Этой осенью исполнилось 8 лет с той поры как нижегородский минсельхоз возглавил Алексей Морозов. Мало кто из наших региональных министров умудрился так долго просидеть на своей министерской должности. Традиционно подобная карьерная стабильность свидетельствует об эффективности работы чиновника-управленца. Но в данном случае все обстоит с точностью до наоборот. Давайте посмотрим, куда двигалась наша аграрная отрасль под управлением Морозова, проанализируем ее основные показатели. А урожай-то не рекордный! Итак, в текущем году в Нижегородской области собран очень большой, почти рекордный, урожай зерна – 1300 тысяч тонн. Это значительно больше, чем в предыдущие годы. Но меньше, чем в уборочную кампанию 2009 года перед назначением Морозова. Тогда урожай достиг 1500 тысяч тонн. То есть, нашим аграриям даже неожиданно подфартившие погодные условия не позволили достигнуть уровня 8-летней давности! А ведь время бежит вперед, совершенствуются сельскохозяйственные технологии, появляется серьезная, более производительная техника. Вроде, объемы производства при этом должны расти. А они падают! С чем такое связано? Нам представляется, в первую очередь, – со снижением урожайности. Если в 2009 году урожайность зерновых и зернобобовых культур в Нижегородской области составляла 24,4 центнера с гектара убранной площади, то в 2016-м – всего 19,7 центнеров. Рекордным же по снижению урожайности стал 2010-й. За год управления минсельхозом Морозова урожайность упала до 13,6 центнеров с гектара. С тех пор она подросла, но к прежним показателям так больше и не вернулась. В свою очередь, урожайность падает не потому, что наших аграриев кто-то сглазил. На то есть вполне понятная и лишенная всякой мистики причина. Дело в том, что в Нижегородской области практически перестали проводиться работы по химической мелиорации земель. Например, в прошлом году кислых почв произвестковано всего на площади 9142 гектара и произведено фосфорирование на 400 гектарах из 1127,5 тысяч гектаров посевных площадей. В 2008 году в регионе в сельскохозяйственные земли было внесено 55,5 тысяч тонн минеральных удобрений. В 2009-м уже 45,6 тысяч тонн. А в 2016-м – 21,5 тысяч. То есть, более чем вдвое меньше, чем в «доморозовские» времена. Разумеется, если землю не мелиорировать, она истощается, становится менее плодородной. И как следствие – падение урожайности. Другая причина уменьшения объемов сбора зерна – это сокращение посевных площадей. Тема, которая под чутким и неусыпным руководством Алексея Ивановича развивалось в регионе просто ударными темпами. Когда Морозов заступил на должность, посевные площади достигали 1199,2 гектара. В 2016 году – уже 1137,9 гектара. То есть, за 7 лет посевные площади сократились на 61,3 тысячи гектаров, что соответствует совокупным посевным площадям Лысковского, Пильнинского и Бутурлинского районов. Вдумайтесь, за время правления Морозова мы фактически потеряли три района по части зерноводства! И поскольку в Нижегородской области площадь сельскохозяйственных угодий занимает 2805 тысяч гектаров, то выходит, что более 500 тысяч гектаров пашни у нас зарастает бурьяном и за 7 лет в оборот не введено ни одного гектара… Все это накладывается на проблемы, которые наши сельхозпроизводители испытывают с кредитованием в банках, в том числе в родном «Россельхозбанке». И при недостатке собственных средств они засевают меньше пашни, чем могли бы. Да и количество самих сельхозпредприятий уменьшается. Если в 2009-м году их в Нижегородской области насчитывалось 680, то в 2016-м – лишь 483. Ну и как в таких обстоятельствах можно рассчитывать на рекордные урожаи? Взяться таковым просто неоткуда. Так что нынешний, в реальности отнюдь не рекордный урожай, стал счастливой случайностью, результатом удачного стечения обстоятельств, а не следствием улучшения положения дел в сельском хозяйстве. В животноводстве в Нижегородской области ситуация еще более катастрофическая, чем в растениеводстве. Вдумайтесь в эти цифры: за последние 7 лет поголовье КРС в регионе сократилось на 58,6 тысяч голов (с 328,9 тысяч в 2009 году до 270 тысяч в 2016-м). При этом поголовье коров сократилось на 21 тысячу (с 137,7 тысяч до 116,8 тысяч)! Чтобы картина была видна еще отчетливее, поясним, что потери поголовья молочного стада соответствуют совокупному поголовью таких успешных сельскохозяйственных районов, как Богородский, Бутурлинский, Гагинский и Ковернинский. И все это несмотря на то, что в Нижегородской области реализовывались различные распиаренные проекты по стимулированию животноводства, строительству высокотехнологичных животноводческих комплексов. Например, в прошлом году на исполнение государственной программы Нижегородской области «Развитие агропромышленного комплекса» было направлено 4288 миллионов рублей, из которых около 2 миллиардов (!) целковых ушло на программу по развитию животноводства. А всего на эти цели было потрачено более 15 миллиардов рублей! И где же спрашивается эффект от вложений? Получается, что казенные деньги были растрачены впустую. Либо, что еще хуже, – банально разворованы… В результате сокращения поголовья молочного стада в регионе упали и объемы производства молока. За 7 лет – на 31,6 тысяч тонн. В 2008 году нижегородские аграрии производили 629,8 тысяч тонн молока. А через год после назначения министром сельского хозяйства Морозова только 592,4 тысячи тонн. В 2012—2015 году статистические показатели подросли и почти вернулись к прежним величинам. Но эти тонны молока существовали исключительно на бумаге. Рост стал результатом приписок, которыми при попустительстве регионального минсельхоза занимались наши сельхозпроизводители, чтобы получить дотации. Но затем размер дотаций снизился настолько, что делать приписки стало бессмысленно. И показатели начали возвращаться к реальным цифрам. Казалось бы, хотя бы в свиноводстве нижегородские аграрии начали преуспевать. По крайней мере, экспортировать в последнее время свинину мы стали меньше. Но и это в реальности иллюзия. Действительно, в 2015 году поголовье свиней в Нижегородской области значительно выросло. За счет открытия крупных свиноводческих комплексов за год оно увеличилось со 161,4 тысяч до 244,3 тысяч голов. Но это все равно меньше, чем в 2009 году, когда в регионе насчитывалось 269,6 тысяч хрюшек. А после 2015 года поголовье свиней вновь стало уменьшаться и сократилось до 188,8 тысяч голов. Про конфликты интересов Таким образом, за время пребывания Алексея Морозова министром, сельскохозяйственная отрасль в Нижегородской области по всем основным направлениям либо плавно скатывалась и продолжает скатываться под откос, а ряд показателей рушился просто катастрофически. Возникает вполне резонный вопрос – почему же в 2009 году Валерий Шанцев совершил роковую ошибку, заменив успешного министра сельского хозяйства Леонида Седова на никудышного управленца Алексея Морозова? Все объясняется просто. Седов стал одной из первых жертв реализации в стране актов антикоррупционного законодательства. Он был руководителем агрофирмы «Птицефабрика Сеймовская», бросать свое детище не хотел и таким образом обнаружился пресловутый конфликт интересов. Бывший министр Седов вынужден был написать заявление «по собственному желанию». А на его место был приглашен Алексей Морозов, который всю жизнь проработал чиновником и гарантированно никогда не имел собственного сельскохозяйственного бизнеса. То есть, единственным преимуществом Морозова как раз и было отсутствие возможного конфликта интересов. Однако, став министром, он вскоре утратил единственное «конкурентное преимущество». Морозов начал активно «аффилироваться» с некоторыми сельхозпредприятиями посредством трудоустройства туда своих многочисленных родственников, друзей. В самом министерстве также процветает кумовство. Например, отдел бюджетного учета, отчетности и финансового контроля возглавляет родная племянница министра Светлана Губанова, начальником отдела финансирования АПК является его зять Олег Григорьев, отделом правовой и организационной работы руководит его невестка Елена Морозова, а заместитель министра Сергей Курепчиков — сын друга семьи Морозовых. То же в подведомственных министерству структурах: директором БУНО «Архив агропромышленного комплекса «Горьковский» назначена родная сестра Алексея Морозова – Елена Попова, а в фонде поддержки АПК экономистом работает его дочь Анна Григорьева. А у вышеупомянутого Сергея Курепчикова супруга трудится заместителем директора ГБУ НО «Инновационно-консультационный центр агропромышленного комплекса». Как вам все это нравится? Cтоит ли после этого удивляться, что работа министерства организована столь безобразно? Ведь решающим фактором при приеме на работу там являются не профессиональные качества, а личная преданность и родственные отношения. А спросить-то, в итоге, и не с кого! Как потеряли инвестора Но каким же образом столь неэффективному министру как Морозов всякий раз удается выйти сухим из воды и самосохраниться в должности? А все потому, что у него есть влиятельный заступник – вице-губернатор Нижегородской области, курирующий блок сельского хозяйства, Евгений Люлин. Он, понятно, прикрывает Морозова не из личных симпатий. У Люлина тоже есть свой интерес. Во-первых, его сын занял руководящую должность в региональном «Россельхозбанке» и контролирует выдачу кредитов сельским производителям. А во-вторых, на дочь Люлина записано его сельхозпредприятие «Барминское». При этом минсельхоз Морозова оказывает ему все мыслимые преференции. Что, правда, не сильно помогает: в руководстве «Барминского» жуткая текучка кадров, директора меняются как перчатки, а толку нет – ведь сам Люлин не специалист в сфере АПК. При этом лоббирование интересов «Барминского» — вотчины ЕБЛ, оборачивается для Нижегородской области тяжелейшими потерями. Приводим самый наглядный пример: Некоторое время назад в Нижегородскую область наведался влиятельный немецкий инвестор-миллиардер Штефан Дюрр. Этот известный своими «космическими» размерами инвестиций немец собирался было разместить на нижегородской земле крупный животноводческий комплекс. Иностранного гостя встретили, что называется, «по первому классу». Наш регион традиционно не избалован изобилием инвесторов, тем паче в сельском хозяйстве. Влиятельному немцу провели экскурсию по Нижегородской области, свозили в Большеболдинский и другие районы. Он остался доволен увиденным и заключение взаимовыгодного договора представлялось делом решенным. Но все круто поменялось после заключительной беседы господина Дюрра с министром Морозовым. Министр решительно потребовал, чтобы инвестор разместил свое агропредприятие… на базе «Барминского» и нигде более! Зарубежного инвестора такое обращение изрядно покоробило. Он еще и работать-то не начал, а ему уже чиновники руки выкручивают! В результате на Нижегородчине Штефана Дюрра больше никто не видел. Зато через некоторое время стало известно, что в Калужской области его холдинг «ЭкоНива» запустил животноводческий комплекс на 2,8 тысяч дойных коров, объем инвестиций в который составил больше 2 миллиардов рублей! И собирается построить там аналогичный комплекс еще за 2,6 миллиарда рублей. Калужская земля для хитрого и богатого немца оказалась более гостеприимной? О том, какого инвестора мы потеряли, наглядно говорит хотя бы такая цифра – его холдинг «ЭкоНива» только за одни сутки выдает тысячу тонн молока! Это гиперпромышленный объем! И ведь если бы не лоббирование интересов Люлина Морозовым, все эти чудеса могли бы происходить в Нижегородской области… Впрочем, понимая, что с приходом нового губернатора его не спасет и заступничество даже Люлина. 63-летний Алексей Морозов предусмотрительно подумывает о пенсии, на которую он давно заработал, причем даже не на одну. Стало известно, что министр готовит преемника, что называется, «под себя», коим он видит некоего бизнесмена Александра Сакова. Однако есть информация, что они аффилированы с Морозовым по бизнесу. А главное, какой может быть преемник у крайне неэффективного управленца? Так что Глебу Никитину стоит озаботиться этой темой. Ведь сельское хозяйство — это огромный сегмент экономики нашего региона, от которого зависит качество жизни полуторамиллионов человек. И такой отраслью, безусловно, должен руководить достойный управленец.