые федеральные программы. Но увы, ничего подобного не просматривается. По крайней мере, при министре Морозове региональный минсельхоз превратился в нагроможденную и неэффективную бюрократическую структуру, которая себя в итоге и обслуживает. При этом сельхозпроизводители предоставлены сами себе. Рекордный урожай становится для них неприятным сюрпризом, и они даже не знают, как преодолевать последствия «навалившейся беды». Вообще, непонятно, чем занимается министерство сельского хозяйства Нижегородской области, для чего оно нужно: чтоб праздники организовывать или на агрофестивалях в Москве светиться? Ведомство заняло крайне пассивную позицию. Практической пользы от нашего минсельхоза – «кот наплакал». Если крупным хозяйствам чиновники уделяют хоть какое-то внимание, то мелких и средних сельхозпроизводителей (не говоря уже про фермеров) они просто не замечают. Хотя, например, в странах Прибалтики и ряде других европейских государств, в которых сельское население преобладает над городским и которые живут за счет АПК, «валовый продукт» обеспечивают небольшие семейные хозяйства, можно сказать, частные подворья. Стагнация и деградация Пассивность нижегородского минсельхоза проявляется и в вопросе увеличения выпадающих из оборота земель сельскохозяйственного назначения. При этом у чиновников налицо весь инструментарий, чтоб понудить собственников заброшенной пашни обрабатывать землю, вплоть до ее изъятия. Однако этим никто не занимается. А если землю не обрабатывать три года, становится крайне трудно ввести ее в оборот. Другая проблема – невостребованность квалифицированных специалистов в сфере АПК, возникающая на фоне дефицита кадров на сельхозпредприятиях. При этом сельское хозяйство становится более производительным, технологичным, наукоемким. Депутат ЗСНО Ефремцев на заседании круглого стола в Большом Болдине, посвященном сельской проблематике, публично повторил высказывание председателя аграрного комитета Тюрина: «Нижегородская сельхозакадемия превратилась в структуру по адаптации сельских жителей к условиям городской жизни». К самому вузу вопросов нет, он готовит качественные кадры, но при отсутствии грамотного встраивания в систему (а регулятором вопроса должно выступать как раз ведомство Морозова) выпускники остаются невостребоваными. На нижегородских сельхозпредприятиях они занимаются чем угодно, только не работой по специальности. В итоге возвращаются в Нижний и переквалифицируются… в менеджеров по продаже холодильников. Что тоже неплохо, но никак не оправдывает бюджетные затраты на их обучение. Одновременно потребность в хороших специалистах на фоне внедрения в сельское производство новых технологий, более производительной техники – налицо. Можно констатировать: связки между «производителем» и «потребителем» кадров в местном АПК нет. В этом вопросе региональный минсельхоз от проблематики окончательно устранился. Отчетные данные минсельхоза утверждают о значительном увеличении парка сельхозтехники в хозяйствах региона. Де-факто сельское хозяйство региона несет большие потери из-за ее острого дефицита. В результате аграрный сектор региона продолжает проседать, тогда как соседние регионы (тот же Татарстан) значительными темпами уходят в отрыв. Отрицательный вектор? К сожалению, света в конце тоннеля пока не просматривается. Бывший губернатор Шанцев при всех его минусах, хоть и москвич, со временем начал вникать в тематику АПК, вроде как подталкивать минсельхоз в верных направлениях. Другое дело, что инициированные им программы, в частности по развитию КРС или «Покупай нижегородское», были благополучно провалены тем же ведомством Алексея Морозова. Пожалуй, единственное, что удалось, – это удовлетворить потребность региона в свинине за счет введения крупных свиноводческих комплексов. Но поголовье КРС при этом не растет, и процентов 70 говядины мы в регион продолжаем завозить. Отрасль нуждается в особом внимании Новый губернатор Глеб Никитин пока высказывает заинтересованность в развитии промышленного блока региона. Что, конечно, неплохо, но надо помнить, что полтора миллиона населения в регионе сосредоточены не в крупных городах, а именно в сельской местности. Сельское хозяйство – важнейший сектор экономики, где задействована масса людей. Его развитие – это вопрос не только продовольственной безопасности и импортозамещения. Это вопрос качества жизни в нижегородской глубинке. Кроме того, необходимо понимать: хороший урожай обеспечивает продовольственную безопасность региона и в конечном итоге страны. Пока губернатор только вникает в проблематику АПК, модераторами этой темы в областном правительстве должны выступать министерство сельского хозяйства, министр Морозов. Но ведомство во главе с его шефом продолжает выступать не локомотивом, а тормозом любых позитивных и новаторских преобразований в этом направлении! Поэтому, к сожалению, приходится констатировать, что ситуация в агропромышленном комплексе Нижегородской области продолжает оставаться тревожной. Собранный нашими крестьянами рекордный урожай через две недели просто сгниет, и ничего, кроме убытков, аграрии не получат. Неутешителен прогноз и для массового потребителя: цены на хлеб для населения вырастут даже после рекордного урожая. Хотя бы потому, что доля пшеницы в стоимости хлеба составляет всего 20-25%, всё остальное – налоговые и коммунальные выплаты. Издержки у производственников растут пропорционально ценам: в этом году на ГСМ и коммуналку они повысились в среднем на 6-8%, вдобавок предприятиям не дает развиваться недоступность кредитов. Нижегородской области нужно стремиться вывозить не сырье, а продукты переработки, которые позволят извлечь больше дохода. К тому же зерно надо перерабатывать «в мясо, молоко» — часть зерна необходимо отдать внутреннему рынку на корм скоту. Тем самым будет развиваться животноводство, особенно крупный рогатый скот, и в регионе будет в достатке не только хлеба, но и мяса, молока. А главное, у людей на селе будет стабильная работа.