Все-таки так пить нельзя. Запомните эту историю, уважаемые читатели. Потому что она очень грустная. В которой почти все умерли... А узналось об этой трагедии из короткой полицейской сводки о том, что в дзержинской пересылке попытался повеситься 40-летний Михаил Ш. Откачали его. Как оказалось, мотивы смастерить простыню из обивки (или как там она называется?) камерного матраса были вполне весомые. Хотя и так уже суд приговор вынес — 12 лет строгого режима. Но мужичок посчитал это, похоже, недостаточным наказанием. Судите сами. Жил Михаил в общаге на улице Ситнова. Трудился на заводе им. Свердлова. Там же познакомился с Натальей А. Стали вместе жить. Гражданским пока браком. Наташа забеременела. Сходили в загс, заявление подали. Несмотря на то, что у завода существуют проблемы, о которых «ЛС» не столь давно писала, выдали «молодым» ордер на квартиру. Чтоб в общаге с малышом не ютились. По этому поводу Михаил запил. Конкретно так. И не смог встретить собственную маму, которая из Владимирской области с гостинцами приехала. Отправил на вокзал декретную жену. Баулы помочь тащить, ага. И забыл об этом в пьяном угаре. Приходит в комнату, жены нет. Что за дела?! Под руководством «белочки» начал врываться в комнаты соседей на своем и вообще всех этажах. С молотком в руках. Типа, «где эта прости господи?» Не нашел, конечно. Сама пришла. С вокзала. Мама Михаила у подъезда задержалась с соседками покалякать. А Наталья поднялась. И с ходу была обвинена в лядстве и вообще нехорошем образе жизни. Бил ее муж деревяшкой от швабры. Когда та сломалась, пинал лежащую ногами. В живот. Случился выкидыш. Прямо в комнате. А Наташа умерла. Когда мама Михаила зашла в его жилище, то остолбенела: везде кровища, на полу рядом с трупом невестки лежит практически сформировавшийся ребенок. И рыдающий пьяными слезами сын. Вызванные матерью врачи ни Наташе, ни так и не родившейся нормальным путем девочке помочь не смогли. А дурак Миша, как сказано, 12 лет получил. Убийство или эвтаназия? Жил в Заволжье в доме на улице Луначарского 69-летний пенсионер Павел И. С мамой жил. Которая чуть-чуть век не разменяла. Но радости ей в этом было мало. К постели прикована последние лет десять была. Мучение и ей, и сыну. И давно она, по словам Павла, просила страдания ее прекратить. На днях он послушался. Взял бельевую веревку и удавил маму. Потом в полицию позвонил. Так оно было или по-другому, без разницы. Все равно старичку преднамеренное убийство в обвиниловке корячится. Александр КОБЕЗСКИЙ