Аграрии Нижегородской области начали формировать структуру посевных площадей под урожай 2018 года Министр сельского хозяйства Нижегородской области Алексей Морозов всеми силами добивается, чтобы нынешняя посевная и уборочная кампании прошли под его «чутким» руководством. Нет необходимости пояснять, что в случае реализации этого сценария аграрный сектор ожидают серьезные потрясения. 1 марта, выступив с посланием к Федеральному Собранию, президент Путин уделил немалое внимание сельскохозяйственной тематике. Глава государства отметил, что доходы страны от экспорта аграрной продукции уже превысили выручку от продажи оружия. Особенно Россия преуспела по поставкам зерна, чему способствовал рекордный урожай минувшего года. Президент отметил, что нынешний результат превысил даже максимальный показатель Советского Союза в 127,4 миллиона тонн зерна, достигнутый в 1978 году. При этом Владимир Путин обозначил перед российскими аграриями новые планки. «Через четыре года мы планируем поставлять на мировые рынки больший объем продовольствия, чем ввозить в страну», – заметил глава государства. По словам Путина, России необходимо нарастить экспорт мясной продукции, товаров высокого передела, а также повысить самообеспеченность говядиной, молоком, овощами. Вписывается ли Нижегородская область в государственные векторы, обозначенные главой государства? В регионе, как и в целом по стране, уже обнулился рост промышленного производства, в первую очередь оборонного комплекса. Этот ресурс для Нижегородской области фактически исчерпан. Значит, следует начинать зарабатывать на слабо задействованных отраслях. По статистике, 3% валового продукта Нижегородской области приходится на сельское хозяйство. Мало, но резервы именно здесь, а не в оборонке. При этом АПК скорее сидит на шее региона, нежели приносит прибыль. Что мешает? Много чего. Только две красноречивые цифры. Первая: по данным Всероссийской сельскохозяйственной переписи 2016 года, в Нижегородской области за последние 10 лет посевные площади уменьшились на 6 процентов. Вторая: по материалам проверок в регионе было возбуждено 13 уголовных дел по факту хищений средств, выделенных из федерального и областного бюджетов в виде субсидий на развитие сельского хозяйства. Как говорится, без слов… В нижегородских магазинах большинство овощей по-прежнему привозные. Три года по производству овощей мы даже не укладываемся в нормы продовольственной безопасности. В частных подворьях наблюдается стремительное сокращение поголовья свиней. Так, в начале февраля насчитывалось на 10,3% меньше животных, чем годом ранее. Сокращается (хотя и не так стремительно, как в сфере свиноводства) количество крупного рогатого скота: его поголовье упало за последний год еще на 2%. Селянам стало невыгодно заниматься животноводством. Связано это не с отсутствием спроса, а с усложнением условий содержания после памятных эпидемий африканской чумы 2013 года. Животных где-то надо забить, разделать, мясо где-то хранить, потом продавать. Все это регламентируется жесткими нормами СанПин. Подворий, вписывающихся в новые условия, на селе мало. И если по части свинины потери выравниваются за счет крупных свиноводческих комплексов, типа Вадского, Большемурашкинского, то снижение поголовья КРС ничем не компенсируется. А поскольку поголовье КРС становится меньше, уменьшаются надои. То есть и по производству молока Нижегородская область начала проседать. Минсельхоз прогнозирует: в нынешнем году личные хозяйства селян еще сократят поставку клубней картофеля и овощей. Проседание сельскохозяйственного сектора сопровождается необратимыми последствиями. В Нижегородской области зафиксирован небывалый отток населения с сельских территорий. За 10 лет убыль сельского населения составила 18,8 процента. Только чуть более 20 процентов населения на Нижегородчине проживают в сельской местности. Это люди преимущественно преклонного возраста. Трудовых ресурсов – мизер, тогда как в соседнем Татарстане в сельском хозяйстве активно задействована четверть населения республики. Одних только личных крестьянских хозяйств там 450 тысяч. Сколько таковых в Нижегородской области, сказать затрудняемся. Похоже, их никто не считал. По крайней мере, на официальном сайте областного минсельхоза в разделе «Малые формы хозяйствования» красуется картинка с изображением улыбающегося фермера с граблями на фоне коровы, поросят и курицы с цыпленком. И это всё! Никакой иной информации там просто не присутствует! Красноречивее продемонстрировать отношение Морозова к фермерскому хозяйствованию, частным подворьям просто невозможно… По югу Мамай прошелся? Хочется напомнить еще некоторые деструктивные факторы, усугубившие ситуацию. Губительную политику на селе провел «Эллипс-банк». 10 лет назад по южным районам Нижегородской области он прошелся как Мамай (ныне вылетел в трубу, а его управляющий – Гуревич – в федеральном розыске). Эта печально известная финансовая контора заходила в районы под видом инвестора. На базе СПК создавались акционерные общества. Так, в Гагинском районе – «Возрождение», «Новое Исуповское» и «Ляпнинское». 51 процент акций в агрофирмах автоматически получал «Эллипс-банк», остальными акционерами стали пайщики СПК, передавшие земельные доли в уставной капитал новообразованных обществ. В Шатковском районе в аренду «Эллипс-банку» были переданы 5 СПК. На собрании, где заключался договор о долгосрочной аренде СПК «Печерский», пайщиков заставляли ставить подписи… на чистых листах бумаги, на которых позже обещали напечатать договор аренды. После выяснилось, что люди добровольно согласились передать свои паи в пользование третьим лицам! Бедных колхозников банк накалывал, как мог. В итоге в сельхозпредприятия, оказавшиеся в «конкурсной массе», не было вложено ни копейки. Вскоре всё благополучно обанкротилось. Хозяева начали распродавать имущество с молотка, работникам не платили зарплату. Сельхозпроизводители оказались у разбитого корыта. А в Шатковском районе банкиры умудрились продать даже захваченные ими объекты социальной инфраструктуры: Дом культуры, дороги и даже поселковый водопровод. Вот он – инвестор. Еще негативный пример – приобретение казанским банком «Ак Барс» Сергачского сахарного завода. Инвесторы из Татарстана использовали завод как актив для получения кредитов, довели успешное градообразующее предприятие почти до банкротства, спровоцировав в районе социальный взрыв. Что самое удивительное, министерство сельского хозяйства никоим образом не реагировало на присутствие таких инвесторов. Алексей Морозов делал вид, что происходящее его не касается, даже не удосуживается давать оценки всему этому. Хотя именно региональное министерство сельского хозяйства должно быть защитой местных сельхозпроизводителей «от дурака», то есть от подобной разрушительной экспансии хищных финансовых групп. Должно отслеживать, насколько надежен инвестор, иметь представление об истинных намерениях. Предупреждать аграриев, глав районов о неблагонадежности. Наконец, давно следовало разработать рычаги влияния на нежелательных инвесторов. Всё это давно налажено и работает в других субъектах. Как же раскрыть огромный потенциал, который и природными условиями, и логистикой заложен в нижегородском АПК? Ведь мы находимся в центре европейской части России. Нижегородские сельхозугодья ближе прочих к Москве. Нижний Новгород недооценен с точки зрения поставок, например, лука, картофеля и мяса в Москву. Москва всё скушает. В свое время в регионе развивался проект «Лук». Этот проект незаслуженно забыт, а он – безусловная точка роста. Можно, конечно, ждать каких-то волшебных инвесторов, которые привезут в регион высокопроизводительную технику, современные технологии. Но не факт, что таковые появятся сами по себе, да и не всегда приход инвесторов идет на пользу селянам. Очевидно, что Глеб Никитин понимает: нижегородский агропром нуждается в модернизации. Еще 26 декабря прошлого года во время встречи с представителями общественности, руководителями предприятий и органов власти врио губернатора предложил искать новые подходы к развитию сельского хозяйства. По его словам, рост агропромышленного комплекса ограничен высокой стоимостью энергоресурсов и недостаточной обеспеченностью современной техникой. Никитин высказывает здравые идеи создания ягодных, овощных кластеров. Он отмечает перспективу создания диверсифицированных холдингов, которые объединяют растениеводство и животноводство. «В конечном итоге мы должны прийти к тому, чтобы полностью обеспечивать область собственной сельхозпродукцией и создавать сильные региональные бренды для продвижения в крупных торговых сетях», – резюмировал глава региона. Нет, такой министр нам не нужен! Однако для того, чтобы воплотить в жизнь все эти благие инициативы, мало господдержки, усилий со стороны самих сельхозпроизводителей. Необходимо участие грамотного регулятора в лице регионального минсельхоза. Но Алексей Морозов и его ведомство давно к таковым не относятся. Во-первых, наш министр сельского хозяйства давно не пользуется авторитетом у сельхозпроизводителей, не считая небольшого количества прикормленных возле министерского столика аграриев. Фермеры, руководители СПК скорее предпочитают не связываться с министерством и решать проблемы самостоятельно. «Я уже несколько лет в минсельхоз даже не захожу. Знаю, что всё равно никакой поддержки там не получу. Сам выкручиваюсь и хочу только, чтобы мне хотя бы не мешали», – сказал нам один из сельхозпроизводителей Гагинского района. Во-вторых, в министерстве сельского хозяйства даже не собираются вести честный диалог, давать честные оценки. Занимаются там тем, что рисуют благостные картинки, далекие от реального положения дел. В-третьих, Алексей Морозов совершенно безынициативен. Даже если местный агропром и начинал развивать какие-то новые направления, то происходило это по указаниям Шанцева, а вовсе не Морозова. Это Шанцев решил развивать в Нижегородской области свиноводство, лично договорившись с зарубежными агрохолдингами. Он же инициировал программу поддержки животноводческих хозяйств для строительства новых коровников. Но и Шанцев оказался ограниченным управленцем, хотя имел широкие возможности, к примеру связанные с той же Москвой. Безусловно, в настоящий момент сельскохозяйственный сектор нуждается в кардинальных переменах, масштабной реформе. Но в первую очередь нужны честный анализ отрасли, построение системы. Надо понимать, что для успешного развития современного АПК необходим комплекс компонентов: современное оборудование, технологии, научная база и, конечно же, профессиональные кадры. Стоит напомнить: в сегодняшних реалиях сельское хозяйство превращается в высокотехнологичную отрасль. Дистанционное зондирование полей осуществляется уже не с кукурузников или квадрокоптеров, а из космоса – со спутников. В сельское хозяйство внедряются энергосберегающие технологии, автоматизация производства, компьютеризация. И если мы хотим, чтобы Нижегородская область не прозябала на обочине технического перевооружения, министром сельского хозяйства должен стать человек инновационный, способный разобраться в новизне, двигаться в ногу со временем. Увы, 63-летний Алексей Морозов давно уже к таким не относится. Пока продлеваются санкции, у АПК сохраняются золотые возможности стать одним из драйверов роста экономики. Даже санкции в отношении белорусского молока сегодня на руку. Следует вовсю пользоваться ситуацией, создавать условия, а не просиживать штаны в министерских кабинетах. Золотое времечко для аграриев не будет вечным, может завершиться в любой момент. Получается, каждый новый день пребывания Алексея Морозова у руля ведомства крадет у нижегородского АПК драгоценное время. И всё же главным для нас в сельском хозяйстве должны стать не прибыли, а решение общественных задач. Нижний Новгород, Нижегородская область – наша малая родина, и мы все в равной степени должны нести ответственность за ее развитие.