Урожай зерна 2018 года, по прогнозам, снизится на 15% Заход нижегородских сельхозпроизводителей в аграрный сезон 2018 года, как мы и предупреждали, оказался проблематичен. Время готовиться к началу новой посевной, но до сих пор не реализован прошлогодний урожай. В региональном минсельхозе наличие проблем признают, но при этом готовы винить в них кого угодно, только не себя. Падение урожая зерновых на 15%, а сахарной свеклы на 24% прогнозирует Минсельхоз РФ в 2018 году. В Нижегородской области цифры падения могут выглядеть еще круче. Эксперты связывают это с холодной весной: посевная кампания заметно затягивается. В прошлом году удалось собрать рекордный объем зерновых культур, правда, в итоге цены на пшеницу и сахар рухнули на треть. Рекордный урожай-2017 привел к снижению цен на зерно на внутреннем рынке. Этому несколько причин. Первая: повышенные объемы зерна давят цены на внутреннем рынке. Стоимость пшеницы, особенно в начале года, была минимальной. В среднем цена за тонну в Нижегородской области всю зиму колебалась от 4500 до 5500 руб. Это ниже производственных затрат. Ближе к весне цены подросли, и стало ясно: сельхозпроизводители, которым было где хранить зерно, всё же останутся в плюсе. При этом нижегородских аграриев больше заботит другой вопрос: повторится ли 2018 году ситуация, когда некоторые хозяйства сработали в убыток? Из кризиса перепроизводства и снижения цен следует еще одна проблема. Сельхозпроизводители не могут себе позволить закупки сельхозтехники, запчастей в необходимых объемах. Стало быть, речь может идти о сокращении посевных площадей. «Закупки сельхозтехники, тракторов, комбайнов упали на треть», – отметил эксперт агросектора. Крестьяне отлично знакомы с производительными технологиями, однако не применяют таковые не от безграмотности, как принято считать, а от нехватки средств. Снижение технологичности сельхозпроизводства будет означать еще большую зависимость аграриев от погодных условий, что приведет к снижению качества зерна, снижению объемов, а в итоге – к росту себестоимости производства. Получается замкнутый цикл. Тут наклевывается еще одна напасть: из-за убытков свободных средств у аграриев дефицит, а кредитный сектор из-за внешнеполитических перепадов сам оказался в сложной ситуации (профильный Россельхозбанк попал под санкции США). Третья проблема, сопутствующая кризису перепроизводства, и тоже родом из СССР, – низкое качество зерна и большие потери собранного урожая. Вообще, зерно до приемлемых цен можно подержать на элеваторах, в которых условия не идеальны, но более или менее приемлемы для того, чтобы зерно «дожило до весны» без значительных потерь в качестве. Однако элеваторы берут немалые деньги за услуги, поэтому производители предпочитают хранить зерно как придется. Такой консервативный способ называют амбарным способом хранения. Построить склад с современной системой вентиляции, защитой от грызунов, жучков и паучков – сегодня дорогое удовольствие. Правда, в последнее время практикуется новый способ хранения, заимствованный у Аргентины, – в полиэтиленовых рукавах. Но даже в этом случае потери урожая неизбежны. Между прочим, в США государство доплачивало фермерам до 50% стоимости строительства элеваторов. Российское правительство предпочитает субсидировать строительство морских портов, другой логистической инфраструктуры. Но Нижегородская область от экспортного «окна возможностей» страшно далека. Совсем не работает регулятор в виде минсельхоза нашей области. Регулятор должен работать на выравнивание условий ведения бизнеса в различных регионах России. Регионы, которые удалены от портовой инфраструктуры и имеют длинное логистическое плечо, государство обязано субсидировать. Этим никто в Нижегородской области не занимается. Маловероятно, что урожай этого года может стать рекордным даже при волшебных климатических обстоятельствах. Слишком много проблем накопилось в региональном АПК, и негативный эффект практически гарантирован. К тому же погода в текущем году достаточно холодная, и начало сезонных работ, то есть посевная кампания, серьезно затягивается, что повлияет на урожай. Директор аналитического центра «СовЭкон» Андрей Сизов отметил, что рекорды 2017 года привели к тому, что цены на пшеницу четвертого класса упали в текущем апреле к прошлогоднему максимум на треть, а на сахар – на 20%. Правда, Минсельхоз может умышленно занижать прогноз в начале года, чтобы отрегулировать будущие цены на зерно. Зерно остается невыездным А что в регионе? На заседании комитета по агропромышленному комплексу Законодательного собрания Нижегородской области заместитель министра сельского хозяйства региона Владимир Бархатов довел до общественного мнения, что в 2017 году сельхозпроизводители недополучили около 800 млн руб. выручки. Это связано с тем, что часть выращенного в регионе зерна не удалось реализовать и оно до сих пор остается на складах. При этом Бархатов отметил, что «нижегородское зерно не востребовано на должном уровне по тем ценам, за которые его хотелось бы продать», и упрекнул в этом… федеральные власти, которые, по его словам, не оказывают действенных мер поддержки сельхозпроизводителей. Еще замминистра отметил, что Нижегородская область осталась в стороне от многих процессов, так как не является экспортно-ориентированным регионом. По словам Владимира Бархатова, поставки зерна на экспорт требуют «огромных затрат» в создании логистической инфраструктуры. Председатель комитета по АПК Игорь Тюрин в целом с Бархатовым согласился, добавив, что проблемы с реализацией зерна в Нижегородской области связаны с его невысоким качеством. «У нас около 70 процентов производимого зерна – фуражное. Оно годится только на корм скоту. Для исправления ситуации производителям необходимо больше внимания уделять повышению его качества – возможно, снижая количественные показатели», – отметил он. Вообще, нижегородские сельхозпроизводители выращивают низкосортное фуражное зерно не по недомыслию. Просто так исторически сложилось: в каких-то регионах больше производят зерно, предназначенное на корм скоту и птицам, а в других – для переработки в пищевой промышленности. Сбытовые цепочки давно сформированы. По производству птицы, свинины Нижегородская область передовая. Однако в производстве мяса птицы тоже наметился кризис перепроизводства, на грани кризиса – свиноводство. В частности, по данным Нижегородстата, в прошлом году нижегородские фермеры снизили производство мяса и птицы почти на 37 процентов! Соответственно, и потребность в кормах упала. Вполне возможно, что тенденция продолжится в наступившем году. В итоге закупки кормового зерна на внутреннем рынке имеют тенденцию к стагнации. Опять тупичок… А что с переработкой? Многим известно, что нижегородские кондитеры предпочитают покупать качественную и дешевую муку в Татарстане, где успешно сформированы агропромышленные кластеры, замкнутые на перерабатывающие предприятия (по принципу местной агрокомпании «Националь» и Сергачского сахарного завода). Конкурировать с высокоорганизованными соседями нашим сельхозпроизводителям крайне проблематично. Надо отметить, что дотации на «гостовое» и фуражное зерно – практически одинаковые, в связи с чем у аграриев нет заинтересованности выращивать более качественную пшеницу, поскольку это даже затратнее. Тем более фуражное зерно, в принципе, тоже очень даже ликвидно. Его даже на экспорт поставляют. Другое дело, что нижегородские аграрии в экспортных поставках не участвуют. В этих программа задействованы другие регионы, минсельхозы которых лоббируют их интересы на федеральном уровне, добиваясь получения экспортных квот. А в Нижегородской области этим заниматься некому. Сельхозпроизводители жалуются, что цена на молоко упала аж на 6 рублей! Правда, пострадали от этого в основном мелкие и средние хозяйства. Мощные сумели за счет высокотехнологичного производства повысить качество сдаваемого молока до более высокого стандарта (с первого сорта до сорта экстра). Такой продукт по-прежнему востребован на рынке, и цены на него упали меньше – от двух до четырех рублей. Сельхозпроизводители, производящие молоко худшего, невысокого качества, и рады бы пойти по этому пути, да не в состоянии. У них нет необходимого оборудования. А чтобы его закупить, нужны деньги. Где их взять? Традиционно в коммерческих банках с мелкими сельхозпроизводителями, которым нужен кредит в полмиллиона или миллион рублей, даже связываться не хотят. Банкирам интереснее работать с максимально крупными клиентами. Спасение – дело рук самих утопающих? Неведение относительно перспектив является главной проблемой нижегородских сельхозпроизводителей. Известно, что в Швейцарии, к примеру, каждый сельхозпроизводитель еще в начале года получает от властей информацию о закупочных ценах на ту или иную продукцию на целый год. И он знает, что эта цена гарантирована государством. Исходя из этих планов, аграрии строят планы на год. А что у нас? Никто из сельхозпроизводителей не знает, какими будут закупочные цены на зерно осенью. И исходя из гадания на кофейной гуще рассчитывают площади посевов, закупают удобрения, ядохимикаты и т.д. и т.п. Вообще, такое ненормально и называется игрой в русскую рулетку. Накануне посевной все в растерянности. Теоретически, конечно, научились сами анализировать рыночную конъюнктуру, делать ценовые прогнозы. Самостоятельно искать и находить сбыт. Вроде бы нормальная конкурентная борьба, где выживает сильнейший. Но зачем тогда вообще нужно региональное министерство сельского хозяйства? Очевидно, что без господдержки и грамотного регулирования сельхозпроизводителям не обойтись. Повторимся: в Татарстане, да и во многих других регионах власти субъекта более успешно координируют развитие АПК. А что мешает нашему минсельхозу стимулировать местных аграриев к выращиванию более востребованных сортов пшеницы, помогать со сбытом, лоббировать их интересы на федеральном уровне? Наверное, только нежелание работать. Нижегородский минсельхоз пока не в состоянии даже выполнить обязательства, взятые на себя перед правительством страны. В частности, стало известно, что Министерство сельского хозяйства РФ обязало Нижегородскую область вернуть в федеральный бюджет 1,2 миллиона рублей ранее выданных субсидий. Одна из причин – невыполнение целевых показателей по производству мяса. Планировалось произвести 151 тысячу тонн мяса (говядины) за год, а произвели только 145 тысяч тонн. Альтернатива зерновым Возвращаясь же к теме разворачивающейся посевной, отметим, что в итоге нижегородский минсельхоз вновь отправился по пути наименьшего сопротивления. Чтобы избежать проблем с реализацией зерна, там решили сократить посевные площади под зерновыми культурами на 9,5 тысячи гектаров, притом на 12 тысяч гектаров вырастут посевные площади под масляничными культурами, на тысячу – под льном-долгунцом. Справедливости ради отметим, что это, возможно, и шоковая, но эффективная стратегия. Если зерно дешевеет, то логично выращивать то, что пользуется большим спросом. Мы неоднократно писали: Нижегородской области нужно сокращать посевные площади под традиционную пшеницу. Вспомнить, что существует масса более передовых и востребованных рынком культур. Например, лен, рапс, соя, горох, рыжик, нут. Сейчас на рынке вырос спрос на семенной ячмень. При этом его мало кто производит, так что наблюдается даже некий дефицит этой культуры. И почему бы в нашем минсельхозе не озаботиться поддержкой тех сельхозпроизводителей, кто решится развивать это перспективное направление? Потребитель объелся булок и хочет каши! И в заключение – «ложка меда». В народе говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. В результате внешнеполитического скандала с делом Скрипалей весь мир услышал про русскую гречку. Вообще, если задуматься, никто не сделал для продвижения русской гречи столько, сколько англичане. Еще несколько лет назад певец Робби Уильямс выпустил клип на песню Party Like a Russian, где помимо танцующих балерин и шикарного особняка фигурирует челябинская гречневая каша «Увелка». На сегодняшний день у клипа 28 миллионов просмотров. При чем же здесь дело Скрипалей и продажи нашей гречки? Безусловно, ныне первая ассоциация негативная – русская гречка и отравление. Что тут может быть хорошего? На самом деле это не так. Весь Интернет пестрит мемами с гречневой крупой в руках британской королевы и ее приближенных. Именно в эту волну нужно встраиваться отечественным производителям гречневой крупы и не прятать голову в песок, а грамотно учиться переводить негатив в позитивное русло. На самом деле всё очень просто. Россия уже давно является лидером по выращиванию гречихи в мировых масштабах. В прошлом сезоне наши аграрии вырастили 1,5 млн тонн гречихи. Внутреннее потребление данного продукта составляет 750 – 800 тысяч тонн. Остаются и переходящие запасы с предыдущих сезонов. Продукт нужно реализовывать. Наши чиновники уже не первый год говорят о гигантском потенциале российской гречневой крупы на мировых рынках. Тем не менее реализация этого вида зерновых плетется в самом конце экспортного списка. Всего 30 – 40 тысяч тонн. Причем основными покупателями так и остаются страны постсоветского пространства. Есть потенциал по увеличению поставок в Японию и Южную Корею, а также Китай. Готовый продукт – гречневая крупа – гипернедооцененный на внешних рынках. В тех странах, где гречка так или иначе есть, – это корм для попугаев. Идею о том, что это чистый и диетический продукт для употребления в пищу человеком, да еще и без ГМО (в России под запретом), никто в умы зарубежных партнеров за эти годы так и не внедрил. Крошечное Королевство Норвегия всего за восемь лет сумело продвинуть свои фирменные товары – это атлантический лосось (сёмга) и морская форель – на ведущие мировые рынки. Не обошли стороной и Россию: с нас потомки викингов в досанкционный период зарабатывали более $1 млрд в год. Продвигали. Искусно позиционировали. Приезжали и показывали преимущества товара в ресторанах, российским переработчикам рыбы и морепродуктов. Занимались долгосрочным грамотным пиаром и рекламой. Вот и результат. Искусственное выращивание товарной рыбы в Норвегии теперь вторая отрасль по налоговым отчислениям в бюджет королевства, после нефти и газа. Именно в такие моменты российским аграриям следует серьезно задуматься. Гречка – здоровая, полезная пища. У нее огромный потенциал как по приросту урожая, так и по экспорту, по популярности среди фермеров и колхозов. Муссы из гречи, гречневые торты и десерты, гречневая мука, хлеб и прочая выпечка – полет фантазии тут безграничен. Британцы уже дали гречке стартовую площадку. Почему бы нижегородцам не присоединиться к продвижению? И это только один продукт из большого новационного набора.