Для затравки сюжета – анекдот. Вбегает Петька к Чапаеву, истошно кричит: «Василий Иванович, танки в огороде!» В ответ слышит: «Гони их к чертовой матери, Петька, самим есть нечего!» Три года жители деревень соседнего с Навашинским – Муромского – района жили словно на пороховой бочке. Виной тому – близость военного полигона, оказавшегося фактически на территории населенного пункта… В зоне военных действий Три года жители деревень соседнего с Навашинским – Муромского – района (Владимирская область) жили словно на пороховой бочке. Виной тому – близость военного полигона, расположившегося фактически в окрестностях населенного пункта. О потерях, которые люди несли во время военных игр (учений), подрывов боеприпасов на объекте, мы уже неоднократно рассказывали. В жилых домах вылетали оконные стекла, обваливались потолки, ходуном ходили стены. «Эхо войны» доходило даже до самого города Мурома. У одной жительницы от сотрясения земной тверди перекосило газопроводную трубу. К счастью, утечку газа хозяйка заметила вовремя и вызвала аварийную службу. Утечку ликвидировали. Возможно, только это позволило избежать человеческих жертв. Военные действия на полигоне разворачивались несколько лет. Находиться в помещениях во время взрывов попросту опасно для жизни. До сих пор панфиловцы и карачаровцы пребывают в шоке от внезапно нагрянувших на их земли военных. Правда, те упорно отрицают все обвинения в свой адрес. Они считают, что действуют строго по правилам, нормативам, ссылаются на итоги проверок со стороны военной прокуратуры гарнизона. Однако местные жители сильно сомневаются в объективности проверок, проводимых военным ведомством. Увидеть собственными глазами Чтобы воочию увидеть, какие настроения царят ныне в селах Карачарово и Панфилово, корреспонденты «ЛС» лично отправились в соседнюю Владимирскую область. И выяснили много чего интересного. Узнали, что за три года соседства с военным полигоном местным жителям пришлось пережить сущий ад. «У нас техника стояла прямо за огородом. У них отсюда начинались «веселые старты», как мы это называем. А мы каждое утро дома мыли. Когда в проливе проводили взрывы, всё вокруг просто тряслось. Вертолеты заходили на посадку прямо над моим домом. Дети кричали, как будто война начинается. Никакой жизни! Это настоящая беда была, и никому до этого дела не было. Над нами, кстати, находится дом мэра Мурома. Не знаю, куда он смотрел, когда над этим домом вертолеты кружили. Ему, наверное, это очень нравилось», – делится впечатлениями от пережитого кошмара житель села Карачарово Александр Гущин. А вот рассказ Оксаны Николаевны Макаровой, живущей в Карачарове 15 лет: «Мы проживаем на побережье. Всю ночь паром работал без перерыва. Это же постоянный шум от мощного дизеля! Моральный облик личного состава оставлял желать лучшего. Подвыпившие солдаты лазили в огороды поживиться халявными овощами-фруктами. Зафиксирован даже привод в полицию. Два солдатика наведались к здешним девочкам, а у них, оказывается, околачивались два здоровых мальчика. В общем, там было весело, и об этом узнал весь поселок… Все три года мы не знали, куда обратиться, куда писать. Я на протяжении 16 – 17-го годов звонила на горячую линию в военную прокуратуру: примите меры. Мне к восьми утра на работу, и я понимала, что никакая после таких «веселых» ночей. Мы не могли открыть окна: из-за дыма было нечем дышать. Нам испоганили всю речку. В ней лома, тросы находили. Раньше люди приезжали сюда купаться с детьми, а теперь это просто невозможно. Военные заправлялись прямо на пляже! Последний раз, когда они здесь были, на воде соляра кругами плавала. Мы встали и ушли. Целыми днями дышали не воздухом, а парами дизтоплива. Наше Карачарово из тихого селения превратили в какой-то бедлам. Поскольку у нас тут вся инфраструктура сосредоточена, военные каждый день с сумками в магазин наведывались. Причем пьяные. Машины их тут с черными номерами кругом стояли. Все дороги в поселке разбили. Все дома и даже мост – в желтой копоти». Местные жители немало жаловались на «неспортивное» поведение военнослужащих. «Военные сюда девок возили. Те на берегу стояли каждый вечер с сумками – с выпивкой, закуской – и ждали, пока солдаты к ним придут», – говорит Антонина Чванова. «Как-то раз приехали солдатики на пляж. Разделись, уселись чуть ли не в трусах. Я смотрю, что дальше будет. Подъехал военный патруль, их всех быстро на катер погрузили, куда-то увезли. Это было белым днем. Прямо сюжет «Особенностей национальной охоты» в нашем сельском поселении», – продолжает Оксана Макарова. «Я многодетная мать, еще у меня тут внучки живут. Могу сказать, что беда полная. Просто ужас. Скотина от грохота на полигоне разбегалась, коровы доиться перестали. Собаки от страха зарывались в землю. Возле озера машины останавливались, приезжали одна за другой. Пыль и дым столбом стояли. Всё это к нам в окна летело. Нечем было даже дышать. От взрывов стены ходили ходуном, бились стекла в окнах. Это был настоящий ужас!» – возмущается жительница Панфилова Светлана Джабарова. «В 2016 году военные поставили на дороге вдоль берега Оки шлагбаум. Мы по ней всегда ходили и ездили. А после этого людей, которые здесь живут, перестали пропускать! Проезд стал разрешен только для военных. Но это жилой поселок, а не военная база! По какому праву нам перекрыли доступ на нашу же территорию? Конечно, всё это незаконно. И когда мы начали уже совсем сильно возмущаться, шлагбаум сразу ликвидировали», – вспоминает Светлана Панферова из Карачарова. «Из-за взрывов у жителей дома разваливались, приходили в негодность. А ведь чтобы отремонтировать дом, нужно тысяч сто рублей. Раньше к нам каждое лето приезжали дети, внуки: здесь было тихо, спокойно, свежий воздух, живописная природа. А в те годы, когда полигон открыли, детей уже никто не привозил, потому что здесь было просто опасно находиться», – продолжает она. «Я хочу пожаловаться, как у нас во время учений работала тяжелая вертолетная техника. Вертолеты на очень низкой высоте кружили над садиком во время тихого часа. Так низко, что даже винтики было видно. Но ведь это техника, она может сломаться в любой момент», – говорит другая местная жительница. «У нас многодетная семья, восемь приемных детей, – вступает в разговор Анна Прибыткова из села Панфилово. – Над нами также день и ночь летали вертолеты, дети пугались. Один ребенок испугался так, что полдня ходил с выпученными глазами, ничего сказать не мог, а при каждом резком шорохе старался пригнуться к земле. Вертолет тогда поднялся с реки, и было такое ощущение, что летит прямо на нас. Дома тряслись, у нас угол бани вывалился после последнего взрыва. Еще запомнился момент, когда мы с ребятишками гуляли возле дома на площадке. И бульдозер шел с таким грохотом, что земля под ногами тряслась, дрожала от возмущения. Это военные на территории заказника «Окский береговой» себе дорогу прокладывали. Заодно и все деревья повалили. А еще было страшно, когда приезжали иностранные военные. Ведь у меня девчонки – подростки. И когда военные по селу ходили в магазин, мне детей даже страшно было выпускать из дома погулять на улицу. Ведь непонятно, что на уме у этих бравых молодых людей, которые на протяжении многих месяцев пребывают здесь без «женского внимания». Так что в 2016 году, чуть стемнеет, я своих девчонок домой загоняла». Жители говорят, что из-за присутствия военных в Оке перестала ловиться рыба, да и вся экологическая обстановка ухудшилась многократно. А раньше даже стерлядь была. Иногда они возвращаются? Стало известно, что министр экологии и природных ресурсов Нижегородской области подписал приказ об утверждении государственной экологической экспертизы государственного природного заказника «Навашинский» с целью его реорганизации. Выводы экспертов ставят крест на ожиданиях тех, кто хотел продолжить проведение на территории заказника военных игр (учений) «Открытая вода», вызвавших возмущение местной общественности. Тему мы держали на контроле с прошлого года. Вкратце напомним историю. О том, что в ходе масштабных учений инженерные войска Министерства обороны РФ варварски уничтожают заповедную флору и фауну, создают опасность и чудовищные неудобства для проживающего поблизости населения, сигнализировали жители сел Карачарово и Панфилово Владимирской области, которые расположены на границе с Навашинским районом Нижегородского региона. В результате общественных возмущений военным был предоставлен альтернативный участок под полигон за пределами заказника, вдалеке от населенных пунктов. Но оставались опасения, что армейские подразделения вскоре вернутся на площадку. По непонятным причинам министерство экологии и природных ресурсов Нижегородской области вышло с инициативой снятия с территории заказника «Навашинский» статуса заповедной зоны, дабы узаконить там присутствие военных. Предлагалось исключить из границ охраняемой территории как раз тот участок, где и проводились игры «Открытая вода». Чиновники нижегородского минэкологии объясняли это тем, что данная территория, дескать, утратила природоохранную ценность и особо охраняемых зверей (выхухолей), птиц и растений, занесенных в Красную книгу, там более нет. Всё упиралось в экологическую экспертизу, без проведения которой реорганизовать государственный природный заказник не позволяет законодательство. Таковая была проведена, при этом ее результаты долгое время не разглашались, что вызвало подозрения: а не пошли ли экологи на поводу у «хотелок» генералов и чиновников, «нарисовав» те результаты исследований, которые позволяли бы тяжелой инженерной технике вернуться в «Навашинский» и продолжать уродовать народное достояние – уникальные ландшафты? Веское слово экспертов Теперь выяснилось, что мы зря сомневались в независимости и объективности экологических экспертов. Они провели глубокое, можно сказать, скрупулезное изучение темы, по итогам которого сделали выводы, неутешительные для тех, кто желал возврата военных игр в заказник. «Использование участка заказника в качестве военного полигона привело к разрушению луговых экосистем, почвенного покрова на площади, занятой бетонной дорогой, временными сооружениями (учебные классы, фортификационные сооружения, палатки), а также отдельных примыкающих к ним участков, где разворачивалась военная техника. Общая площадь существенно поврежденной и запечатанной почвы – не менее 5 га. Активное использование техники при создании инфраструктуры полигона в ходе воинских учений способствовало деградации луговых систем, внедрению в них большого числа рудеральных сорняков. Периодическое присутствие большого числа военнослужащих, воинской техники существенно увеличивает фактор беспокойства для животных на площади полигона и примыкающих территориях», – утверждается в экспертизе. Экологи подтвердили, что редкие, охраняемые виды животных и растений на этой территории сохранились. В частности, там может обитать от 15 до 21 особи выхухоли. В связи с этим рекомендации экспертов таковы: «Вариант исключения из государственного природного заказника «Навашинский» территории, необходимой для учений в соответствии с запросами военных: частично утратила природоохранное значение только часть данной территории. Исключение участка территории ГПЗ «Навашинский» из границ ООПТ приведет к дальнейшему использованию этой ценной природной территории для нужд военного полигона, что повлечет причинение ущерба объектам животного и растительного мира, в том числе занесенным в Красную книгу России и Красную книгу Нижегородской области, а также будет представлять угрозу причинения реального вреда прилегающей территории. Будет продолжаться деградация местообитаний выхухоли, т.е. продолжится нарушение законодательства. Сократятся площадь и доля ООПТ в Нижегородской области. Экологических оснований для изменений границ заказника нет. В связи с этим предлагаемый вариант реорганизации ГПЗ «Навашинский» представляется недопустимым». В конце – главный вывод экологов: «В соответствии с материалами, представленными на ГЭЭ после доработки и устранения ранее высказанных экспертной комиссией замечаний, этот участок предлагается сохранить в границах территории заказника. Рекомендуется провести рекультивацию нарушенных земель». Министру Арсению Дряхлову ничего не оставалось, как утвердить приказом результаты экспертизы. Таким образом, «Навашинский» будет реорганизован, но в сторону расширения территории. А любое присутствие там военных, их деятельность будут считаться грубейшими нарушениями закона, что сразу же пресечет военная прокуратура. Итак, в этой истории вроде как поставлена точка. Заповедная природа, которую едва не уничтожили в ходе своих учений военные, будет восстанавливаться, уникальную землю удалось сохранить для наших потомков. А жители окрестных населенных пунктов могут наконец вздохнуть с облегчением: «военные действия» под окнами их домов ушли в прошлое. В чем патриотизм, брат? Подытоживая услышанное, можно смело утверждать, что три года соседства с военным полигоном оказались просто невыносимыми для здешних селян. Они жили не просто на пороховой бочке, а, по сути, на целом складе пороховых бочек, которые время от времени еще и подрывались. Такого врагу не пожелаешь. И самое страшное, что муниципальные чиновники их не слушали и не слышали. Наверное, селяне никогда бы до них не достучались, если бы не активность и напористость депутата Совета народных депутатов Муромского района Алексея Терёхина, который целеустремленно отстаивал право населения на нормальную, безопасную жизнь и добивался торжества законности. Именно после того, как на заседании Совета Федерации РФ он доложил о том, что жители сел Карачарово и Панфилово оказались в зоне боевых действий, в связи с появлением возле них полигона инженерных войск Министерства обороны, дело сдвинулось с мертвой точки и для учений инженерным войскам была предоставлена альтернативная площадка. «Когда я занялся решением проблемы, некоторые говорили мне: Алексей Николаевич, вы же офицер запаса, почему же выступаете против военных? Вы не патриот? Отвечаю: патриот! А патриот – это тот, кто защищает свою родину. А родина моя здесь. И мы отстояли свою землю! Я не виню военных. Им надо тренироваться, надо учиться. Ситуация на границах сегодня неспокойная. Но прежде чем принимать такие решения, надо семь раз подумать. А думать следует в первую очередь о людях. Ведь нашли же сейчас для учений подходящее место – за Муромом, где поблизости нет населенных пунктов, нет заповедников. На железнодорожную станцию поступает тяжелая техника, и ее везут не заезжая в город, по объездной дороге, не переправляя на паромах и не загаживая Оку. Почему нельзя было это сделать сразу? Согласно действующему законодательству, военные полигоны устраиваются на землях, непригодных для сельскохозяйственной деятельности или хозяйственного оборота, – это солончаки, болота, пустыни, тундра… А здесь, во-первых, выбрали участок на территории природного заказника, во-вторых, земли эти – сельхозназначения, бывшие колхозные земли, а в-третьих, со всех сторон в радиусе 500 метров – населенные пункты. Между тем согласно приказу № 150 министра обороны рассчитывается безопасное расстояние, это минимальный полет пули – 4 километра. И все населенные пункты здесь оказались в зоне поражения, проживать в них небезопасно. Мало этого, здесь же производились взрывы. А эта территория официально признана оползневой зоной! Тут нельзя даже огороды копать. Взрывы же были такой мощности, что внутрь выгибались пластиковые окна! Я нашел геологов, которые производили здесь изыскания в 1981 году, рассказал им об учениях. Так они говорят: извините, в то время мы даже подумать не могли, что у вас могут быть какие-то взрывные работы! Из-за взрывов происходили подвижки грунта, в стенах домов жителей появились трещины. Даже батюшка Троицкой церкви, которая расположена на въезде в Карачарово, жаловался, что у колокольни пошел крен: там по спуску ездила многотонная техника. Она приходила на железнодорожную станцию Муром и перегонялась через весь город на тралах. Техника ездила по населенному пункту, тяжелые катера ходили по реке весной, во время нереста, безо всяких ограничений. Сколько солярки попало в воду, история умалчивает. А необходимо отметить, что наши села находятся вверх по течению от города Мурома, и эту соляру было не просто видно. К речке подходишь – она вся воняет соляркой. И вся эта гадость текла вниз по течению (кстати, в направлении Нижнего Новгорода. – Авт.). При этом людям создавались невыносимые условия жизни», – рассказал Алексей Николаевич. Разумеется, жители Панфилова и Карачарова, узнав о том, что военные игры под окнами их домов проводиться больше не будут и полигон вскоре опустеет, торжествовали. Наконец-то они смогут спокойно спать по ночам, не беспокоиться за сохранность своих домов и безопасность детей. «После себя военные оставили ямы в полтора метра глубиной. Надо проводить рекультивацию. Но мы рады уже тому, что они ушли. Главное, чтобы больше не возвращались», – выразил общее мнение Александр Гущин. До сих пор до конца непонятно, чем же командование инженерных войск руководствовалось, избрав именно заповедную территорию в нескольких сотнях метров от населенных пунктов для проведения военных игр «Открытая вода». Пожалуй, единственные два преимущества участка – удобная логистика (наличие станции железной дороги для переброски техники) и хорошая видовая площадка на высоком берегу Оки со стороны Мурома. Есть, впрочем, и другая версия, которую мы пока не готовы ни подтвердить, ни опровергнуть. Возможно, в этой ситуации были затронуты корыстные интересы бывших и действующих высокопоставленных армейских должностных лиц генеральского уровня. Но на данный момент всё это не столь уж важно. Главное – проблема благополучно решилась, угроза безопасности и комфорту жителей снята, а заповедная природа спасена от тотального уничтожения. Но снято ли социальное напряжение? Оказывается, не совсем. Местные жители очень хотят верить, что ужас, который пришлось пережить, уже в прошлом. Но стопроцентной уверенности в том, что через какое-то время принятые в их пользу решения не будут пересмотрены, у них пока нет. А вдруг генералы и чиновники найдут лазейки, чтобы вернуть учения на удобное для них место? Особую тревогу вызывает тот факт, что военные не торопятся демонтировать возведенные ими на полигоне постройки. VIP-трибуны, оснащенные креслами с подогревом, и открытые трибуны стоят целехонькими и словно ждут очередных гостей (на фото). Невредимы и выполненная из бетонных плит дорога протяженностью четыре километра, стрельбища. Да и остатки военной техники продолжают базироваться на побережье Оки. Военная прокуратура считает эти объекты незаконно построенными и готова поспособствовать их скорейшему демонтажу. Но этого недостаточно. Дабы поторопить военных, необходимо, чтобы освободить земельный участок от незаконных построек потребовали его собственники. А это администрация Навашинского района и министерство экологии и природных ресурсов Нижегородской области. Они должны направить соответствующие предписания командованию инженерных войск Министерства обороны РФ, а если те не будут удовлетворены в добровольном порядке – обратиться с иском в суд. Для этого у нижегородских чиновников есть все необходимые основания. Но почему-то они ничего не сделали: военные объекты на заповедной земле словно никто в упор не замечает. Просто руки не доходят или не хотят ссориться с грозным министерством Шойгу? В любом случае, чтобы расставить все точки над i, сделать это необходимо. Нижегородцы проявили здравый смысл, приняли правильное решение по заказнику «Навашинский» и тем самым очень помогли нашим соседям из Владимирской области. Но сказав «А», надо говорить и «Б». Чтобы окончательно развеять тревоги жителей Панфилова и Карачарова, нужно получить гарантии, что объекты, возведенные на теперь уже бывшем полигоне, будут демонтированы. Причем должны быть указаны точные сроки демонтажа. Конечно, мы рассчитываем, что так и произойдет, что в затяжке сноса незаконных объектов нет злого умысла ни со стороны военных, ни со стороны нижегородских чиновников. Ведь демонтаж таких масштабных сооружений требует затрат, которые в Минобороны, возможно, просто не успели вовремя заложить. А решение не исключать из территории заказника «Навашинский» участок на побережье Оки близ Мурома было принято совсем недавно. В целом же, хоть мы и продолжим держать данную тему на контроле, уже смело можем сказать, что проблема решена. И способ решения следует признать образцово-показательным. Жители активно и дружно выступили со своими жалобами и требованиями к власти. Депутат, их избранник, юридически грамотно всё оформил и, пользуясь своими полномочиями, достучался до самых высоких инстанций. Журналисты предали события общественной огласке, сделав их настолько резонансными, что игнорировать проблему власти уже просто не могли. Благодаря этому простые люди смогли отстоять свои права перед генералами и чиновниками могучих ведомств. Причем сделано это было в рамках правового поля, без раскачивания ситуации, которую в противном случае могли использовать в своих интересах разные деструктивные политические личности типа Навального. Вообще-то работой по выявлению и гашению очагов социального напряжения призван заниматься Общероссийский народный фронт. Но эта структура постепенно бюрократизируется, скатывается к тупому и циничному обслуживанию интересов власти – в итоге ОНФ утратил доверие населения. Люди туда уже просто не обращаются, поскольку не верят, что им реально в чем-то помогут. Как не помогли и в истории с военными учениями возле жилых домов в окрестностях Мурома. Хотя после того, как она получила огласку, не знать о ней «фронтовики» не могли. Эту брешь пришлось закрывать в том числе и нам. Так происходит уже не в первый и наверняка не в последний раз. Но мы к этому готовы и всегда будем защищать законность, интересы простых людей. Это наш главный приоритет. Ну а нашим читателям мы советуем брать пример с панфиловцев и карачаровцев: активнее защищать свои законные права и не опускать рук, какая бы мощь вам ни противостояла. Активнее подключать к темам нас. Сообща мы добьемся справедливости.