«Ленинская смена» всегда обозначала себя как единственное СМИ, которое выступает на стороне селян. Но обидно, что кроме нас никто не ведет честного разговора о происходящем в сельском хозяйстве региона в целом и нижегородской глубинки в частности. А такой разговор жизненно назрел! Села и малые города Нижегородской области давно и неуклонно вырождаются. Неэффективное производство, разбитая инфраструктура, тающие людские и финансовые ресурсы, низкое качество жизни... Есть ли выход из бедственного положения? Мы уже рассказывали, что Нижний Новгород входит в десятку самых вымирающих городов России. Но это областной центр. А то, какими темпами вымирает провинция, а особенно села, просто ужасает! В Законодательном собрании Нижегородской области уже не успевают исключать из реестра деревни-фантомы. В Большом Болдине даже появился мемориал вымершим деревням. И это не случайно: по данным Росстата, с 1998 года численность городского населения в нашем регионе снизилась с 3,7 миллиона человек до 3,2 миллиона. Причем если городское население сократилось на 10,5 процента, то сельское, более ужасающими темпами, – аж на 18,8 процента! Особенно удручающая ситуация сложилась на севере области – это Ветлужский, Шахунский, Тонкинский, Шарангский районы. Сейчас численность сельского населения составляет около 20 процентов от общего числа жителей Нижегородчины. А ведь раньше именно за счет деревни, где традиционно много рожали, росло население страны! Теперь же всё обстоит с точностью до наоборот. Основными причинами убыли сельского населения называют превышение уровня смертности над уровнем рождаемости, массовый отток трудовых ресурсов в города. Но это только видимая часть айсберга. Важно понять, какие факторы порождают процесс. БЕЗ МЕДИЦИНЫ, ШКОЛ И КЛУБОВ Нам представляется, что основной причиной вымирания нижегородской глубинки является неэффективное, бездарное управление территориями. Причем на всех уровнях – от региональных министерств до администраций районов и сельских поселений, где процветает кумовщина. Органы местной муниципальной власти превратились в огромный, очень затратный бюрократический аппарат, КПД которого скорее отрицательный. В результате состояние социальной сферы в сельской местности не выдерживает критики! Конечно, если ничего не делать с проблемами трудоустройства, пьянства, качества жизни, то и улучшений не будет. Что бросается в глаза при изучении данных Росстата: практически все ключевые показатели на селе как минимум в два раза хуже городских. Обеспеченность сельского населения койко-местами, поликлиниками и больницами вдвое меньше городской. Не удовлетворены или частично удовлетворены состоянием медицинского обслуживания 74% сельчан. Число сельских населенных пунктов, имеющих централизованную канализацию, болтается на уровне 5%. Не газифицированы 20% сел, поселков на севере области. Для села характерны более высокие показатели безработицы. Хотя на селе вкалывают больше, толку от этого меньше. По статистике, количество отработанного времени в среднем на одного работника отрасли остается самым высоким среди всех видов экономической деятельности. Средняя зарплата вдвое меньше городской. Продолжительность жизни сельского жителя – самая низкая по стране и на два года меньше, чем у среднестатистического горожанина, а москвич проживает на семь лет больше. Мы и в городах-то медицину не всегда можем обеспечить, а что уж говорить о комплектации в центральных районных больницах? Там не хватает ни современного оборудования, ни квалифицированных врачей. О том, как лечат в глубинке, мы недавно рассказывали на примере Шатковской ЦРБ. К тому же до ЦРБ из деревни еще надо добраться. Что не просто и не скоро. Раньше сельских жителей выручали фельдшерско-акушерские пункты. Но несколько лет назад Шанцев начал от них избавляться в рамках высвобождения дополнительных средств. Ярким примером стала ликвидация ФАП в поселке Сява Шахунского района. Местным жителям предложили ездить за 60 километров в ЦРБ. Сейчас систему фельдшерско-акушерских пунктов собрались восстанавливать. Но пока это больше на уровне заявлений. А смертность на селе, в том числе и младенческая, выше, чем в городах. Однако мир меняется, и современные средства коммуникаций могут смягчить ряд негативных тенденций. Если инновации грамотно применять. Например, в Якутии обкатывают проект по телемедицине – консультации с докторами посредством интернета для труднодоступных сел. Еще беда – сокращается сеть начальных школ с небольшим количеством учеников. Такие школы затратны – по логике чиновников регионального минобразования, от них надо избавляться, распределяя детей в более крупные учебные заведения в других селах или райцентре. Курс на укрупнение сельских школ (в 2010 году на одну школу приходилось 109 учащихся, в 2015-м – 125), безусловно, экономит бюджетные средства, но в то же время приводит к побочным эффектам: к сокращению свободного времени школьников, утомляемости и росту заболеваемости. Повысились опасность транспортировки, отток сельских учителей и обеднение культурной жизни села. Но главное, закрытие в селе единственной школы – это очень веский повод для родителей школьников задуматься о переезде. Кстати, с культурной жизнью на селе еще хуже. Очагами таковой всегда служили сельские дома культуры, или, как их еще называют, клубы. Там работали кружки, развивалась художественная самодеятельность, проводились праздничные и развлекательные мероприятия. Но сейчас в очень многих деревнях клубы закрыты. Их снимают с муниципального баланса и передают частным лицам, которым выгоднее их перепрофилировать, а то и просто снести. Наконец, селянам зачастую недоступны многие блага цивилизации, привычные горожанам. В том числе центральная канализация. К тому же, напомним, в Нижегородской области до сих пор не газифицированы шесть районов. Это не только заметно снижает качество жизни населения, но и сводит на нет инвестиционную привлекательность территорий. ОТСУТСТВИЕ ЗАНЯТОСТИ – КОРЕНЬ ПРОБЛЕМ Рентабельность сельского хозяйства недавно превысила показатель в 20%, и то за счет роста агропромышленных холдингов, которые пожирают львиную долю государственных субсидий, направленных на поддержку села. До основной массы сельхозпроизводителей, крестьян эти средства не доходят. К слову, наращивание мощностей в сельском производстве приводит к сокращению занятых в сельском хозяйстве, что усугубляет проблемы с безработицей. Мы уже не раз писали, что региональный минсельхоз продолжает лоббировать интересы крупных предприятий – агрохолдингов, которые и без того не бедствуют, в ущерб небольшим производствам и частным подворьям крестьян. Но откуда взяться эффективности, если основные средства труда современного российского крестьянина – это тачка, лопата, грабли? БЭБИ-БУМ В ДЕРЕВНЕ «ОТДЫХАЕТ» Нашей большой, но редеющей стране требуется больше людей. Традиционно именно в селах и малых городах рожали помногу, то есть они как раз и давали основной прирост населения. Спасти село и малые города – это вопрос выживания государства, что неоднократно отмечал президент. Пожалуй, самый главный фактор, негативно влияющий на демографию, – это отсутствие нормальной работы. Уровень безработицы в сельской местности много выше, чем в городах, а зарплаты у селян в разы меньше, чем у горожан. В глубинке зарплата даже в 10 – 12 тысяч для людей за счастье, тогда как в Нижнем Новгороде и 20 тысяч считаются крайне низкой зарплатой. Всё это – следствие тех проблем, что нарастают в сельском хозяйстве Нижегородской области, поскольку именно оно – источник жизни на селе (также есть лесхозы, но в них занято не так много людей). Одной из проблем является обилие заброшенных полей. В Нижегородской области 3 миллиона гектаров земель сельхозназначения, из них пашни – 1,8 млн га, и 540 тысяч, то есть 17 процентов из них, не используются по назначению, а подчас даже неизвестно, кому земли принадлежат. Местные власти и региональный минсельхоз сельхозпроизводителям не помогают – скорее, даже мешают. Аграрии говорят: не дашь взятку – не дадут нормально работать. В результате эффективные сельхозпроизводители остаются не у дел, а зеленый свет дают жуликоватым предпринимателям типа печально известного владельца компании «Сантимир» Зиннятуллы Ситдикова, ныне отбывающего срок в заключении. Иногда сельхозпроизводителям мешают совсем неожиданные факторы. Например, вроде бы успешное сельхозпредприятие «Пушкинское» в Большеболдинском районе может развалиться из-за того, что на лучшие его земли претендует «Газпром». Региональным минсельхозом совершенно потеряна из вида тема фермерских и личных подсобных хозяйств. Во всем цивилизованном мире они развиваются, дают жизнь на селе. А у нас, наоборот, вымирают. Во многих личных подворьях не осталось не только коз, овец, но даже кур. О КРС и говорить не приходится. Между тем все эти проблемы незаметны на основе отчетов, которые готовит региональный минсельхоз. В реальной жизни всё много хуже, чем на бумаге. Алексея Морозова не случайно величали министром дутых отчетов. Подтверждение припискам мы лично наблюдали в Перевозском районе. Там, если верить официальным документам, по необъятным лугам гуляют тучные стада КРС, колосятся нивы. В реальности на месте, где якобы располагается ферма, – заросли камыша, а сотни коров, гектары посевов – плод фантазии хитрых фермеров, выкачивающих на «фермы-фантомы» дотации и кредиты. Чиновников это вранье вполне устраивает. Однако такое искажение фактов крайне вредно и опасно, поскольку не позволяет ни губернатору, ни депутатам Законодательного собрания увидеть объективную картину происходящего в сельском хозяйстве. КАК БУДЕМ СПАСАТЬ СЕЛО? Что же делать, чтобы остановить вымирание деревни? Безусловно, требуется зримо улучшать качество жизни на селе. Это касается и социальной сферы, и коммунальной инфраструктуры. Недопустимо, что человек живет плохо только из-за того, что родился на депрессивной территории, ведь он такой же гражданин России, как нижегородец, москвич, петербуржец. Можно улучшать демографическую обстановку мерами поддержки рождаемости. Так, в Сахалинской области рождаемость за три года выросла на фантастические 70%, удвоилось количество многодетных семей. Каждые полгода в области вводят новую льготу. Одна из последних – миллион рублей на покупку автомобиля для родителей, у которых пятеро и больше детей. Такие семьи получают от сахалинских властей в общей сложности около 7 млн рублей, из них 2 млн – на улучшение жилищных условий. Кстати, кое-какие меры по поддержке села начали приниматься. Определенные надежды возлагаются на агломерацию. Объединение нескольких муниципальных территорий в единый кластер – перспективный подход. Внутри агломерации будут вводиться единые правила игры, более эффективно распределяться финансовые и трудовые ресурсы. Еще позитив. В областном бюджете на сельское хозяйство в 2018 году заложено 4 миллиарда рублей. Доля расходов во втором чтении была увеличена на 400 миллионов, хотя депутаты просили 1,6 миллиарда. В первом чтении был одобрен законопроект о развитии сельского хозяйства. Поступили предложения прописать в нем минимальный уровень финансирования аграрной сферы в процентах от расходов областного бюджета – от 2,5 до 5 процентов. Правда, пока неизвестно, будет ли это учтено в итоговом законодательном акте. И конечно, необходимо заканчивать с приписками, срочно менять министра сельского хозяйства. Из-за его привычки приукрашивать действительность у нового губернатора может сложиться неверное представление о состоянии регионального АПК, а значит, будет невозможно разработать и реализовать эффективные меры по его поддержке. В следующем году мы продолжим честный разговор о ситуации на селе, доводя объективную информацию до наших читателей. В том числе самых высокопоставленных. P. S. Когда верстался номер, появилась сенсационная информация. В рамках уголовного дела был опрошен заместитель министра сельского хозяйства Сергей Курепчиков, который, возможно, находится под подпиской о невыезде, а руководитель отдела технической политики, регулирования продовольственного рынка и мониторинга цен Анатолий Базаев регионального минсельхоза взят под стражу. Уголовное дело было возбуждено по итогам проверки, которая выявила в деятельности ведомства нарушения на 33,4 миллиона рублей. С начала 2016 по июль 2017 года было неэффективно израсходовано 24,7 процента субсидий, предусмотренных госпрограммой по развитию агропромышленного комплекса Нижегородской области. Будем считать, что зачистка «авгиевых конюшен» в нашем министерстве сельского хозяйства только началась…