К большому сожалению, скандалы, развивающиеся вокруг того или иного учреждения культуры, стали новым вектором культурной жизни Нижегородской области. При этом вопрос о состоянии и качестве того, вокруг чего действительно стоило бы развивать полемику, все чаще остается на втором плане. Закулисные партии в оперном театре имени Пушкина давно перешли в разряд ведущих. Все руководство там занято только одним – самозабвенной борьбой за рычаги влияния над учреждениями и оседланием финансовых потоков. Стало известно, что сразу после новогодних праздников случились кадровые подвижки в высшем руководстве самого затратного для бюджета региона театре – Нижегородском государственном академическом театре оперы и балета им. А. С. Пушкина (бюджет – 170 миллионов рублей в год). Причем изменения представляются непонятными не только широкой общественности, но и культурной элите города. 17 января бессменный директор театра, руководившая культурным заведением еще с середины 80-х годов Анна Ермакова написала заявление по собственному желанию и перешла на более скромную должность в этом же театре. Исполнение обязанностей директора возложено на заместителя директора по эксплуатации зданий театра и общежития театра Владимира Быкова. Назначение более чем странное. Господин Быков к большому искусству имеет самое опосредованное отношение. По специальности он инженер-электромеханик, до последнего времени работал, по сути, театральным завхозом. Больше того, к своим 63 годам Владимир Сергеевич успел дважды выслушать приговор суда по уголовным статьям в собственный адрес. Одна судимость датируется 2003 годом, она – за мошенничество при получении выплат. Тогда Быкову отмерили 2 года условно. Правда, сегодня судимость считается погашенной. Зато другая – совсем свежая. 19 июня прошлого года Быкова осудили за драку с ведущим солистом театра – известным баритоном Андреем Формазовым, случившуюся весной 2016-го. Скандальная история прогремела на весь город и еще свежа в памяти нижегородцев. Представитель первого эшелона солистов театра в итоге был вынужден оттуда уволиться, а приговоренный к штрафу преступник не просто продолжил работать, но даже получил продвижение по службе! Можете себе представить, чтобы театром оперы и балета руководил человек, избивающий солистов оперной сцены? Оказывается, у нас возможно и такое… Сама же бессменная «прима» театра Анна Ермакова трудоустроилась на только введенную в штатное расписание, специально под нее сформатированную должность начальника отдела по связям с общественностью. Звучит, конечно, весомо. Раньше у театра имени Пушкина в штате значился просто пресс-секретарь. А тут неожиданно нарисовали целый отдел! Ну прямо уровень областного правительства! Но на всякий случай напомним: всё это финансируется за государственный счет. Громкое звучание должности немного вводит в заблуждение относительно ее сущности. В реальности «начальник отдела по связям с общественностью» руководит зрительским сектором театра. То есть кассирами, билетерами, гардеробщиками, контролерами зала и т. д. и т. п. Работенка, стоит отметить, непыльная, но куда менее престижная, нежели была у г-жи Ермаковой ранее. Зато на повышение отправился ее сын – Алексей Юрьевич Курицын. Раньше он значился в театре оперы и балета начальником отдела по безопасности, а ныне поднял должностной статус до заместителя директора по тому же блоку вопросов. Такая вот штатная инновация. НЕПЫЛЬНОЕ МЕСТЕЧКО ДЛЯ МИНИСТРА Весь культурный бомонд гадает: что это было? С какой целью Анной Дмитриевной был учинен этот кадровый раскардаш, можно сказать, в собственном заведении? Очевидно, что Владимир Быков ну никак не тянет на руководителя театра, тем более такого, как Нижегородский театр оперы и балета. Это даже худшая кандидатура, нежели сама Ермакова. Всё объясняется просто. Конечно же, Быков – фигура временная и крайне уязвимая. В оперном театре зачищается площадка под чей-то приход. И этот «кто-то», по нашей инсайдерской информации, – хорошо знакомый театральной общественности министр культуры Нижегородской области Сергей Горин. Судя по всему, в кресле регионального министра 65-летний функционер досиживает последние дни. Еще в прошлом году появилась информация, что Горина отправляют в отставку. Но пока не шло речи о новой кандидатуре министра, Сергею Александровичу давали, что называется, досидеть. Сегодня тучи над ним сгустились как никогда. Разумеется, вопрос назначения директора государственного театра – прерогатива министра культуры Нижегородской области. Под каждым изменением штатного расписания театра стоит личная подпись Горина. Возможно, вся эта кадровая чехарда в театре оперы и балета имени Пушкина происходит не просто с ведома, а по инициативе Сергея Александровича. Члены бывшей шанцевской команды озабочены тем, куда бы им пристроиться после неумолимо надвигающихся отставок. Видимо, министр культуры решил, что оперный театр – наиболее подходящее для него место. Высокобюджетное учреждение с содержанием в сотни миллионов рублей! Этого хватит и ему, и Ермаковой, и всем их близким родственникам. Возможно, там даже отыщется местечко и для Эдуарда Фертельмейстера, который покинул должность ректора Нижегородской консерватории, но ее президентом пока так и не стал — на введение столь нетипичной для региональных консерваторий должности наверху продолжают смотреть с сомнением. Самой Анне Ермаковой после всех многочисленных скандалов, гремевших в последнее время в оперном театре, и ревизий, уличавших ее в финансовых нарушениях, уместнее отсидеться в более скромной ипостаси начальника зрительского сектора. Только на всякий случай напомним широкой и культурной общественности, чем закончилась проверка КРУ, прошедшая в театре в декабре 2016 года. Ревизоры установили, что в оперном, во-первых, совершенно неоправданно расходуются бюджетные средства. За 180 тысяч рублей были закуплены кованые решетки на окна, которые, похоже, изначально были не нужны, поскольку всеми забытые хранились на складе. Таким же образом пылились светильники, приобретенные за 121 тысячу. Еще странность: когда кресла в театре ремонтируют за бюджетные деньги, это обходится на миллион рублей дороже, чем когда привлекаются внебюджетные средства. Казенного, выходит, не жаль? Или платят «с горкой», чтобы потом «откатить» кому надо? Удивительные вещи вскрылись в вопросе начисления зарплат. «Движущая сила» театральной площадки (артисты оркестра, сцены) получала по 25 – 30 тысяч рублей в месяц. В целом за год зарплата у работников основного направления хотя бы не падала (и на том спасибо), при этом у административно-управленческого персонала она подросла на 7 процентов. Особо отметим: нынешний заместитель директора по безопасности (он же сын г-жи Ермаковой, за какие-то «особые заслуги» пристроенный в театр) получал государственное жалованье свыше 70 тысяч рублей в месяц! Уместно напомнить об итогах управления театром Анной Ермаковой. В 2016 году оперный имени Пушкина получил государственных субсидий на сумму 167 миллионов рублей. В разы больше, чем Нижегородский театр драмы (57 миллионов) или Нижегородский театр «Комедiя» (52 миллиона). «Инвестиции» в театр оперы адекватны финансовому обеспечению Малого театра Москвы (348 миллионов). А какова отдача от вложений? Оперный, зрительный зал которого рассчитан на 1150 мест, в 2016 году посетили 93 тысячи человек. Между тем в «Драме» побывали 115 тысяч (зрительный зал – 800 мест), в «Комедии» – 106 тысяч (зрительный зал – 460 мест). То есть, невзирая на то, что благодаря госфинансированию оперный продолжает жить как у Христа за пазухой, его зрительская популярность падает. И ладно бы расточительство руководства театра было оправданным, а высокооплачиваемые столичные постановщики реально повышали бы его художественный уровень. Так нет, ничего подобного не происходит. Деньги примитивно выкидываются на ветер, а оперный превратился в самый неэффективный театр города. Хотя, возможно, всё серьезнее и хуже. Вспомним, как в Марий Эл гигантские средства закачивались в региональную телекомпанию, которая служила «отмывочной машиной» для высокопоставленных региональных управленцев. Может, в нашем случае причина неэффективности вовсе не в непрофессионализме отдельных руководителей, а в том, что за якобы бездумной расточительностью скрываются пресловутые «откаты и распилы»? Вспомнилась фраза одного нашего читателя о «музыкально-театральной мафии». Правда, если он попал в десятку и эпитет справедлив, то происходящим в Нижегородском государственном академическом театре оперы и балета им. А. С. Пушкина, равно как и в ряде других бюджетных учреждений культуры региона, пора всерьез заинтересоваться не только журналистам, но и представителям правоохранительных органов. Самое печальное, что после реализации «кадровой аферы» и ухода Ермаковой с должности директора театра ничего не изменится в лучшую сторону. Странно, что происходящее, похоже, совершенно не беспокоит куратора блока региональной культуры, спорта и пока еще социалки и здравоохранения – Дмитрия Сватковского. Всё это очень похоже на подставу для нового губернатора – Глеба Никитина. И дело даже не столько в том, что назначение кадра сомнительной репутации Быкова директором театра оперы и балета (пусть даже с приставкой и.о.) вызывает раздражение у нижегородской (и не только) культурной общественности, а также внутри творческого коллектива театра. Важно, что нынешним летом Нижний Новгород ждет наплыв иностранных гостей в рамках ЧМ-18 по футболу. В городе появятся десятки тысяч болельщиков из Швеции, Южной Кореи, Хорватии, Аргентины, Англии, Швейцарии, других стран. Причем практика показывает, что в городе иностранные болельщики пребывают по три дня. Разумеется, им потребуется добротная культурная программа. При этом не стоит думать, что фанатам, кроме самого футбольного зрелища и посещения здешних пабов, больше ничего не интересно. Люди, прибывающие на такого уровня футбольные матчи, как правило, с деньгами, а потому образованные, культурные, с запросами. Но в кино, драмтеатр или театр «Комедiя» они не пойдут. По той простой причине, что не знают в совершенстве русского языка, а без такого знания там делать нечего. Не пойдут они и в филармонию, чтобы послушать виолончель или фортепиано. Поэтому Сахаровский фестиваль, изначально планировавшийся в качестве гвоздя программы на лето 2018-го, совершенно логично смещен на 2019 год. А вот местный театр оперы и балета имени Пушкина иностранцы посетили бы с удовольствием. Тем паче что русский балет и русская опера – визитные карточки России. У Нижегородской области есть возможность отличиться! Кстати, ожидается, что самые многочисленные «делегации» в наш город будут из Англии, Аргентины. Про англичан особо говорить излишне: представители страны Шекспира, Королевской оперы афиш мимо глаз не пропустят. Но аргентинцы тоже знают толк в опере и балете. Театр «Колон» (Буэнос-Айрес) является крупнейшей балетной и оперной площадкой Латинской Америки. Значительное место в репертуаре этой сцены всегда занимала русская классика. Там ставились «Борис Годунов», «Евгений Онегин», «Пиковая дама». В «Колоне» выступал сам Федор Шаляпин. Таким образом, публика к нам готовится прибыть искушенная, в том числе театральной тематикой. И здесь срабатывает единственное правило: люди идут только туда, где им интересно и где они слышат что-то важное для себя. В этой ситуации скармливать им халтуру, ширпотреб просто неприлично. Однако что может предложить искушенным иностранным гостям местный театр оперы и балета в составе его нынешнего руководства? Традиционные для театра Пушкина, но примитивные мюзиклы, водевили? Такое невысокое искусство оценено не будет. Да с ним и позорно представлять такой город, как Нижний Новгород. Зато абсолютно выигрышную премьеру оперы Чайковского «Чародейка» по непонятным причинам перенесли на октябрь 2018 года. Хотя постановка произведения известного всему миру композитора могла бы стать визитной карточкой нашего оперного во время ЧМ. Театральной публике известно, что это эффектная мелодрама, действие которой происходит в Нижнем Новгороде в последней четверти XV века. То есть это произведение великого Чайковского – о нас, нижегородцах! Но и руководство театра оперы и балета, и региональный министр культуры сегодня больше озабочены не репертуарной политикой, а собственным выживанием. Коллектив театра это отчетливо видит, поэтому остается в не лучшем расположении духа. Отсутствие возможностей для творческой самореализации лишает артистов перспектив и морального равновесия. Театру жизненно необходимы свежие идеи и подходы. А ничего этого не просматривается. Сохраняется только мышиная возня VIP-персон с целью подольше удержаться у кормушки. Ситуацию надо менять. Причем менять кардинально и срочно. Ведь до точки невозврата уже совсем недалеко…