Получено подтверждение практического применения шпионской техники Олегом Сорокиным Возбуждение уголовного дела в отношении бывшего главы администрации города Нижнего Новгорода Олега Кондрашова, серия последовавших за этим арестов высокопоставленных деятелей мэрии, объявление самого Кондрашова в апреле текущего года в международный розыск – все это повергло нижегородцев в шок. Все случилось настолько стремительно, что никто не успел даже опомниться, а тем более подкрепиться сколько-нибудь внятными версиями. Общественность гадала: что стало причиной столь молниеносной перемены отношения к бывшему главе города, который после закрытия в его отношении уголовных дел восстановился в партии «Единая Россия», занял кресло генерального директора телекомпании «Волга»? Тем более что речь шла о событиях пятилетней давности. Посвящение в тему Ситуация проста, как ситцевые трусы. Теоретически, похоронная деятельность в областном центре подконтрольна муниципальной власти. Но сегодня акценты заметно смешались. В лихие 90-е на ритуальном рынке монопольное положение занимали государственные, муниципальные унитарные предприятия. Нынче муниципальная власть от похоронки дистанцируется, а деликатные услуги предоставляют гражданам главным образом частные фирмы. Все частники хотят быть первыми. 17 миллионов рублей было получено Кондрашовым от некоего неизвестного широкому кругу нижегородцев бизнесмена грузинского происхождения Мамуки Лосаберидзе за назначение его человека на руководящую должность в МУП «Комбинат ритуальных услуг населению», общее покровительство интересам его фирмы «Континенталь» в сфере «похоронного дела», выделение земельного участка под строительство крематория с последующим вводом оного в эксплуатацию. Это была «франшиза» за вхождение частной фирмы в ритуальное пространство Нижнего Новгорода и создание ей тепличных условий со стороны власти. Предприниматель обязался передать Кондрашову и его будущим подельникам через посредника 5 миллионов рублей, а впоследствии ежемесячно заносить по миллиону наличными. Конспирология и небылицы История такова. 27 марта 2018 года за получение взятки был задержан директор МКУ «Управление муниципальных кладбищ Нижнего Новгорода» Николай Ингликов. Через непродолжительное время последовали аресты и объявление в розыск Кондрашова. Многие, в том числе мы, предположили, что события взаимосвязаны. Главу города «потянули» именно за кладбищенскую тему. Ингликов был прекрасно осведомлен о происходящем в сфере ритуальных услуг. О том, что на городских кладбищах крутится колоссальный нал, в основном из карманов опечаленных потерей близких родственников граждан. Ингликов мог раскрыть следователям на допросах нечто давшее импульс активизации уголовного преследования в отношении Кондрашова. Однако у этой версии есть и слабая сторона: в 2012 – 2013 годах Ингликов в муниципалитете не работал и вообще считался человеком Сорокина, а не Кондрашова. Вряд ли Кондрашов посвящал Ингликова в тонкости своего потаенного желания – сосредоточить крутящиеся на кладбищах наличные деньги в стройный финансовый поток в свой карман. У людей из окружения самого Олега Александровича пользовалась популярностью конспирологическая теория о политическом заказе на него. Дескать, в канун выборной кампании полпреду в ПФО Михаилу Бабичу (в рамках выполнения поручений президента он отвечал за демонтаж кланово-олигархической системы в Нижегородской области) не понравилось, что Кондрашов начал заметно активизироваться в политике. ОАК стали включать в различные рейтинги влияния, социологические опросы и пр. Дескать, в отношении набирающего популярность в народных массах Кондрашова дали команду «Фас!», достали из-под сукна старое, закрытое еще в 2015 году уголовное дело по взятке за работу на кладбищах и запустили вновь. Вот — новый поворот! Только сейчас стало ясно, что же произошло на самом деле. И выяснилось это в процессуальных перепалках обвинения и защиты по уголовному делу Сорокина. Самый влиятельный арестант Нижегородской области кропотливо изучает материалы своего уголовного дела. Стало известно, что бывший глава города обжаловал действия следователя, не предоставившего ему электронную переписку и файлы, скопированные с изъятых при обысках компьютеров, ноутбуков, мобильников. О том, что это за информация, мы рассказали читателям «ЛС» первыми. Напомним: в 5 утра 19 декабря прошлого года Олег Сорокин был задержан у себя в квартире, в тот же день арестован и отправлен в СИЗО. Одновременно у него дома и в офисах контролируемых фирм были произведены обыски, выемки документов, оборудования. Силовикам наконец удалось проникнуть в почетное консульство Венгрии в Нижнем Новгороде, зарегистрированное по адресу ул. Горького, 117 (такой же юридический адрес имели несколько коммерческих фирм Сорокина), где, в их понимании, могла прятаться шпионская техника. Всевидящее око ОВС В систему спецслужб давно просачивались слухи, что Сорокин располагает и активно пользуется специальной шпионской техникой, применение которой законом запрещено. Даже сотрудники спецслужб могут применять ее только по особому разрешению в строго регламентированных ситуациях. Для простых смертных это карается по статье 138.1 УК РФ – «Незаконный оборот специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации» – и наказывается лишением свободы на срок до 4 лет. Таким образом, гигантский массив информации, скрупулезно накапливавшийся Сорокиным последние 15 лет, оказался в руках спецслужб, московских следователей СК РФ. Вот какие-то крупицы и выпали. Подтвердилось, что Сорокин держал под колпаком весь нижегородский политический и экономический бомонд. Сейчас выясняется, что под таким же неформальным контролем оказалась вся исполнительная власть города, включая самого Кондрашова. Старые записи, новые последствия Расшифровка и изучение файлов заняли немало времени, но принесли плоды. Так, в одном из частных детективных агентств, активно работавших на Сорокина, был изъят жесткий диск с файлами, на которых имелись скрытно сделанные записи переговоров Олега Кондрашова и его сподручных с «инвесторами», желавшими за разумную плату зайти на высокодоходный (в плане неучтенных денег) кладбищенский бизнес Нижнего Новгорода. Получив информацию о том, что в офис с минуты на минуту нагрянут с обыском, нанятые Сорокиным детективы спешно начали уничтожать (стирать) записи с компьютерных дисков. Но спешка – не лучший сопутствующий делам фактор. Экспертам СК удалось восстановить стертую информацию. В результате данные, полученные в рамках экспертизы № 379Э, следствие в апреле вынесло в отдельное производство, после чего они легли в основу уголовного дела в отношении Кондрашова. Это позволило быстро всех арестовать и объявить Олега Александровича в международный розыск. Доказательная подоплека Все встает на свои места. Бывший сити-менеджер, ныне прочно осевший в Майами, не лукавил, когда говорил, что еще в 2015 году по наводке Олега Сорокина его пытались обвинить в получении взятки от «любителя кладбищ» Лосаберидзе, но затея провалилась. Все верно: на тот момент у следствия не было железобетонных доказательств, были только подозрения. Слова Сорокина – только слова. Кондрашов вину отрицал, а Лосаберидзе утверждал, что никаких взяток ему не давал (впрочем, они так все утверждают, включая осужденных губернатора Никиту Белых, министра Алексея Улюкаева). У ОВС, конечно, уже имелись аудиозаписи их переговоров, но они не могли быть использованы в качестве доказательств, поскольку Кондрашов был прослушан Сорокиным незаконно. Да и потом, как Сорокин мог передать эти файлы следователям? У них были бы все основания усомниться, что те подлинные, а не фальшивка или монтаж. Это переросло бы в затяжную войну экспертиз. Но главное, у заявителя спросили бы: каким образом тот получил записи? Он что, занимался незаконным сбором информации с применением спецоборудования? Это ведь, между прочим, уголовно наказуемое деяние, за которое по ст. 138 УК РФ можно схлопотать до 4 лет лишения свободы! Тогда предъявление скрытых записей разговоров Кондрашова следствию сыграло бы только против Сорокина. Теперь же файлы, изъятые в ходе обысков, стали вещдоками, полученными в рамках расследования уголовного дела. Пусть и другого. Значит, они узаконены, могут использоваться в качестве доказательств и послужить основанием для активизации уже закрытого уголовного дела. События развивались так. Когда записи были получены, оперативники пошли к Лосаберидзе и предупредили об ответственности за дачу взятки. Бизнесмен благоразумно предпочел сотрудничество со следствием, дал признательные показания на Кондрашова и его подручных. В противном случае бизнесмен сам рисковал оказаться под арестом, как взяткодатель. Теперь у следствия на руках имелись все козыри – признание в даче взятки Лосаберидзе, который стал главным свидетелем по делу Кондрашова, и подтверждающие его слова аудиозаписи. Для возбуждения уголовного дела и ареста набор более чем достаточный. Кондрашова сгубил именно «архив смерти» Олега Сорокина. В возбуждении уголовного дела он послужил спусковым крючком. А показания Николая Ингликова могли только частично дополнить доказательную базу какой-то общей информацией о творящемся на кладбищах Нижнего Новгорода. Ингликов мог сказать: это Кондрашов все организовал, я уже был не в силах ничего поделать… Кто на очереди? В политике ОВС появился из бизнеса, привнеся в политическое пространство жесткие методы «работы» с конкурентами и партнерами. Одним из таких методов стала тотальная слежка за всем и всеми, кто может представлять интерес, а тем более угрозу. Сорокин первым начал использовать для политической борьбы корпоративную службу безопасности, состоящую из набора влиятельных экс-сотрудников силовых ведомств, которые сохраняли контакты с действующими сотрудниками («завели» своих людей при увольнении). Это до него еще никто не делал. Помнится, несколько месяцев назад Элада Нагорная публично опровергала наличие у ее супруга «архива смерти» на всех политиков. И вот всем стало ясно, что он существует. Еще раньше стало известно, что у Сорокина попал под раздачу Роман Антонов, фильм о тайном вертолете которого был составлен из кадров скрытой видеосъемки, сделанной сотрудниками ЧОПа, сотрудничавшего с ОВС. Но получается, что первая реальная жертва «архива смерти» – именно Кондрашов, возвращения которого в нижегородскую политику, да и просто на территорию России, теперь не приходится ожидать как минимум лет семь – до истечения срока давности по его уголовному делу (2023 год). И это только начало. Сорокин уже потребовал предоставить ему для изучения файлы, изъятые в ходе обысков. И уж точно не потому, что обеспокоился судьбой Кондрашова. Просто собранный ОВС компромат начал жить своей, не зависящей от его хозяина жизнью. До последнего времени Олег Валентинович и сам не знал, из-за чего так неожиданно влетел его конкурент. Он не знает, какой информационной базой сегодня располагают следователи, не понимает, ударит ли это в дальнейшем по нему лично. Речь идет о доказательствах того, что долгие годы Сорокин занимался незаконным сбором и использованием конфиденциальной информации. Суд отказал Олегу Валентиновичу в ознакомлении с файлами по делу Кондрашова – на том основании, что таковые не имеют отношения к обвинениям самого Сорокина. Утраченные надежды Таким образом, надежды «сорокинских» на то, что судьба босса скоро изменится к лучшему и уже после 9 сентября его отпустят под домашний арест, а затем освободят «за отсутствием состава», после чего еще распустят Заксобрание ввиду утери таковым дееспособности и проведут новые выборы, по итогам которых Сорокин станет новым главой регионального парламента, – эти надежды беспочвенны и смешны. Так же как беспочвенны аргументы, что Сорокин сидит по политическим мотивам. Появляется всё больше подтверждений тому, что он обычный уголовный элемент, который регулярно нарушал закон, использовал для укрепления собственного бизнеса всё – от прослушки и шантажа до полномочий мэра города. Обыкновенный аферист, рвач и хам. Методы и подходы, описанные выше, говорят сами за себя. Его остающиеся на свободе политические сторонники – в действительности подельники, специалисты по схемам многоходового мошенничества. Короче, преступное сообщество по определению. А «пахан» не при делах Жаль, что с каждым месяцем затихают разговоры о возможном уголовном преследовании Валерия Шанцева, который, уходя с должности губернатора, видимо, всё же получил гарантии безопасности. Это именно ВПШ умышленно создал уродливую систему управления Нижним Новгородом, поставив во главе города двух Олегов и не сказав, кто из них главный, да еще и добавляя веса то одному, то другому. В итоге в Сером доме занимались слежкой за соседними кабинетами, стукачеством и взаимными подставами. Словом, всем чем угодно, только не работой на улучшение качества жизни нижегородцев. А теперь Сорокин сидит в тюрьме, Кондрашов заочно арестован и скрывается в США, а Шанцев припеваючи живет в Москве, источает улыбки на играх хоккейного клуба «Динамо». Однако неприкосновенность в плане уголовного преследования, полученная Шанцевым, – явление уникальное, у остальных представителей нижегородской элиты ее нет. Сорокинский «архив смерти» только начал свой «кровавый путь». После истории с Кондрашовым сердце должно ёкнуть у каждого, кто с ним имел дело: никто не знает, кто окажется следующим… И в заключение – притча. Слияние бизнеса и власти дает необыкновенное ощущение всемогущества. Быстрота, маневренность, неуязвимость. Новые люди быстро оценили это преимущество. Сели на авто, взяли оружие, проехались быстро по городу, всех постреляли. Пили, веселились в кабаках, сияли зубами. Но тогда другие вооруженные люди сели на другой автомобиль, поехали и постреляли тех первых. Вывод: на всякую силу всегда найдется другая сила. Сила и хитрость в наше время – не аргументы. Ефим БРИККЕНГОЛЬЦ