Без малого год пришлось потратить полицейским из Ветлужского района, чтобы раскрыть не совсем, как потом оказалось, рядовое бытовое убийство Дело было в поселке Турань упомянутого выше района. Там в семье 56-летнего Анатолия и 52-летней Екатерины Д. готовились к празднованию нового, 2017-го, года. Ну как готовились? Просто выпивали и закусывали в компании дальнего родственника, Евгения Ш. Потом хозяин утомился и пошел отдыхать. Утром просыпается – жены нет! Вышел во двор и обомлел: труп женщины лежал в сугробе. Снег вокруг разбитой головы пропитался кровью, а тело уже закоченело. Вдобавок кофта на Екатерине была порвана, а джинсы и нижнее белье приспущены. Придя в себя, Анатолий позвонил в полицию. И рассказал приехавшей опергруппе, что даже не подозревает, а уверен в том, что это именно Евгений, сволота такая, его женушку снасильничал и убил! Сажайте антихриста! Он, мол, давно к Екатерине с гнусностями разными приставал, но она злодею окорот давала. Впрочем, следов полового акта эксперты в организме убитой не углядели. Но это дело объяснимое: редко у какого казановы после изрядной дозы водки, при активном сопротивлении жертвы, да еще на 25-градусном морозе осуществить насилие получится. Кстати, очень часто из-за собственной немощи насильники приходят в ярость и «отрываются», избивая, а то и убивая свою жертву. Что интересно, слова безутешного супруга Екатерины о том, что дальний родственник с интересом на женщину поглядывал, подтвердили и селяне: на деревне-то все друг у друга на виду и там никаких секретов не утаишь, особенно интимных. Допросили Евгения. Тот все подозрения отметал. Говорил, что посидел еще немного с Екатериной, почувствовал, что спьянился, и домой побрел. Когда хозяйка его провожала, то жива-здорова была, а домогаться до нее – так и мыслей подобных не держал. Думал о том, как бы до дома, до кровати своей добраться. Только вот беда: жил Евгений один и никто его слова подтвердить не мог. Всё против него! В результате закрыли мужика. Может, и вовсе бы посадили на основании косвенных улик, да, видать, под счастливой звездой родился селянин. Смущало следователей и оперативников несколько моментов. Во-первых, как установили эксперты, убита Екатерина была одним мощным ударом чем-то рубящим. Вроде топора. А его-то и не нашли. Нет, конечно, и местность тщательно обыскали, и все, какие нашлись в доме Евгения, топоры изъяли. Но без толку. Не ими убили женщину. Вдобавок удар был нанесен в правую часть черепа. То есть убийца – левша. Евгений же правша. А удар был нанесен, как уже сказано, мощно и точно. Вы пробовали кого-нибудь по пьяни на темной улице левой рукой с одного удара зарубить? И не пробуйте. Не получится. Что интересно, следователь вдруг вспомнила, что Анатолий-то заявление как раз левой рукой писал! Довод, разумеется, шаткий, но следачка рискнула вынести постановление о повторном осмотре места происшествия и об обыске в доме и хозпостройках семейства Т. После чего свершилось маленькое чудо! В дровянике за первом рядом поленницы нашли топор. Тот самый, которым убили Екатерину, как установила экспертиза. Тут дело иной уже оборот приняло. Начали Анатолия тормошить: не он ли жену-то укокошил? Поплыл душегуб на первом же допросе. Сказал, что в ту предновогоднюю ночь будто бесы его попутали. Почудилось ему спросонок, будто какие-то сладостные стоны из прихожей раздаются. Решил, что добился-таки подлый родственничек от его Екатерины взаимности. Схватил стоявший у подтопка топор и выскочил в сени. Но жена была там совершенно одна, сказала, что Евгений с час как ушел. А на вопросы про стоны сладострастные пальцем у виска покрутила и ответила, что допился муженек до белой горячки! Видимо, действительно допился. И именно до «белочки». Сам не может Анатолий объяснить, зачем вытолкал свою бабенку на улицу и топором череп ей раскроил. Потом помутнение сошло и решил подозрение от себя отвести. Для этого, выпив еще стакашек, вновь вышел во двор, разодрал на мертвой жене кофточку и брюки спустил с нее. Чтобы, значит, на Евгения подумали. Как видим, так оно всё и случилось. Почти. И если б не внимательность провинциальной следачки, уехал бы ни в чем не виноватый мужичок лес валить, а душегуб на воле б остался.