Расположенная в Мулино в/ч 12801 давно и дурно славилась обилием ЧП. В таком количестве, что иное подразделение давно бы расформировали, а личный состав разогнали по заполярным гарнизонам — тереться спинами о земную ось… Отстойник для залетчиков Однако дело в том, что и, скажем, анадырский гарнизон,, был бы для бойцов незаслуженным курортом. Потому что в/ч 12801- дисциплинарный батальон. Штрафбат в его мирной модификации. Попадают сюда «отмороженные» залетчики со всего Московского военного округа. Причем за провинности серьезные, за которые на гражданке немалые срока корячатся. Так что контингент тот еще. Который нужно держать в ежовых рукавицах Устава, иначе эти дерзкие ребятишки свои порядки установят с превеликой охотой. Увы, по словам знающих людей из военной прокуратуры и гарнизонного трибунала, командовать «штрафниками» назначают тоже не самых блестящих офицеров. Потому и начинает существовать в дисциплинарных подразделениях как бы два мира: офицеры, которые не шибко заморачиваются собственной службой и контролем взаимоотношений вверенного контингента, и этот самый контингент, творящий все, на что офицеры закрывают глаза. Вот, например, выдержки из материалов проверки части 12801 военной прокуратурой. «Отсутствие горячей воды в зимний период в бане и столовой». «Белье личному составу заменялось с задержкой в 2-3 недели… Стиралось некачественно, возвращалось со вшами, что влекло периодические вспышки кожных заболеваний: чесотки и педикулеза…» «Сточные воды канализации части сбрасываются на поверхность у ограждения части». «Большинство осужденных (85-87%) не занята обязательным трудом и строевой подготовкой». Кроме бытовых проблем и общего раздолбайства обнаружили военные прокуроры и вещи более серьезные. В частности, как боец Шустров по пьянке сломал челюсть рядовому Марокову. Хоть и было об этом доложено по всей форме командиру части полковнику Ускову, тот привычно оставил рапорта офицеров без движения. Потому что дурака Шустрова дальше дисбата не пошлют, а вот господин полковник легко по служебной линии пенделя отхватит. И он его все равно отхватил, при этом более серьезного, в виде предупреждения о неполном соответствии. Но произошло это, когда, почувствовав командирскую слабину, Шустров еще с парой таких же отморозков развлечения ради до смерти забили рядового Енина. Батальонный оракул Настоящие проблемы у руководства дисбата начались после перевода в часть капитана Сергея Школьного. Как-то не влился он в тамошний офицерский коллектив, поскольку позволял себе лишнего. В плане того, что не только удивлялся бытующим в батальоне нравам, но и пытался их изменить. Например, дедовщина было явлением не уникальным, а просто спецификой быта части. Для несведущих поясню: это нынче в обычных армейских подразделениях служат ребята по году, потому и разделение по срокам службы минимальное. А срок, проведенный в дисциплинарном батальоне, в общее время службы не засчитывается, при этом составляет он несколько лет. Хуже того, дедовщина в таких местах — с ярко выраженным зоновско-блатным прононсом. Дальше слова Школьного: «Ну, думаю, попал! Начал наводить порядок. Докладываешь начальству о бардаке, а оно от тебя, как от назойливой мухи отмахивается. Не выступай, мол, правдоискатель!» Вот конкретный случай. Предупреждал капитан своего ротного Козлова о том, что солдат Городнов склонен к побегу. Тот — ноль реакции. Лишь злые шутки в адрес «чрезмерной бдительности» взводного. Ну и дошутились. Перепоил Городнов охрану, выломал с подельничками решетки на окнах. И сбежали. Тогда командующий округом лично всей части головомойку устроил. За три дня беглецов поймали. На следующий год капитан Школьный проверял во время дежурства госпиталь. И пришел от увиденного в ужас. Двери больничных камер открыты настежь, охрана в карты с арестантами играет, чаи гоняет. Доклад взводного про особенности караульной службы лег на стол заместителю комбата подполковнику Никешину. Реакции никакой. А вскоре из госпиталя бежит заключенный, рядовой Бердышев. Его искали уже не трое суток, а больше года. И задержали Бердышева сотрудники ростовского отдела по борьбе с оргпреступностью в составе банды тамошних налетчиков. Отмороженная совесть Но перечисленные случаи оказались еще цветочками. С наступлением зимних холодов бытовые условия в части оказались просто ужасными. Помните отмеченное прокурорской проверкой отсутствие горячей воды в бане и столовой? Что тут уж говорить об иных помещениях? Например, о гауптвахте. Там первым обморозил ноги рядовой Вячеслав Гудулин. Конечно, «на губу» он попал за дело: на сорок с лишним суток опоздал из отпуска. Но лишиться из-за этого пальцев на ногах — расплата чрезмерная. Да и обнаружилось это случайно, уже на суде, где разбирали дело временно дезертировавшего солдата. Председательствующий отметил его странную походку и общее плохое самочувствие. Когда Гудулин разулся, его прямо с трибунала увезли на операционный стол. Не прошло и месяца после этого скандала, когда на дежурство по «губе» для осужденных заступил капитан Школьный. Стоит заметить, что в части существует две гауптвахты. Одна, с более-менее сносными условиями содержания, для бойцов охраны. Другая — для «контингента». Это вообще ад и ужас. Каменный мешок с крошечным пространством внутри. Там нет ничего: ни стула, ни стола, ни даже кровати. Наказанные «штрафники» сидят, едят и спят на бетонном полу. Из постельного белья- собственная форма. Горячая кормежка — раз в два дня. В остальное время — кружка воды и четвертинка ржаного хлеба на сутки. Начав знакомиться с сопроводительными листами арестантов, Школьный вдруг заметил некое несоответствие. Рядовой срочной службы Алексей Сорокин почему-то числился не в обычной камере, а в той, которая «ад и ужас». Проглядел еще раз документы. Да, нарушение серьезное, был замечен нетрезвым на посту. Видно, из-за привычного в дисбате долбодятлизма кто-то из дежурных предыдущих смен не сообразил, что конвой привел срочника, и сунул его в каменный мешок. Сменившие же его офицеры документы арестанта поднимать поленились. Как не особо заморачивались самочувствием задержанного. Хотя обязаны это делать. Как и вызвать врача, если дела явно плохи. А вот Школьный Сорокина навестил, намереваясь перевести в ту камеру, которая положена солдату-срочнику по статусу. Но оказалось, что переводить того надо в больницу. Из-за того, что на «губу» Алексей залетел как был, в промокших валенках, за недели, проведенные в них среди бетонных стен, без смены одежды и обуви, при температуре в камере +7 градусов, стопы ног Сорокина почернели от обморожения. Передвигаться солдатик мог исключительно ползком. Солдату пришлось ампутировать обе стопы. Военно-врачебная комиссия, собранная по этому случаю, вынесла вердикт: травма, приведшая к инвалидности молодого парня, получена им при исполнении обязанностей воинской службы. Военная прокуратура воленс-ноленс была вынуждена завести уголовное дело. Только расследовалось оно в странном ключе. Исключительно на основе версии комбата, полковника Ускова. Он утверждал, что боец специально (!) разувался, стоял на холодном полу, «бегал босиком по снегу» (это в камере-то?). И отмораживал ноги Сорокин исключительно чтобы доставить неприятности господину полковнику, а также избежать ответственности за пьянку. Прямо скажем, это не мотивы, а русские народные сказки. Тем не менее военным прокурорам они, за неимением других, казались убедительными. А потом дело и вовсе закрыли. Потому что бывший комбат Усков помер. Типа, раз нет возможного виноватого в инвалидности бойца, то и дело на фиг не нужно. Странно все это как-то. Алексей Сорокин служил в Российской армии, а не в частной военной корпорации полковника Ускова. То есть материально перед ним должно отвечать государство. А уж потом само выяснять, кого вместо помершего комбата наказывать. При желании всегда таких найти можно. Хотя бы среди офицеров дежурных смен и медслужбы, наплевательски относившимся к своим обязанностям. Несмотря на то, что месяц назад точно такая же история случилась с рядовым Гудулиным. Хотя вообще-то мальчика для битья военная прокуратура Мулинского гарнизона отыскала. Лейтенанта медслужбы Заковряшина. Который, по мнению прокурорских, ввиду недостаточного опыта работы (на взгляд автора: не нужно быть даже санитаром, чтобы определить крайнюю степень обморожения конечностей) не смог выявить у Сорокина заболевание. Потому может быть привлечен только к дисциплинарной ответственности. А может и не быть привлечен. Конечно же, простому калужскому малограмотному пареньку Леше Сорокину не под силу бодаться с армейской системой. Получил какие-то пенсионные копейки по инвалидности, да и рукой махнул. Устроился ночным сторожем у себя на родине (куда еще калеку возьмут?) и спивается себе потихоньку. Иное дело капитан Сергей Школьный. Теперь уже бывший капитан. После того как его стараниями были преданы огласке творившиеся в части кошмарики, кошмарить начали уже его самого. По словам капитана, вставший на место умершего комбата его зам подполковник Никешин решил избавиться от настырного правдолюбца. И закрутилась совсем другая история, в которую постепенно оказались втянуты сотрудники областного и столичного ФСБ, Главной военной прокуратуры и даже генеральный прокурор. А центральный печатный орган Минобороны «Красная Звезда» то всей мощью журналистского слова накидывалась на «выносящего сор из избы» капитана, то извинялась перед ним. Об этом — в следующем номере «ЛС». Александр КОБЕЗСКИЙ Нет, такие на свободе не нужны! По собственной двухкратной глупости отправится на зону 31-летний канавинец, проживавший в доме 2-а по улице Ракетной, Илья Е. Первый раз он нарушил Уголовный кодекс, поругавшись со своей соседкой. Та уж больно жалела дворовых котеек и подкармливала их прямо у общего подъезда. Что не нравилось Илье, поскольку в упомянутый подъезд было невозможно войти из-за волокуши кошачьей мочой и калом. В очередной раз, устав ругаться, мужчина поднял обломок кирпича и метнул его, как он сам утверждает, в кошаков, столпившихся вокруг наклонившейся к ним женщины. А попал ей в голову. Та рухнула почти замертво. Другие соседи вызвали врачей, а те, диагностировав у кошачьей кормилицы перелом черепа и сотряс, — полицию. Но Илью оставили до суда под подпиской, поскольку тот твердил, что все вышло случайно и по глупости. А уже через некоторое время его машину, с в лоскуты пьяным хозяином за рулем, тормознули гайцы. Илья привычно начал гундеть о случайной глупости, но во второй раз в Канавинском райсуде ему не поверили и решили заключить под стражу. Кто его знает, чего еще учудит, дожидаясь суда по поводу чуть не прибитой кирпичом соседки? Думали — бухгалтер, оказалось — растратчица В Московском районе судили 50-летнюю бухгалтершу одного из местных ТСЖ Татьяну Д. Она умыкнула из кассы аж 1,8 миллиона рублей. Конечно же, такая недостача не осталась незамеченной. Поначалу женщина делала удивленное лицо и твердила председателю ТСЖ, что, наверное, кто-то из их конторы сделал дубликаты ключей от сейфа и помылил все денежки. И так раз десять безобразничал — именно столько раз в сейфе обнаруживалась пустота вместо купюр. Конечно же, ни председатель, ни вызванные им полицейские устному творчеству бухгалтерши не поверили. Той пришлось признаваться. Рассказала, что из-за тяжелой и продолжительной болезни мужа набрала сверх меры кредитов. Вот для их погашения и потрошила периодически сейф родного ТСЖ. Ввиду пусть запоздалого, но раскаяния, а также наличия на иждивении малолетних детей, Татьяне дали в суде 4 года условного срока и обязали в разумные сроки возместить нанесенный товариществу ущерб. Кстати, купленные на ворованные деньги лекарства мужу растратчицы не помогли: он все равно скончался. Грабитель и находчивая бабулька Один бестолковый узбек А., 23-х лет от роду (естественно, без регистрации и визы), решил пожить грабежами. Прохаживаясь вечером в частном секторе Ленинского района по улице Деревообделочной, гость-нелегал пустой бутылкой выбил стекло в доме, где, как он знал, живет одинокая 86-летняя пенсионерка. Еще он знал, что бабулька глуха как пень, потому посчитал, что она ничего не услышит. Старушка, может, не услышала, но незваного гостя прекрасно увидела. Поскольку, как говорилось, она была глуховата, но не слепа. Пенсионерка подняла крик. Испуганный узбек схватил первое, что попалось под руку, — металлический ковшик. И стал бить им бабушку по голове. Та притворилась мертвой и позволила грабителю продолжать обыск дома. Добыча того оказалась не великой: 2300 рублей из потрепанного кошелька. Когда налетчик удалился, пенсионерка позвонила внучке, а та сообщила о случившемся в полицию. Приехавшему в адрес наряду даже искать узбека не пришлось: он как раз выставлял окно в доме по соседству, хозяева которого были в отъезде. Суд посчитал, что неизвестно чем бы все обернулось для здоровья и жизни избитой ковшиком потерпевшей, не сообрази она прикинуться убитой. Потому и приговорил А. к 8,5 годам зоны строгого режима. Александр КОБЕЗСКИЙ