В нижегородском криминальном мире ожидается знаковое событие: из американской тюрьмы после 16-летней отсидки выходит на свободу авторитетный в конце 90-х парень Олег Кириллов. Он же Ушастик. Именно с Нижегородской земли началась его, с позволения сказать, «карьера». Олег прошел путь от мальчишки-карманника до мафиози международного масштаба. И вот как это было. Кошелек, кошелек! Какой кошелек?! На белый свет Олежек появился в 1967-м году. В обычной семье. Родители его, хоть и жили в центре города, не были отмечены ни высокими постами, ни барско-номенклатурными зарплатами. Тем не менее из-за места жительства, когда пришел срок, мальца распределили (да, были времена, когда в школы именно распределяли по месту прописки) в престижную школу № 1 на площади Минина. И там впервые Кириллов ощутил пропасть, которая отделяла его, обывательского сына, от «золотой молодежи» тогдашних времен. Конечно же, до нынешних свободы нравов и развлечений было далеко. Никаких ночных клубов, казино, стриптизов, да и просто в ресторан школяров, невзирая на звучные фамилии родителей, попросту бы не пропустили. Но и тогда недорослям можно было придумать себе веселье. Было бы лавэ. Нажраться дефицитнейшего виски и еще менее доступного кокаина, послушать западную музыку и потрахаться можно было в свободных от «предков» квартирах или на загородных дачах. Плюсом — забугорные шмотки, сигареты и культ презрения к «быдлу». На фоне всех этих жизненных красивостей Олег, который мог позволить себе из курева в лучшем случае болгарскую «Стюардессу», а из выпивки — шмурдяк типа «Осеннего сада», остро чувствовал свою ущербность. Возможно, именно тогда он решил для себя, что обязательно станет богатым. Несмотря ни на что и каким угодно способом. Для начала «Кирюха» вместе еще с несколькими такими же «борцами за социальную справедливость» начали систематически трясти карманные деньги с мажорных однокашников и ребят помладше. Но продолжалось это недолго. Узнав от отпрысков, что какие-то голодранцы их ежедневно грабят, а то и фингалы вешают, влиятельные мамы с папами подняли свои связи, и Олег поимел несколько крайне неприятных бесед с участковым и тетеньками из ИДН. Но этим всё и обошлось: кто мог подумать, что не так уж далеки те времена, когда банальный дворовый хулиган Кирюха станет конкретной мигренью для Интерпола и ФБР? Паренек вырос и после школы поступил в речное училище. Не то чтобы Олега манила романтика дальних стран, да и какие дальние страны, если училище в основном готовило кадры для речного пароходства! Зато всё сильнее тянула другая романтика — воровская. Знания о ней были почерпнуты из нескладных баек старших ребят — тех, кто успел отсидеть за мелкие кражи и хулиганство. Эти бакланы, тужась представить себя героями в кругу окружавшей пацанвы, плели ахинею о «справедливости» и «мужественности» воровского мира. Вдобавок Кириллову по-прежнему хотелось красивой жизни, на которую катастрофически не хватало того, что выделялось студенту из тощего семейного бюджета и государством в виде стипендии. Начал вместе с дружками шарить по карманам горожан в транспорте и на рынках. Вскоре начали выезжать «на гастроли» в соседние областные центры. В Иванове его и поймали. Оперативники из тамошнего отдела по борьбе с карманными кражами «тормознули» Кирюху, когда тот мертвой хваткой вцепился в портмоне постороннего гражданина. Суд. Два года общего режима. Уже в зоне Олег перестал быть Кирюхой и стал Ушастиком, или Ушастым. То ли на его коротко постриженной голове слуховые агрегаты торчали, как радары системы ПВО, то ли зек-первоходок сумел подслушать среди «мужиков» какую-то крамолу в адрес кого-то из авторитетных сидельцев и незамедлительно донес тому об этом. Так или иначе, Ушастик с первых же дней отсидки примкнул к воровскому ходу и был признан «стремящимся». Чудесное спасение смертника На свободу Кириллов вышел в 86-м. За два года мир перевернулся до неузнаваемости. Конечно, в «Мерседесах» крестных папиков и барыг еще не взрывали. Наверное, потому что просто столько иномарок еще в стране не было. Но выползли на свет теневые цеховики, обозванные кооператорами, появились первые бритоголовые шифоньеры и пугающее новизной заграничное слово «рэкет». А главное (20-летний Олег это безошибочно почуял), в стремительно меняющейся стране запахло большими возможностями и легкими деньгами. Еще на зоне он свел знакомства с жуликами с Кавказа. Туда и отбыл, побыв немного в родном городе. По агентурным, но очень размытым данным еще живого тогда КГБ, Кириллов сразу взялся за серьезную тему. Стал торговать оружием, поставляя стволы начавшей потихоньку вооружаться будущей организованной преступности. По нынешним временам сделки были ерундовые: 1-2 пистолета, которые заказывались нижегородскими бандосами с югов. Но тогда это было серьезно. Вскоре вместе с кавказскими жуликами Ушастый начал гнать наркоту, идущую из Средней Азии и Афганистана. И за последующие четыре года Кириллов сколотил гигантское по тем временам состояние. Он был хитер и осторожен: ни один информатор Комитета, не говоря уж о милицейских, не смог подобраться к нему вплотную. Чекисты закипали, как перегревшиеся чайники. Знали, что пойдет партия стволов или дури через Ушастого, а куда, откуда и когда — вопрос вопросов. Как ни парадоксально, приземлили Олега не контрразведчики, а уголовный розыск. Случилось это в Грозном незадолго до дудаевского шабаша независимости. Жил в чеченской столице стоматолог М. Выдающимся врачом не числился. Но в условиях кунацкого Кавказа был человеком уважаемым. Мог организовать-достать что угодно: от аллигатора из Конго до новых «Жигулей» из Тольятти. В знак признательности получал неплохой бакшиш от уважаемых людей. Кириллову стало завидно, и он вместе с парой подельников ограбил и убил зубного доктора. Что кровно обидело тех самых уважаемых людей. Которые и убедили чеченских милиционеров начать уже взаправду работать по этому душегубству. Через несколько дней неуловимый Ушастик вместе с корешами оказался в грозненском СИЗО. Зоновские кореша не смогли или не захотели отмазать Олега. И его с подельничками быстренько приговорили к высшей мере наказания. Верховный суд, куда Кириллов подал кассацию, сильно удивился приговору. Из материалов обвинительного заключения было неясно, кто из троих бандитов убил М. И решение чеченского суда расстрелять на всякий случай всех трех подсудимых показалось ВС СССР, мягко говоря, оригинальным. На местные обычаи кровной мести в какой-то там Чечне товарищам из Верховного суда было наплевать со Спасской башни. Что в общем-то верно: закон еще продолжал быть законом на всей территории Союза. Дело ушло на доследование. Пока оно длилось, у нохчей появился «отец народа» в виде лихого авиагенерала Дудаева. Следуя советской традиции амнистировать кого попало по случаю обретения нового вождя, арестантов из следственного изолятора распустили куда глаза глядят. Не веря своему счастью, Олег рванул прямиком на вокзал, где погрузился в поезд до Москвы, поскольку понимал, что оставаться в ичкерийской столице для него чревато: безутешные родственники стоматолога на ремни порежут. В столице Ушастика никто не ждал. Конечно, не посоветовали выметаться прямо с перрона. Братва встретила его сердечно, признала авторитетным парнем и поздравила с возвращением с того света. Но потом в ходе дружеского застолья намекнула, что в Москве авторитетов как грязи, а дойных коров мало. Уныние Олега развеял гонец из Нижнего Новгорода. Он передал, что в родном городе Кириллова приветят. И кормушка для него найдется. Особенный привет передавали давний покровитель Ушастика — ныне покойный Слава Козин, авторитетные ребята Леонтьев, Колдин и Видяев. С ними и предстояло Кириллову в ближайшие годы дела мутить. Авторитетам платили «за охрану» больше дюжины преуспевающих на тот момент фирм. Штаб-квартирой братков стал совмещенный с казино ночной клуб «Пиковая дама». Более того, заведение так понравилось Ушастому, что тот, сам об этом не подозревая, стал первопроходцем в деле столь популярной ныне легализации доходов, полученных бандитским путем. Он просто оформил на своего отца внушительный пакет акций клуба. Что интересно, бывшим их владельцам действительно дал денег, а не отобрал акции по беспределу. Хотя мог. Далее Олег хлопочет об обустройстве личной жизни. Причем не только по взаимной симпатии, но и с выгодой для себя. Он решает породниться со своим покровителем Славой Козиным. Конечно, бракосочетался Кириллов не с ним самим, а с его дочерью Машей. Свадьба была событием выдающимся. Была тогда такая плавучая гостиница «Альбатрос». До этого носила имя всесоюзного старосты Михаила Калинина. Четырехпалубный такой «староста» со всеми удобствами. Публика набила его до отказа. Набралось четыре с лишним сотни человек. Развлекали их выписанные из Москвы «Машина времени», Алена Апина, Лада Дэнс и другие, не столь яркие, звезды эстрады. Понятно, что денег на это ушла прорва. Но Ушастого это мало заботило: все расходы взяли на себя опекаемые им и корешами коммерсанты. Хе, попробовали бы не взять! Но вскоре случилась неприятность. Недруги помогли тестю Кириллова переместиться в мир иной. Свой не маленький авторитет у Олега никуда не делся. Но кто ж на него посмотрит, когда речь о больших деньгах идет! На кладбище к тестяге не хотелось. А уверенности в том, что если затеет он войну сам, то выиграет ее, не было абсолютно. И решил Ушастик пойти третьим путем. Отбыл он в солнечный город Майами. Осмотрелся, перевел туда кое-какие сбережения и развил кипучую деятельность. Официально занимался торговлей недвижимостью. Скупал дома в штате Флорида и перепродавал их российским нуворишам. На расходы не скупился. Поначалу оплачивал для солидных клиентов билеты на самолет в Штаты и обратно. Потом и вовсе начал чартерные рейсы закупать. Столь широкий размах ведения дел заинтересовал сначала американские налоговые службы. Но выяснилось, что в плане уплат в казну у Кириллова всё чисто. Параллельно ФБР запросило Интерпол относительно источника богатств русского бизнесмена. Ответ был неутешительным: российские правоохранительные органы считают господина Кириллова бандитом. Но жив был еще в памяти фэбээровцев пример Михася. Тот тоже бандит бандитом, а после ареста выяснилось, что доказательств против него нет. Пришлось говорить: мол, извините, мистер Мафия, ошибочка вышла. Поэтому с Ушастиком не стали пороть горячку, а решили приглядеться к нему попристальней. Со временем федеральные агенты, скрупулезно подсчитав доходы и расходы Олега от торгов недвижимостью, пришли к выводу, что первые значительно ниже вторых. Проще говоря, деньги, переведенные из России, закончились, новые бабки на счета не заходили, недвижимость еще не распродана, а Кириллов непонятно на что новые дома покупает! Ну не бывает так! И тут от одного из стукачков поступила инфа, что Ушастый таким образом отмывает деньги, полученные от торговли наркотиками. За мафиози пустили наружку из состава, работающего против кадровых разведчиков. Поставили на прослушку. Похожим образом обставили все его связи. Сначала выяснили основные каналы трафика. Это оказались Перу и Россия. В Штатах Кириллов торговать даже не пробовал, следуя принципу не гадить, где живешь. Потом, якобы случайно, задержали одного из курьеров. Кокаин он вез довольно остроумно — в бутылке с шампунем. Контейнер опускался внутрь емкости и спокойно проходил пограничный контроль на правах личных вещей. Был и другой способ. Почтовый. В адрес подельников в России или Перу отправлялась фарфоровая безделушка-сувенир. Но сувенир был не простой, а кокаиновый: внутрь был плотно утрамбован наркотик, который воспринимался рентгеном как такой же фарфор, как и снаружи. Решив, что улик и показаний курьеров и подельников Кириллова теперь вполне достаточно для его ареста, ФБР приступило к решающей фазе операции. Ушастика взяли прямо на улице. Крепкие ребята запихнули его в машину и продемонстрировали ордер на арест, выписанный прокурором штата. Однако ж следствие длилось еще несколько месяцев, поскольку русский мафиози не жалел денег на самых дорогих адвокатов, которые доказывали, что господин Кириллов — честный бизнесмен, которого бессовестные партнеры использовали в своих грязных делах. Тогда по просьбе американских коллег им на помощь вылетели нижегородские рубоповцы во главе с замначальника Владимиром Прониным, который, кстати, еще в 1989 году участвовал в расследовании убийства грозненского стоматолога. Наши оперативники и рассказали уже начавшему было колебаться суду о том, кто такой есть Олег Кириллов. Окончательный вердикт: виновен в международной торговле наркотиками. Прокурор просил Ушастому 30-летний срок. Но дали 16. Которые истекают уже в ближайшее время. Понятное дело, в США Олега не оставят. Из тюрьмы сразу депортируют на родину. А податься ему, кроме родного Нижнего Новгорода, некуда. Только вот чем он тут себе на пропитание зарабатывать станет, большой вопрос.