Откуда берутся официально высокие показатели доходов медиков? Своеобразный «новогодний подарок» получили медики Нижнего Новгорода. После праздников всех санитарок городских больниц в «добровольно-принудительном» порядке начали переводить на должности… уборщиков производственных помещений! То же самое происходит в других больницах всего региона. Как ни странно звучит, такая оригинальная «оптимизация» работы учреждений здравоохранения связана… с реализацией майских указов президента Путина. Они предусматривают поэтапное и планомерное повышение зарплат медикам. Но у нижегородского минздрава денег на это нет, поэтому приходится идти на всевозможные изощрения. Раньше повышали минимальную зарплату, но при этом срезали с медиков надбавки, например, за вредность. Однако, видимо, и этих резервов перестало хватать. Поэтому руководители региональной системы здравоохранения пошли на новые радикальные меры. Еще в прошлом году санитарок предупредили, что им необходимо срочно пройти курсы повышения квалификации, иначе их переведут… в уборщицы. Люди проучились, на это были затрачены бюджетные средства. Но теперь выясняется, что и время, и деньги потрачены впустую. Сразу после Нового года санитаркам объявили, что им нужно написать заявления об увольнении по собственному желанию и о приеме на должность уборщиков производственных помещений. Деваться людям особо некуда, ведь такого рода медперсонал в основном — люди старшего и пенсионного возраста. Так что смирятся и напишут. Но к чему это приведет? Ведь санитарки занимаются отнюдь не только уборкой и дезинфекцией больничных блоков. В их зону ответственности входят уход за пациентами, кормление лежачих больных, смена постельного белья и еще много чего. Кто теперь всем этим будет заниматься? У простых уборщиц (пусть даже на самом деле они санитарки) просто нет допуска к данному виду медицинских работ, так что, скорее всего, обязанности санитарок придется выполнять медсестрам. Причем за смехотворную надбавку в 10 процентов и в свободное от остальной работы время! Впрочем, непонятно, что дальше делать и с резко возросшим таким образом коллективом уборщиц. Большинство городских больниц сейчас начинает заключать договора на централизованные услуги клининговых компаний, хотя это и дороже. Зато тут возможны «откаты и распилы» в пользу главврачей и их заместителей… При этом качество медицинского обслуживания в Нижнем Новгороде порой удручает. Чего стоит хотя бы тот факт, что в городских больницах отмечается даже отсутствие банального нашатырного спирта! Руководство больниц считает это чрезмерным излишеством. Дескать, если человек потерял сознание, ему можно и ладошкой по лицу настучать или холодной водичкой на лоб брызнуть – он и очухается… ИЗДЕРЖКИ «ТРЕХУРОВНЕВОЙ МЕДИЦИНЫ» И такая ситуация – в областном центре! Что уж говорить о провинциальной медицине? В свое время заместитель губернатора Нижегородской области Дмитрий Сватковский отмечал, что на селе у нас функционирует трехуровневая система оказания медицинской помощи. В народе этот термин трактуют по-своему. Первый уровень – это обычные деревенские жители, преимущественно старички и старушки, которые обречены тихо умирать в собственных избушках. Второй уровень – это те, кто всё же может худо-бедно наскрести денег на лечение для себя и своих родных. У них еще остаются шансы выжить. Наконец, третий уровень – это местное начальство, в основном представляющее муниципальную власть, которое предпочитает лечиться в областном центре, в Москве, а то и вообще за границей. Историю, являющуюся наглядной иллюстрацией, довелось недавно услышать в Большемурашкинском районе. Глава местной администрации Николай Беляков поехал в Нижний Новгород, чтобы… удалить зуб! Получается, к районной медицине у него нет доверия даже в отношении самой незатейливой процедуры. А ведь кто-кто, а г-н Беляков объективнее всех может оценить ее состояние, поскольку раньше лично возглавлял Большемурашкинскую центральную районную больницу! Почему же такое происходит? Всё очень просто: система здравоохранения в сельской местности начала разваливаться еще со времен перестройки. В последние 5 – 7 лет этот процесс в Нижегородской области ускорился до семимильных шагов, и в итоге мы получили почти полное отсутствие на селе качественного медобслуживания. В СССР глубинка была окутана целой сетью медучреждений разного уровня. Например, только в Ждановском сельсовете Кстовского района насчитывалось несколько фельдшерско-акушерских пунктов, в самом поселке имелась развитая амбулатория. Третья ступень – Кстовская ЦРБ, далее – областная больница имени Семашко. Взаимодействие между медучреждениями было налажено очень плотное, осуществлялось даже экстренное вертолетное сообщение, причем двустороннее: либо из центральной больницы на место прилетал врач, либо в центр доставляли тяжелого пациента, которому необходима срочная медпомощь. Ничего этого больше нет. Фельдшерско-акушерские пункты позакрывали, амбулатория в Ждановском практически развалена. При этом один из «отцов района» быстро сориентировался и сейчас открывает на ее базе частную лабораторию, где будут принимать платные анализы. Об экстренной медицине, вертолетах сельским жителям, кончено, даже мечтать не приходится. Больных доставляют из деревень в больницу автотранспортом по разбитым дорогам. Причем каким? Поскольку время, проведенное в дороге, занимает порой час, а то и больше, к пациентам, у которых случился инфаркт или инсульт, должен подъезжать реанимационный автомобиль, оснащенный необходимым оборудованием и персоналом, который умеет этим пользоваться. Но в ЦРБ такого транспорта просто нет. Поэтому больных возят, по сути дела, на труповозках, в которых те летом мучаются от жары и духоты, а зимой замерзают от холода. Неудивительно, что многих не довозят до пункта назначения живыми. РОДИТЬ СТАЛО ПРОБЛЕМОЙ Рожать на селе – тоже большой риск. Как уже говорилось, акушерские пункты в селах закрываются. Но не только они, а еще и роддома в районных центрах. К примеру, в прошлом году закрыли роддом в Пильне, до этого – в Большом Мурашкине. Теперь роженицам предлагают ездить оттуда в Сергач. Но это же очень далеко! И после того, как несколько женщин родили прямо в дороге, желающих проделывать этот путь почти не осталось. Будущие мамы предпочитают заранее договариваться, приплачивать и рожать в Нижнем Новгороде или в более благополучном, по сравнению с их населенными пунктами, Кстове. БЕЗ ДИАГНОЗА И ЛЕЧЕНИЯ Другая острейшая проблема – диагностика заболеваний. Даже в Нижнем Новгороде врачи иногда ошибаются с диагнозом, а в ЦРБ его подчас даже и поставить не в состоянии. Так, недавно всё в том же Большемурашкинском районе у пожилой женщины возникли проблемы с сердцем. Ей сделали кардиограмму, но самостоятельно проанализировать полученные результаты не смогли. Стали связываться по интернету с Нижним Новгородом. Увы, из-за проблем со связью оперативно передать информацию так и не получилось. В результате пенсионерка скончалась, поскольку вовремя никто не определил, как и от чего ее лечить. В этом же заведении 40-летний мужчина умер из-за отрыва тромба, а его лечили… от насморка. У молодой девушки вместо менингита диагностировали неврологическое заболевание. На этом фоне разговоры о развитии телемедицины представляются полной чушью. Специалисты говорят, что поставить диагноз по телефону просто невозможно. Нужны непосредственный контакт с пациентом, его полный осмотр, необходимо взять и исследовать различные анализы. А в деревнях у нас интернет-то зачастую отсутствует. Не хватает и качественных специалистов. Лучшие кадры уезжают в Нижний Новгород и устраиваются в частные клиники, которых развелось очень много, – они пустуют. Еще больше специалистов-медиков уходят в фармацию. Там и платят побольше, и работа не такая тяжелая. А поскольку народ у нас охотно покупает лекарства (по уровню их продаж Нижегородская область среди лидеров в стране), то в аптеки «не зарастет народная тропа». Лечить же людей на селе, получается, некому. НАДО БЫ ЕЩЕ РАЗОБРАТЬСЯ… Российский премьер Дмитрий Медведев поручил министру здравоохранения Веронике Скворцовой «еще раз» проверить информацию о реальной заработной плате медиков. По некоторым данным, в среднем по стране они получают более 33 тысяч рублей в месяц. Проведенный опрос медицинских работников почти не выявил среди них обладателей доходов, приближенных к этой сумме. Да и эти зарплаты достаются им непросто. Зато сверхдоходы нередко получают главврачи больниц! То, что реальные зарплаты врачей в России ниже фиксируемых Росстатом, признаёт даже провластный ОНФ. Поручение президента о доведении зарплаты медицинских работников до средней по региону выполняется лишь благодаря бюрократическим приемам, а не реальной работе по улучшению благосостояния врачей, среднего и младшего медперсонала. Данные статистики в части оплаты труда медиков сильно завышены, а там, где зарплата более-менее дотягивает до официальной, это достигается за счет неимоверной нагрузки. Фактически в одну зарплату записываются все деньги, которые получает медицинский работник за сверхнормативную работу. – Ужасно устаю, мало сплю, очень много работаю... Как это отразится на моем здоровье? – пояснил нам врач одной из нижегородских больниц, отказавшийся назвать себя. Проблемой является и дифференциация между зарплатами главврачей и рядовых медиков. – Ну не может глава больницы зарабатывать в десятки раз большe врача! Особенно когда в заведении невысокое качество обслуживания и, чтобы нормально вылечиться, людям приходится обращаться к платной медицине, – добавил наш собеседник. Многие уверены, что ликвидировать такое неравенство в доходах законом невозможно, но иногда в дело должны вмешиваться правоохранительные органы. СВЕТ В КОНЦЕ ТОННЕЛЯ? Складывается впечатление, что усилия чиновников от региональной медицины в последние годы были направлены на то, чтобы только усугубить в ней положение. Правда, последние кадровые перестановки в региональном правительстве вселяют осторожный оптимизм и надежду на то, что эта пагубная политика будет пересмотрена. 16 января вместо Ирины Переслегиной министром здравоохранения Нижегородской области стал Антон Шаклунов, который до этого работал заместителем министра здравоохранения Крыма. Чуть позже заместителем губернатора, курирующим в облправительстве социальный блок (то есть министерство соцполитики, министерство здравоохранения, министерство образования, науки и молодежной политики), стал доктор медицинских наук, до 2018 года проректор Первого МГМУ имени Сеченова Сергей Шевченко, успевший поработать в Минздраве и Росздраве. Нам пока неизвестно, какую программу действий по выводу из кризиса медицины Нижегородской области представят Шевченко и Шаклунов. Хотя очевидно, что реализовать ее и расчистить авгиевы конюшни, доставшиеся им от предшественников, будет непросто, это будет длительный и, возможно, болезненный процесс. Безусловно, само по себе увеличение зарплат медикам автоматически не приведет к тому, что людей сразу станут «лучше лечить». Так же как количество компьютеров в сельских школах не влияет напрямую на качество отечественной науки. Но зачастую ставится под вопрос сама возможность получить медицинскую помощь или образование. И с этим уже надо срочно что-то делать.