Государственная консерватория имени Глинки жизненно нуждается в честном разговоре обо всем, что там сегодня происходит. К сожалению, в формирующейся управленческой конструкции таковой абсолютно исключен ОТХОДНАЯ ГОСПОДИНА РЕКТОРА В декабре исторический центр Нижнего Новгорода «украсили» заметные билборды, оповещавшие горожан о неминуемом приближении юбилея их выдающегося земляка по фамилии Фертельмейстер. Афиши немало озадачили нижегородцев. Широкая общественность в массе своей не знает, «ху из ху» в данном случае, а потому она недоумевала, с какой стати 70-летие этого человека должно быть событием общегородского масштаба. Поясним: Эдуард Фертельмейстер – теперь уже бывший ректор Нижегородской государственной консерватории имени М. И. Глинки. Руководил вузом более 20 лет. Мы попробовали разобраться: чего же такого выдающегося Эдуард Борисович добился в профессии, чтобы в канун Нового года стать лицом культурной жизни Нижнего Новгорода? И пришли к неутешительному выводу: его заслуги значительно преувеличены. Но это мягко сказано. Впрочем, обо всем по порядку. Итак, в 1996 году широко известный в весьма узких кругах специалист Нижегородского театра юного зрителя Эдуард Фертельмейстер волею судеб поднялся до должности ректора Нижегородской государственной консерватории. Наиболее прозорливые представители местного музыкального сообщества уже тогда не ждали от назначения ничего хорошего. Худшие опасения пессимистов начали оправдываться уже скоро. Укрепив позиции, ректор взял курс на перепрофилирование вуза. Там стали появляться кафедры, не свойственные государственным консерваториям в их классическом понимании, фактически дублирующие кафедры других образовательных учреждений. В 2001 году была создана кафедра музыкальной звукорежиссуры, в 2003-м – кафедра музыкальной журналистики, в 2006-м – музыкальной педагогики и исполнительства, а также кафедра музыкального театра (ее осваивают студенты, которым, видимо, недоставало актерского таланта, чтобы поступить в театральное училище). Одновременно базовые кафедры консерватории начали стремительно приходить в упадок. В течение многих лет не обучалось ни одного студента по классу тубы, хотя завкафедрой медных духовых инструментов сам тубист по специальности. Сейчас в консерватории учится только один российский студент по классу гобоя, два – по классу фагота, два – по классу валторны и три – по классу тромбона. Яркий образец педагогических «ноу-хау» Фертельмейстера – обучение валторнистов. Со студентами один раз в месяц проводит занятия педагог-совместитель. А всё остальное время их учит… концертмейстер-пианист. Духовое направление в вузе не просто заброшено, а целенаправленно утрачивается, поскольку бюджетные места с духовых кафедр передаются новым непрофильным. В итоге падает престиж консерватории и молодежь, желающая обучаться классическому исполнительству, едет поступать в другие вузы. А в Нижегородской консерватории в 2017 году на кафедру медных духовых инструментов поступили три будущих музыканта из Смоленска, Ижевска и Иванова, один студент по классу трубы из Дзержинска и один по классу валторны из Китая. На кафедру деревянных духовых инструментов – четыре флейтиста (среди них не оказалось ни одного жителя нашего региона), два кларнетиста (из Ижевска и Нижнего Новгорода), фаготист из Дзержинска и саксофонист из Китая. Стоит заметить, что основная задача консерватории – выпуск артистов симфонического оркестра. А какой полноценный симфонический оркестр без группы медных инструментов? Вопрос некомплекта симфонических оркестров представляется острым и в Нижнем Новгороде, даже несмотря на то, что здесь есть своя филармония. В ряде коллективов, будь то, к примеру, губернский оркестр или оркестр государственной филармонии имени М. Л. Ростроповича, специалисты этого вида инструментов уже в возрасте. Где в такой ситуации черпать им замену – в Ярославле, Красноярске или, может, на Урале? И это при собственном вузе, который г-н Фертельмейстер позиционирует ведущим в России? Не стыдно ли? Не лучшим образом обстоят дела в оркестровом классе консерватории имени Глинки, где в прошлом году студенты кафедры струнных инструментов открыто заявили о невозможности получить полноценное образование по основной квалификации – артист оркестра, на кафедре оперной подготовки, оркестрового и оперно-симфонического дирижирования. КОНСЕРВАТОРИЯ И КОНТРАСТЫ В чем ректор – г-н Фертельмейстер – действительно преуспел, так это в интернационализации вуза. Консерватория всё больше становится похожа на Университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Здесь обучаются более 160 иностранных студентов, преимущественно из Китая. С одной стороны, это дополнительный источник дохода. С другой – засилье иноземцев, которых, между прочим, учит государственное бюджетное учреждение, породило острейший дефицит учебных классов, тесноту в общежитии. При нормативе в 6 квадратных метров на человека в 12-метровых комнатах ютятся по 3 – 4 студента, которые пытаются спать на кроватях, стоящих в два яруса. Это ненадлежащие условия обучения артистов академического уровня. Между тем преподаватели консерватории притока китайских инвестиций на себе совсем не ощущают. Средняя зарплата профессорско-преподавательского состава – немногим более 20 тысяч рублей в месяц! Особенно обидно этим энтузиастам музыкальной педагогики сравнивать свой скромный заработок с доходами начальства. Численность которого при Фертельмейстере возросла кратно. Так, введена должность проректора по развитию, которой нет ни в одном российском вузе данного профиля. Зарплата проректоров впечатляет: проректор Сиднева имеет 180 тысяч рублей, Ульянова – 204 тысячи. Для сравнения: зарплата ректора Уральской государственной консерватории имени М. П. Мусоргского, которая считается более успешной и престижной, нежели наша, даже скромнее – 174 тысячи рублей в месяц. Вообще, средняя зарплата руководства Нижегородской консерватории составляет 200 тысяч рублей в месяц – в 10 раз выше, чем у преподавательского состава! Разумеется, не обидел денежным государственным содержанием Эдуард Борисович и себя любимого. За его фамилией закреплена ставка в сумме 250 тысяч «деревянных», чему могли бы позавидовать многие ректоры консерваторий России. Однако время безжалостно, и всё, что имеет начало, неизбежно приходит к концу. Вот и Фертельмейстеру 26 декабря исполнилось 70 лет. Празднование юбилея немало омрачил тот факт, что согласно Трудовому кодексу в этом почтенном возрасте управленцы должны покидать пост ректора. Но Эдуард Борисович, будучи величиной, не мог удалиться со сцены без фанфар. Поэтому «отходную» г-н Фертельмейстер решил оформить с таким роскошеством, с которым провожают разве что губернаторов (да и то не каждого). Нам в руки попал замечательный документ, именуемый «Содержание и обоснование проекта: фестиваль, посвященный 70-летию народного артиста РФ Э. Б. Фертельмейстера». Особо умиляет характеристика, данная в нем юбиляру: «Благодаря его грамотному и мудрому руководству Нижегородская консерватория неоднократно отмечалась грамотами Правительства Российской Федерации. Выдающийся интеллект и широкая музыкальная эрудиция сочетаются с принципиальной гражданской позицией, он является активным защитником лучших традиций отечественной культуры». Когда такое читаешь, прямо слезы на глазах наворачиваются от ностальгии по одам времен Леонида Ильича Брежнева. Но главное не в этом. Во-первых, позабавило, что руководителем и организатором проекта празднования юбилея выступает… лично юбиляр. А во-вторых, впечатляют масштабы торжества. Предполагалось, что фестиваль будет состоять из нескольких мероприятий, которые увенчает грандиозный гала-концерт в Кремлевском концертном зале. Только на аренду этой площадки предполагалось выделить 150 тысяч рублей. А еще предусматривались нехилые расходы на оплату проезда и проживания участников и гостей фестиваля (из Москвы, Питера, Магнитогорска, Новосибирска, Екатеринбурга), на различные кушанья и прочие маленькие радости. Гулять, разумеется, собирались за государственный счет, а не за счет Фертельмейстера (о его персональных гонорарах мы писали немало). Но, как говорил Остап Бендер: «Общество не хотело, чтобы он жил за его счет». Поэтому юбиляру пришлось поумерить аппетиты. Но только чуточку. 19 декабря в Большом зале консерватории прошел концерт хоровой музыки Фертельмейстера, 20-го в Нижегородском государственном академическом театре оперы и балета показали его оперу-мюзикл «Коко Шанель: страницы жизни», 21-го – мюзикл в водевильных тонах «Красавец мужчина», а 22 декабря юбиляра чествовали в Нижегородской филармонии (где, кстати, с огромной натяжкой набралось ползала). Таких роскошных проводов не было ни у одного из прежних ректоров нашей консерватории. Даже у таких великих личностей, как заслуженный артист РСФСР Аркадий Нестеров (ректор консерватории в 1972 – 1993 годах), народный артист СССР Александр Касьянов (профессор вуза). Видимо, Эдуард Фертельмейстер своим величием решил затмить даже этих корифеев классического музыкального искусства. Остается только его канонизировать, убрать из названия заведения имя композитора Глинки и переименовать консерваторию в его честь… ПРОЩАЕТСЯ, НО УХОДИТЬ НЕ ХОЧЕТ? Как бы то ни было, эпоха Фертельмейстера в консерватории им. Глинки подходит к завершению, и настало время подумать о том, как этот вуз будет развиваться дальше. Еще осенью кафедры озаботили необходимостью выдвинуть кандидатов на освобождающееся место. В итоге таковых осталось всего двое. Это проректор по развитию Ольга Красногорова и заведующий кафедрой народных инструментов Юрий Гуревич. При этом сам Фертельмейстер поступает сообразно герою одного известного анекдота: в отличие от англичан, уходящих не прощаясь, этот герой прощается, но не уходит. Еще в 2016 году в консерватории предусмотрительно ввели должность президента (хотя это не МГУ: для такого скромного вуза президент – это излишество, такого нет ни в одной региональной консерватории). Причем Эдуард Борисович претендует на нее безальтернативно. Стоит заметить, что Ольга Красногорова – его правая рука, а Юрий Гуревич слишком молод и не самостоятелен, дабы перечить бывшему ректору. При таких обстоятельствах уход Фертельмейстера с должности ректора ничего не изменит. Поэтому мы считаем, что Министерству образования РФ целесообразно проявить принципиальность и «пролоббировать» кандидатуру со стороны. Чтобы этот независимый управленец смог вернуть консерватории ее классический профиль и давно утраченный статус одного из самых престижных музыкальных вузов страны. Думается, здоровые педагогические силы, которые в консерватории пока преобладают, поддержат такое решение. Государственная консерватория имени Глинки жизненно нуждается в честном разговоре обо всем, что там сегодня происходит. К сожалению, в формирующейся управленческой конструкции таковой абсолютно исключен.