Неожиданно мощный общественный резонанс получила тема взыскания почти 900 тысяч рублей с директора муниципального автономного учреждения культуры «Нижегородский городской музей техники и оборонной промышленности» (или просто парк Победы на Гребном канале) Валерия Киселева. Общественность возмущена: власть выиграла суд у уважаемого в городе человека, известного журналиста, обладателя медали Суворова, лауреата премии Министерства обороны РФ! СМИ, руководствуясь принципом корпоративной солидарности, грудью выступили на защиту коллеги, делая акцент на эмоциях, а не на фактах. Вообще, парк Победы – давняя мечта города. Между прочим, «Ленинская смена» начала поднимать эту тему первой из нижегородских СМИ. В свое время инициатором создания парка Победы в городе Горьком выступила секретарь обкома КПСС Инна Захаровна Борисова. Это было в 1982 году, перед 40-летием Победы. Она вызвала начальника зеленхоза Александра Шерстнева и поставила задачу организовать парк Победы. Сначала возникла задумка преобразовать в него какой-то из действующих парков Нижнего. Но у всех горьковских парков были либо идеологические (парк имени Ленинского комсомола, парк имени 1 Мая), либо точно соответствующие (парк имени Кулибина, парк имени Пушкина) названия. Тогда городские и областные руководители единогласно решили, что закладывать парк Победы следует на новом месте. Объезжали город, подбирали место. Объезжая Нижне-Волжскую набережную, решили остановиться на нынешнем месте на Гребном канале (под трамплином). Предполагалось, что выделено будет под парк Победы 22 гектара, а первая его очередь разместится на 9 га. Планировалось, что это будет именно парк. По периметру было высажено около 300 уникальных лип, из Нальчика специально доставили 67 голубых елей. Сделали посадки сосны, пирамидальных тополей, рябины, сирени. Вдоль дорожек высадили кустарники. Это был типичный парк в русском стиле. Красивую ограду с оригинальным орнаментом по спецзаказу выполнил Горьковский металлургический завод. 9 мая 1985 года парк Победы был сдан в эксплуатацию. После распада СССР о нем забыли. Он начал приходить в запустение. В 2005 году компания «Сильвер» собралась было строить на этом месте торгово-развлекательный центр, после чего основателем парка Александром Шерстневым был создан комитет спасения объекта. Общественные активисты сумели достучаться до власти. Администрация Нижнего Новгорода поддержала идею – правда, не в первоначальном виде: вместо собственно парка (зеленой зоны отдыха) появился музейный комплекс военной техники под открытым небом. Парк, но в стиле «техно». Глава администрации города Олег Кондрашов назначил директора – Валерия Киселёва. Надо заметить, последний действительно много чего добился в деле продвижения объекта. Однако уже давным-давно доказано, что одновременно быть одаренной творческой личностью и грамотным хозяйственным управленцем дано немногим. Увы, как показала практика, Валерий Киселев к числу уникумов не относится. Он явно переоценил себя в качестве администратора, причем даже не обзавелся грамотными специалистами (счетоводами, юристами), которые удерживали бы его от глупейших ошибок в ведении финансово-хозяйственной деятельности и отчетности. В итоге за это поплатился. Надо понимать, что МАУК «Нижегородский городской музей техники и оборонной промышленности» – муниципальное учреждение. В значительной степени оно финансируется из средств городского бюджета. Плюсом – спонсорские вложения. Но это незначительные суммы. И они направлены не на содержательную часть парка. Спонсорство – скорее вопрос пополнения выставки военной техники отдельными экземплярами. Известно, что казенные деньги должны расходоваться строго целевым образом, работа с ними происходит исключительно в рамках действующего законодательства. Все это подлежит жесточайшей отчетности, дотошно проверяется. Такой строгий контроль понятен и обоснован: деньги-то народные! Контрольно-ревизионное управление администрации Нижнего Новгорода провело проверку финансово-хозяйственной деятельности музея и выявила целый букет нарушений. В частности, в МАУК были необоснованно установлены повышающие коэффициенты. При этом не были установлены критерии выплат стимулирующего характера, а отдельным сотрудникам неправомерно назначили выплату по одному и тому же критерию. Работникам, имеющим право на доплату до МРОТ, были неправомерно установлены должностные оклады. Кроме того, в нарушение статьи 129 Трудового кодекса РФ, отдельным сотрудникам музея была неправомерно начислена заработная плата за работу, которая фактически не выполнялась. Мы не допускаем мысли, что г-н Киселев, поправ гражданскую совесть, лично наживался за счет бюджета. Нет, конечно. Просто, говоря словами Виктора Черномырдина, он «хотел как лучше, а получилось как всегда». Будучи руководителем, Киселев, бывало, зарабатывал даже меньше некоторых своих подчиненных! Но материальная поддержка трудового коллектива не должна выходить за рамки здравого смысла, а тем более закона. Между тем выяснилось, что в первом квартале 2017 года заместитель директора музея получил премию в размере девяти (!) окладов. Его среднемесячная зарплата за 8 месяцев составила более 81 тысячи рублей при должностном окладе 19800 рублей. У главного бухгалтера музея с 20 единицами в штатном расписании премия за тот же период составила 5 должностных окладов, 8 месяцев ей полагалось без малого 72 тысячи рублей в месяц. Сам Киселев получал примерно 50 тысяч рублей. При этом размеры премий директора, заместителя директора и главбуха составили более 55 процентов от общей суммы премиальных, начисленных всем сотрудникам, большинство из которых получало около 17 тысяч рублей в месяц. Никто не спорит, что главбух должен получать больше вахтера или сторожа. Но муниципальное предприятие – это не частная конторка. Здесь всё должно быть регламентировано. И если бухгалтер не предупредила Киселева, что в своей щедрости за казенный счет тот «выходит за рамки», то он зря отваливал этому неграмотному специалисту такие деньги. Необходимо отметить, что КРУ не оспаривает факт назначения премий по итогам 2017 года. Здесь нет никаких нарушений или превышения чьих-либо полномочий. Однако в процедуре выплаты премий бухгалтер МАУК «Нижегородский городской музей техники и оборонной промышленности» допустил грубое нарушение, которое квалифицируется как нецелевое использование средств бюджета Нижнего Новгорода. Премии за 2017 год сотрудникам и директору муниципального учреждения могли быть выплачены только из фонда оплаты труда этого года, а никак не следующего. Таковы требования Бюджетного кодекса РФ. Впрочем, на самом деле выводы КРУ не были для директора парка Победы фатальными. Управление только составило акт, выдало предписания об устранении выявленных нарушений и обязано было обеспечить контроль за исполнением этих предписаний. Обычно руководители муниципальных предприятий сразу же бросаются исполнять требования ревизионного органа, тем самым ставя точку на развитии событий. Мог такое сделать и Киселев. Но почему-то не пожелал делать. Возможно, решил – ерунда, «само рассосется». Опять-таки просматривается подход дилетанта. Документ – не исполнен. По истечении указанных в предписании сроков КРУ было вынуждено обратиться в суд для привлечения директора музея как должностного лица к административной ответственности и принудительного взыскания с учреждения средств, использованных не по целевому назначению. Нижегородский районный суд иск, разумеется, удовлетворил в полном объеме. После чего свет и увидел вал публикаций в СМИ в защиту «невинно осужденного»! Свободу Юрию Деточкину! Он виноват, но он не виноват! Мы не собираемся никого осуждать, выносить суровые оценки. Киселев – человек творческий, возможно, он ошибся, занявшись не своим делом. Но если уж ты принял решение впрячься в хомут директора МУП, будь добр, соблюдай закон, Бюджетный кодекс, веди грамотный бухучет. Либо плати штрафы. Но и здесь есть альтернатива. Если хочешь работать без прокурорских проверок, судов – всегда есть выбор. Откажись от бюджетного финансирования, привлекай частные средства, сам работай на общественных началах! К Валерию Киселеву претензии возникли не как к хорошему человеку и уважаемому журналисту, а как к руководителю бюджетного учреждения. При чем тут одно и другое? Между прочим, к нему подошли лояльно. Никто изначально не добивался, чтобы Киселев выплатил деньги за нанесенный ущерб из своего кармана немедленно. Всё можно было урегулировать. Возмещение могло быть произведено из любых источников финансирования музея, кроме средств бюджета города. Изыскать средства Киселев мог за счет экономии по отдельным статьям по итогам года, за счет корректировки (в сторону уменьшения) размера дополнительных денежных поощрений – премий – некоторым сотрудникам (речь не о сокращении окладов или заработной платы), за счет прибыли от проведения экскурсий и организации мероприятий (за 10 месяцев 2017 года МАУК заработало 700 тысяч рублей). Таким образом, средства в сумме 892 тысячи рублей, при составлении соответствующего графика платежей, можно было выплатить в течение года или нескольких лет. Почему же г-н Киселев не стал это делать? Вопрос. Теперь отвечать за свои просчеты все равно придется. Незнание не освобождает. А мешать эту ситуацию с политикой, топить ее в эмоциях – дело, думается, не вполне уместное.