Продолжаем начатый в прошлом номере рассказ о том как командир взвода Мулинского дисциплинарного батальона Сергей Школьный вступился за солдат, отморозивших ноги на гауптвахте и что из этого вышло. Воспоминания о «дизеле». Хороших нет Напомним, что из-за чудовищных условий быта и службы в в/ч 12801 (это и есть дисциплинарный батальон) двое залетевших на «губу» бойцов один за другим остались без ног. Против последнего из них, Алексея Сорокина, военная прокуратура даже попыталась возбудить уголовное дело, положившись на слова комбата Ускова о том, что солдат отморозил ноги, исключительно чтобы ему насолить. Видя явную несправедливость, за Сорокина вступился взводный, капитан Сергей Школьный. Защитить малограмотного паренька из калужского рабочего поселка у него тогда получилось. В тюрьму калеку не посадили, а военно-медицинская экспертиза признала, что обезножел Сергей как раз при исполнении воинских обязанностей. То есть государство обязано ему выплачивать хоть скудный, но пенсион. И, соответственно, примерить уголовную статью уже к тому, кто ввел казну в траты. Очень полковник Усков переживал из-за такого поворота дела. До такой степени, что взял и помер. Хотя, может, и не по этому поводу нервный срыв, приведший к остановке сердца у офицера случился. В его части и без отмороженных солдатских ног, как мы в прошлом номере уже писали, проверки военной прокуратуры много всего чудесатого нашли: от отсутствия горячей воды в бане зимой до факта убийства солдата его сослуживцами. А вот, кстати, что пишут бывшие штрафники, отбывавшие срок в в/ч 12801, и бойцы роты охраны. Bacek (bac12@inbox.ru): «Во время моей службы была страшная дедовщина, никакого устава и в помине не было. Офицерье в караулы пьяное заступало, палили из оружия, солдат били и т.д.». Игорь (piv66@mail.ru): «В «дизеле» впервые в жизни увидел, как солдаты лазили по мусорным бочкам с отходами возле столовой!» Мишаня (Карась): «Сам служил в в/ч 12801, сержант, имя говорить не буду. C 2006 по 2008 год был у нас командир части Лузин С.М. Я не знаю худшего командира части. Полковник Лузин построил 2 дома в Н. Новгороде за счет промзоны в/ч 12801». ODin: «Не дай бог туда попасть совсем зеленым. Сожрут и имя не спросят. Сначала осужденные, а потом и сержанты. За две недели я превратился из подтянутого спортивного парня, весящего 86 кг, в мальчишку, который весил 43 кг, аж ребра видны были. Кормят там только для того, чтобы ты мог работать и бегать. Вспомните, какой идиотизм творился, когда сержанты в прикол не пускали ночью в туалет. Злость тогда правила всеми и ненависть ко всем. Как звери. Я сам такой был». Николай: « Для сна – 8 часов, для работы – 8 часов, но и для НАСИЛИЯ солдат переменного состава – тоже 8 часов. Бег в противогазах с засоренным фильтром + 50 кг на спину + ОЗК + шинель сверху – как вам? Выдержите? Вот и я первый раз не выдержал. Укатился в обмороке из строя». Yurasik 1979: «Нас обобрали до нитки при увольнении из 12801. Наши деньги от правительства были зачислены на расчетный счет в пятницу. После увольнения нас привели в 19:00 – 20:00 к бухгалтерии, дали бумажки подписать без денег и сказали, что если нужны деньги, ждите до понедельника в части. Но после того как нам до воли осталось всего три шага, какие деньги! Нам тогда ничего не надо было – просто домой! Сунули нам в руки по 50 рублей, и мы свалили. Спешили на поезд, прибежали к дороге, там поймали машину, приехали на станцию – осталось у каждого рублей по 20. На станции комендант сказал, что у него проход в кассовый зал стоит 50 рублей. Деваться некуда: до поезда 25 минут было, мы все сложились, отдали ему последние деньги, какие были, и уехали на поезде в 00:55». Был офицером, стал никем Помершего Ускова сменил бывший замкомбата Вячеслав Никешин. Он-то и повел с «ябедой» Школьным войну не на жизнь, а на увольнение. Поскольку добром уходить на гражданку капитан не хотел, то в ход пошла армейская бюрократия. Внезапно в личном деле взводного появились десятка три взысканий о серьезных нарушениях дисциплины. Вот что говорил журналистам новый комбат: – Капитан Школьный неоднократно нарушал дисциплину. Пил. Прогуливал. Распивал спиртное с заключенными. Непосредственной причиной увольнения стал следующий инцидент. 7 мая капитан Школьный должен был заступить на дежурство по части под началом капитана Сапегина. Школьный на дежурство явился только в 23:30 сильно пьяный. Я передал дело в суд офицерской чести. Коллектив офицеров постановил Школьного из армии убрать. Приказом командующего МВО капитан Школьный был уволен в запас. Однако ж кэп с такой постановкой вопроса не согласился. Он пошел по судам и смог доказать, что взыскания в личном деле… подделаны. В случае же, когда он якобы опоздал на дежурство и пришел туда никакущий, как следует из рапорта Сапегина, капитан Школьный официально был в отпуске. Который был ему тогда предоставлен тем же комбатом. То есть в расписание дежурств по части он никак не мог быть внесен. Далее. Как следует из протокола суда офицерской чести, Школьного там… не было. Он просто не был извещен об этом знаковом мероприятии, которое, скорее всего, и не проводилось вовсе. Просто кто-то из командования «попросил» офицеров части поставить свои автографы под самолично сочиненной бумагой. Идем дальше. В военкомате Володарского района, куда должны были поставить на учет отставника Школьного, на запрос разбиравшей его дело судьи Ченгаевой ответили, что в его личном деле отсутствуют практически все положенные документы. Выписка из приказа об увольнении (то есть Школьный до сих пор как бы не уволен из ВС?). Служебная карточка из личного дела с теми самыми взысканиями (стремно, видимо, было ее посылать, поскольку возникли бы очень уж большие подозрения в подделке записей). Выписка из протокола офицерского суда чести (так был ли он все-таки на самом деле?). Расписка об ознакомлении с документами личного дела перед увольнением (по словам Школьного, их ему и не показывали). Справка-заключение военно-врачебной комиссии перед увольнением (без прощального медобследования офицера из армии не отпустят). Так бывший (?) комзвода оказался в диком абсолютно положении. Без упомянутых документов он никто по жизни. Ни военнослужащий. Ни гражданский. Не встав полноценно на воинский учет по месту жительства, он не может, скажем, обратиться на биржу труда. Получить легальную работу со всеми необходимыми отчислениями. Как из взводного диверсанта сделать хотели И закружила по этому поводу капитана и его бывших командиров судебная канитель, коей до сих пор конца-края не видно. Стоит одному суду принять сторону Школьного, как военная прокуратура или противоположная сторона его обжалует. Так этот процессуальный ком докатился до самой Москвы. Возмущенный волокитой и своим бесправием, капитан пошел на крайние меры. Вставал в одиночном пикете у здания Главной военной прокуратуры. В узилище его не сволокли, а лишь старательно проигнорировали. Тогда, дождавшись у Генпрокуратуры служебной машины генерального прокурора РФ, Сергей преградил ей путь и передал Самому – в заинтересованно опустившееся стекло – описание своих мытарств и кипу подтверждающих документов. Похоже, сработало. Только совсем не в ту сторону. По поводу скандального капитана тогдашний главный военный прокурор Юрий Дёмин произнес перед журналистами следующее: «Мы тоже будем защищаться! Предложим в прессу материал о нем, попробуем скомпрометировать так, чтобы больше он в армии ни к кому не приставал». Тут я даже не знаю что и как комментировать. Ведь прокуратура, и военная в том числе, не должна ни от кого-то «защищаться», ни «компрометировать». Она должна всего лишь стоять на страже исполнения законов. Кстати, Дёмин оказался человеком слова. Уже вскоре Школьного вызвали на беседу в областное Управление ФСБ. Постоянно оговариваясь (видно, понимал, что на ерунду тратит свое и чужое время), что ему вся эта волынка на фиг не нужна, но пришел приказ с Лубянки, следователь Олег И. сообщил Сергею, что будет его допрашивать по поводу… теракта в столице. Где-то там что-то бабахнуло, и чекисты хотят знать: а не устроил ли диверсию как раз Школьный? Несколько часов было потрачено на ответы на наивные вопросы. Умеет ли Сергей обращаться с оружием? А со взрывчаткой? Приходили ли мысли что-нибудь взорвать в Москве – например, Главную военную прокуратуру, которую Школьный пикетировал? Уже на следующий день бывший капитан поехал с жалобой в столицу, на Лубянскую площадь. Он прекрасно понимал, что дело идет к тому, чтобы пришить ему какую-нибудь страшную статью, отправить в зону и навсегда забыть о неуемном офицере. Как ни странно, жалобу там приняли, обещали разобраться. И, видимо, действительно разобрались по уму, поскольку с того момента контрразведка, ни областная, ни московская, Сергея больше не тормошила. Неприятности пришли с другой стороны. Помните слова прокурора Дёмина про сбор компромата? Центральный печатный орган ВС РФ «Красная Звезда» разразился серией материалов о Школьном. Писали о том, как увлеченно и целенаправленно порочит он честь офицера в частности и Российской армии вообще. Там было и про пьянки со штрафниками, и про прогул дежурства, и про взыскания. Правда, и здесь вышла незадача. Сергей подает в суд на «Красную Звезду» и, оперируя уже принятыми судебными решениями, доказывает свою правоту. Военным журналистам не остается ничего другого, как опубликовать одно за другим три опровержения. Сейчас Школьный судится с бывшим командиром, который и предоставил в распоряжение центрального издания столь сомнительного происхождения «служебные документы». На сей раз экс-капитан хочет получить компенсацию морального вреда за то, что, по его мнению, был нагло и умышленно оболган комбатом, предоставившим в газету сведения, не соответствующие действительности. P.S. И сам Школьный, и все его командиры уже не служат в в/ч 12801. Но изменилась ли после них жизнь к лучшему? К примеру, комбат-подполковник Олег Земсков внаглую вымогал взятку за условно-досрочное освобождение двоих штрафников. Денег хотел не сильно много – 90 тысяч рублей. Родители солдат пошли в полицию. Подполковника взяли с поличным в его собственном кабинете. Судили. Но на удивление мягко. Наказали штрафом. При этом из армии не поперли, звание не отобрали. Такие дела… внаглую вымогал взятку за условно-досрочное освобождение двоих «штрафников». Денег хотел не сильно много- 90 тысяч рублей. Родители солдат пошли в полицию. Подполковника взяли с поличным в его собственном кабинете. Судили. Но на удивление мягко. Наказали штрафом. При этом с армии не поперли, звание не отобрали. Такие дела…