В рождественские праздники топ-новостью нижегородского сегмента интернет-поисковика «Яндекс» стала информация о том, что наша область на первом месте в своем федеральном округе (ПФО) по производству картофеля по итогам урожая-2017. Позитивной новостью земляков обрадовал региональный минсельхоз в лице бессменного руководителя ведомства Алексея Морозова. На днях глава минсельхоза региона провел совещание с начальниками органов управлений сельского хозяйства муниципальных районов и городских округов, где подвел итоги минувшего года. Если верить г-ну Морозову, то ситуация в региональном АПК настолько хороша, что лучше и некуда. «Несмотря на сложные природно-климатические условия сельскохозяйственного года, нижегородские аграрии провели уборочную кампанию на достойном уровне. Регион полностью обеспечен основными продуктами питания, сырьем для перерабатывающей промышленности», – заявил Морозов и тут же подтвердил слова цифирью: в регионе произведено 1324 тысячи тонн зерна, 352 тысячи тонн овощей и 879 тысяч тонн картофеля! В рекордный урожай зерновых 2017 года мы верим охотно. Только какой от этого прок, если избытки зерна гниют в неприспособленных хранилищах, а то и под открытым небом (накрытые брезентом), и уже ясно, что никогда не будут каким-то образом реализованы? По поводу прочих показателей, выданных общественному мнению господином министром, возникли существенные сомнения. Откуда в регионе взялось столько собранных овощей, если прошлой весной многие сельхозпроизводители признавались, что даже не собираются их закладывать ввиду плохой конъюнктуры (невысокие закупочные цены) 2016 года? Но главная загвоздка, конечно, первое место в ПФО по картошке. 879 тысяч тонн – это очень и очень много. Получается, таким количеством картофеля можно завалить не только Нижегородчину, но даже соседние регионы. По законам рынка, в такой ситуации картофель должен в несколько раз упасть в цене. Но он, наоборот, к зиме только подорожал – до 20 рублей за кило с прошлогодних 6! Как такое возможно? Более того, в торговых центрах в основном превалирует привозной картофель из Чувашии... ГИГАНТОМАНИЯ МИНСЕЛЬХОЗА Куда же в таком случае делся наш картофельный урожай? Может быть, целиком был отправлен на спирт? Но ведь в Нижегородской области даже свою водку фактически перестали производить. Где гигантский урожай картофеля, кто его видел? Словом, свежо предание, да верится с трудом. Особенно учитывая склонность Морозова к завышению, умение надувать отчеты, вышестоящие инстанции и общественное мнение… Одновременно на сайте минсельхоза обратил на себя внимание программный тезис, создающий впечатление, что наконец-то обозначен главный вектор нижегородского АПК. Он состоит в создании крупных диверсифицированных холдингов, где в единую цепочку будут объединены растениеводство и животноводство, конечная продукция которых будет активно продвигаться в торговых сетях региона. На первый взгляд идея здравая. Совмещение растениеводства и животноводства позволит уйти от сезонной занятости трудовых ресурсов на селе. А крупный холдинг – внушительные финансовые вливания в АПК, много новой, качественной сельскохозяйственной техники, высокооплачиваемые рабочие места для сельских жителей. Всё вроде так. Но это только на бумаге. В действительности всё выглядит иначе. Несколько наглядных примеров. МОСКВЕ – продукты, НАМ – ОТХОДЫ! В 2015 году под звуки фанфар в Вадском районе открылся мощнейший свиноводческий комплекс. Приход норвежского инвестора «Раша Балтик Порк Инвест» подавался широкой общественности как огромное достижение регионального минсельхоза. Нас уверяли, что теперь по производству свинины мы догоним и перегоним Америку и Европу. Причем вместе взятые! «С выходом на полную мощность свинокомплекса Нижегородская область будет полностью обеспечена свининой собственного производства. Свиньи выращиваются полностью на местной кормовой базе», – сказал начальник управления – начальник отдела интенсификации растениеводства министерства сельского хозяйства Игорь Малеев. И действительно, поголовье свиней в Вадском районе значительно увеличилось. Но чего всё это стоило? Почему-то никого не насторожили слова директора норвежской компании Томаса Норгаарда, что на его родине в Скандинавии таких крупных свинокомплексов давно не строят. Это не случайно, поскольку они крайне негативно влияют на экологическую обстановку. Вадский свинокомплекс стал не лучшим соседом для жителей Перевозского района, в частности села Тилинино, рядом с границами которого и был построен. Деревенские жители постоянно жалуются на жуткие запахи, непрерывно исходящие со стороны свинокомплекса, обращают внимание на то, что отходы производства животноводы сползают в ручьи, а оттуда, по их мнению, всё попадает в реку Пьяну, которая огибает пять районов Нижегородской области. Причем поросячьи отходы, в отличие от отходов КРС, очень агрессивная субстанция, она требует особых подходов к утилизации, которые затратны, а потому крайне редко соблюдаются на практике. Широко разрекламированный новый свинокомплекс в Большемурашкинском районе – это вообще «песня». Выяснилось, что на этом производственном монстре задействовано скромное количество трудовых ресурсов, порядка 150 – 170 человек. В основе своей это не местные жители, а вахтовики, рекрутированные из соседних регионов, той же Чувашии. Кроме того, как оказалось, это предприятие – с незамкнутым циклом производства, здесь нет даже своего забоя. То есть животных у нас только откармливают, оставляя в Большемурашкинском районе отходы их жизнедеятельности, а забивать выво-зят в Подмосковье, где, собственно, и перерабатывают свинину без особого вреда для местной экологии. Туда же уходят налоги, поскольку там базируется головное производственное предприятие холдинга. Весело? ОЧЕНЬ ХИТРЫЕ ИНВЕСТОРЫ Выходит, от таких «мегахолдингов» нижегородским сельским территориям, муниципалитетам больше вреда, нежели пользы. Еще больщой вопрос, насколько их продукция безопасна для населения. Такие холдинги огорожены сплошными заборами. Какими добавками там накачивают животных, неизвестно. Качество такой продукции оставляет желать лучшего. И мы безоговорочно собираемся наполнять ею торговые сети, да еще продвигать под брендом «Покупай нижегородское»? Единственная польза от холдингов – они действительно улучшают статистику, в том числе по обеспечению продовольственной безопасности, дают валовые показатели производственного потенциала Нижегородской области, что на руку чиновникам ведомства Морозова. Но реального эффекта по оздоровлению жизни территорий «мегахолдинги» не дают. Наоборот, приводят к общественному недовольству (как в Перевозском районе), росту социального напряжения. А уж то, что происходило с Сергачским сахарным заводом, и вовсе переходит границы здравого смысла. Предприятие приобрело татарское ОАО «Холдинговая компания «Ак Барс». Но татарские инвесторы пришли к нам не для того, чтобы развивать сахарное производство на Нижегородской земле. У «Ак Барса» имелся еще один сахарный завод – в Буинске (Татарстан), именно его «инвесторы» хотели модернизировать за счет активов Сергача. В итоге под нижегородский завод брались кредиты, на него вешались все долги, а деньги уходили в соседний Татарстан. Тем самым наши хитрые соседи убивали двух зайцев: развивали завод в Буинске и уничтожали его прямого конкурента в Сергаче! Чтобы спасти завод, сегодня надо вложить в него миллиарда два минимум. А это градообразующее предприятие города Сергача. Но в нижегородском минсельхозе предпочитали ничего не замечать, не работали с сомнительным инвестором пока завод не оказался под угрозой закрытия и пока в городе не развернулись массовые недовольства. МУЖИКИ, НАДО ДОГОВАРИВАТЬСЯ Безусловно, крупные холдинги должны быть. Но при этом следует понимать: в их лице в Нижегородскую область заходят не добрые Деды Морозы, желающие создать рабочие места для местного населения, увеличить налогооблагаемую базу, облагородить своим присутствием социальную атмосферу территорий, на которой располагаются. Они приходят сюда оборачивать деньги, получать прибыли, а интересы местного населения готовы учитывать в последнюю очередь. Поэтому еще на стадии переговоров о создании производства следует выставлять целый комплекс жестких условий, связанных с территориями, где они базируются. Иначе говоря, мы создаем режим наибольшего благоприятствования вашему делу, а вы гарантируете, что будете брать на работу местных жителей, соблюдать экологические нормы, вкладываться в развитие окружающей инфраструктуры, плотнее работать с территориями. Словом, речь идет о социальных обязательствах. А в дальнейшем необходимо отслеживать, чтобы все договоренности выполнялись. Кто-нибудь этим в Нижегородской области занимается? Очень сомнительно, что «трубадур» темы – Алексей Иванович Морозов. КТО ПОЗАБОТИТСЯ О МЕЛКИХ ТОВАРОПРОИЗВОДИТЕЛЯХ? Таким образом, не надо считать, что крупные агрохолдинги спасут нижегородское сельское хозяйство. Нужно развивать фермерские хозяйства, крестьянские подворья, как это практикуется в странах Балтии. Да и не только в европейских государствах, но даже в соседней с нами Мордовии, к примеру. И только в Нижегородской области этому направлению почему-то не уделяется никакого внимания. Мелкого сельхозпроизводителя вообще не замечают. Правда, перед Новым годом Алексей Морозов всё же вспомнил о существовании фермеров. На встрече с ними в стенах сельхозакадемии министр подверг критике областную Ассоциацию крестьянских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов, сказав, что ее деятельность в последнее время не отличалась активностью. Спорить не будем: может, это и так. Но нам представляется, что Морозов снова пытается переложить свою ответственность на каких-нибудь стрелочников. Ведь АККОР – это просто общественная организация, у которой нет ни денег, ни инструментов влияния на чиновников и банкиров, ни авторитета в фермерской среде. Что она может сделать для конкретного фермера? Да ничего. Только совещания собирать, где языком треплют. Поддержкой фермеров должно заниматься региональное министерство сельского хозяйства. Формировать им условия, выстраивать выгодную логистику. Это точно зона ответственности господина Морозова. Но заниматься этой работой он – совершенно точно – не хочет. Ему интереснее рисовать дутые отчеты и пристраивать родственников в околоминистерские структуры. А еще неплохо бы проверить, как развиваются хозяйства получившие гранты на развитие «начинающих фермеров». Что это за избранные люди? Нами получен сигнал, что некоторых фермеров очень тщательно прикрывают местные управления сельского хозяйства. Не за просто так? При этом независимых от политики администраций фермеров, работающих продуктивно, но не желающих прогибаться под власть, всеми силами гнобят. Это работа на благо агропрома и потребителя или ради собственных интересов? Необходимо понимание, что конкуренция в сфере АПК – такая же серьезная, как в торговле. Регионы жестко конкурируют за возможность освоить средства федерального Минсельхоза. На последнем заседании ЗСНО нижегородские аграрии запросили на поддержку АПК плюсом 1,6 миллиарда рублей из местного бюджета. Получили меньше. Депутаты понимают, что ниже падать уже некуда. Мы безнадежно отстали от соседей по уровню жизни на селе. Но теребить для поддержки агропрома дырявый областной бюджет – не выход. Для эффективной работы сельского хозяйства требуется лоббизм на уровне Федерации. Только Морозов там давно вне игры. Словом, мы наблюдаем беспросветное безделье ведомства на протяжении последних семи лет. При этом золотое время уходит. Завтра отменят санкции и к нам снова хлынут дешевые европейские продукты питания. Что мы сможем этому противопоставить? Пока что крайне немного.